— Госпожа?
— Госпожа! Пора вставать, сегодня нужно идти с приветствием!
Линь Лин сквозь сон услышала тихие оклики и вдруг уловила ключевое слово «приветствие». Верно, сегодня ей нужно идти с приветствием.
Матушка Дунцзя, увидев, что Линь Лин сонно открывает глаза, поспешно велела служанкам, ожидавшим за дверью, войти, чтобы помочь Линь Лин умыться и причесаться.
Линь Лин позволила матушке Дунцзя и остальным делать с ней что угодно — вчера её замучили допоздна, и сейчас у неё совсем не было сил.
После кончины императрицы Хэшэли главное место в гареме опустело, и наложницам оставалось лишь ходить во Дворец Цынин, выражая почтение Вдовствующей императрице и вдовствующей императрице и выполняя свой сыновний долг.
Когда наложница Нюгулу вошла во дворец, она не только поселилась во Дворце Куньнин, но и Вдовствующая императрица передала ей власть над гаремом, тем самым подав сигнал, что наложница Нюгулу станет следующей императрицей.
Наложницы в гареме, обладая чутьём, первым делом собирались во Дворце Куньнин, а затем под предводительством наложницы Нюгулу отправлялись во Дворец Цынин выражать почтение Вдовствующей императрице и вдовствующей императрице.
Канси вслух ничего не говорил, но в душе был крайне недоволен. Линь Лин тоже пострадала безвинно — во Дворце Цяньцин ей приходилось постоянно успокаивать императора.
Честно говоря, неизвестно, считал ли Канси Линь Лин своим домашним питомцем, но перед ней его эмоции были довольно «откровенны», и стоило ему расстроиться, как он принимался безжалостно её мучить.
На самом деле Линь Лин догадывалась, что Канси недоволен по двум причинам. Первая — он был глубоко привязан к императрице Хэшэли и не мог смириться с тем, что кто-то вот-вот займёт её место.
Вторая — его не устраивал контролирующий характер распоряжений Вдовствующей императрицы. Линь Лин скорее склонялась ко второй причине.
Дворец Куньнин
Едва войдя во Дворец Куньнин, Линь Лин вздохнула: недаром это покои императрицы — величественные и роскошные, в каждой детали чувствуется глубина императорской фамилии.
Линь Лин пришла не слишком поздно, можно сказать, в самый раз. Матушка Дунцзя была старой служительницей во дворце и прекрасно знала все тонкости утреннего приветствия.
Даже если Линь Лин считала её «камерой слежения», поставленной Канси, и немного её опасалась, она не могла не признать, что «деловые качества» матушки Дунцзя были на высоте — она управлялась с огромным Дворцом Чэнцянь безупречно.
— Сестрица так рано? — Уя Малу медленно подошла и, увидев Линь Лин, просветлела лицом.
Линь Лин тоже с радостью посмотрела на Уя Малу:
— Старшая сестра наконец-то пришла! А я уже заждалась!
Уя Малу подавилась её словами, улыбка застыла — разве это не насмешка над тем, что она пришла поздно?
Она взглянула на Линь Лин: может быть, она слишком мнительна? Цзюэчань всегда была простодушна.
— Сестрица вчера прислуживала императору, должно быть, очень устала, и цвет лица у тебя не такой хороший, как прежде, — Уя Малу, сжимая вышитый платок, тихо усмехнулась.
Услышав это, окружающие наложницы устремили взгляды на Линь Лин.
Линь Лин невольно подумала: Уя Ма действительно не так-то просто, одним махом перевела всё внимание на неё.
— Что вы, старшая сестра Уя, — Линь Лин притворно застеснялась. — Не смейтесь надо мной!
Пока Уя Малу и Линь Лин соревновались в актёрском мастерстве, изображая сестринскую любовь,
одна наложница с изысканным, словно с картины, лицом, одетая в бледно-розовое ципао, обратилась к Линь Лин:
— Это и есть та самая глубоко обласканная милостью госпожа Цзюэчань?
— Да, — несколько озадаченно ответила Линь Лин. Она не знала эту незнакомую красивую наложницу.
Прислуживающая за спиной Линдан шепнула ей, что это Наложница Мацзя из Дворца Чжунцуй. Линь Лин тут же поняла и поспешно поклонилась, выражая глубокие извинения.
Наложница Мацзя лишь беззаботно улыбнулась:
— Ты здесь впервые на приветствии, не знать — не беда.
— Благодарю Наложницу Мацзя за понимание!
— Ха-ха! Наложница Мацзя, как всегда, тактична и предупредительна! — одна наложница в скромном ципао, с довольно яркой внешностью, сжимая вышитый платок, бросила на Наложницу Мацзя небрежный взгляд, намекая на что-то.
