Завершив обновление Движка Всеобъемлющего до версии Lv1.0.1, Лу Хуайцзинь вновь перевел взгляд на площадку, ставшую его торговым пунктом.
Изначально этот лагерь был разбит наспех, лишь бы создать хоть какое-то место для завершения сделок. Теперь, оглядываясь назад, он понимал, что всё выглядело слишком уж убого и неуместно.
Лу