— Это мне не сравниться с Наложницей Уланала! — Наложница Мацзя тоже была не промах и прямо поддразнила: — Видно, в последнее время ты живёшь припеваючи, вот и раздобрела!
Линь Лин с лёгким интересом наблюдала за перепалкой двух наложниц. Действительно, они друг с другом не ладили.
Она взглянула на Уя, которая тоже не участвовала в распрях высокопоставленных наложниц. Теперь не хватало только Наложницы И (урождённой Гололо), чтобы собрать четырёх наложниц Канси: «Милостивая, Добрая, Добродетельная и Достойная».
Остальные наложницы, глядя на происходящее, тоже не вмешивались в войну двух госпож, а лишь украдкой наблюдали за Линь Лин, перешёптываясь между собой.
Раньше считали, что Наложница Мацзя достаточно хороша собой, но тут появилась госпожа Цзюэчань, подобная небожительнице.
Эта госпожа Цзюэчань ещё не рожала, а император уже нарушил правило, отдав ей главные покои во Дворце Чэнцянь, что было на голову выше, чем у фаворитки Наложницы Мацзя в своё время.
Уж не станет ли она нашей «Наложницей Дунэ»? — многозначительно глядя на Линь Лин, подумали наложницы.
Линь Лин, улыбаясь, невозмутимо продолжала здороваться с каждой наложницей, запоминая их.
Всякий раз, когда она с кем-то здоровалась, она слышала, как растут очки подозрения. Линь Лин взглянула мельком и улыбнулась ещё шире.
[Очки подозрения +3]
[Очки подозрения +1]
[Очки подозрения +2]
[Очки подозрения +5]
…
Она смотрела на окружающих наложниц как на сокровищницу, размышляя, как бы «содрать» с них очки подозрения. Пусть и не много, но «мясо с комара — тоже мясо», надо брать, что дают.
Система, недоумевая, смотрела на непрерывно всплывающие очки подозрения: «Что происходит, что происходит, почему очки подозрения прибавляются без остановки? Разве не должно было произойти событие?» У этих наложниц взгляды-то какие недобрые!
Она находилась в режиме сна из-за нехватки энергии, и тут её разбудило непрекращающееся увеличение очков подозрения.
«О! Ты очнулась!» — Линь Лин была на редкость спокойна. «Как видишь, событие уже произошло — под названием „Не станет ли Цзюэчань следующей Наложницей Дунэ?“»
«Ха? И это событие?» — вскричала Система.
Впрочем, Систему можно понять: это всё равно что проснуться и обнаружить, что выиграл пять миллионов. Линь Лин решила великодушно её простить.
«Просто они решили, что я могу стать следующей „Наложницей Дунэ“, затмившей весь гарем, и мои очки подозрения от этого резко пошли вверх.»
«И это сработало?» — Система была потрясена. По крайней мере, ни у одного из её предыдущих хозяев такого не было.
«А что, ты серьёзно хотела, чтобы я кого-то убила?» — Линь Лин посмотрела на неё с презрением.
Мир, в котором они сейчас находились, совсем не походил на прежние миры Системы. Приходится брать хотя бы понемногу.
— Прибыла госпожа Наложница Нюгулу! — раздался пронзительный голос евнуха.
— Госпожа Наложница Нюгулу, желаем вам десяти тысяч благ и покоя! — все наложницы мигом прекратили болтовню и почтительно поклонились. Линь Лин вместе с остальными, согнув колени, тоже отвесила поклон.
Наложница Нюгулу восседала на высоком месте, её взгляд равнодушно скользнул по собравшимся.
— Встаньте, — ровным, бесстрастным голосом произнесла Наложница Нюгулу.
Затем все принялись льстиво улыбаться и говорить угодливые слова. Наложница Нюгулу, хоть и не любила шуток и смеха, но вставляла одно-два слова, поддерживая видимость гармонии и согласия среди наложниц.
Линь Лин украдкой разглядывала будущую императрицу. Черты лица и манера держаться у неё были мягкими, но в глазах сквозили проницательность и деловая хватка. Управляла гаремом она очень методично. Эта женщина была мягкой снаружи, но твёрдой внутри.
«Неудивительно, что она пришлась по душе Вдовствующей императрице — одного поля ягоды», — Линь Лин отпила глоток чая и мысленно поделилась с Системой.
«Это называется „подобное тянется к подобному“?» — спросила Система.
«Возможно! Жить под её началом тоже неплохо, по крайней мере, внешне она беспристрастна», — подумала Линь Лин. В исторических хрониках Императрица Нюгулу была хорошей императрицей; интересно, будет ли эта такой же на словах и на деле.
Личная служанка Наложницы Нюгулу подошла и что-то прошептала ей на ухо. Наложница Нюгулу кивнула и тут же пригласила всех наложниц следовать за ней во Дворец Цынин для утреннего приветствия.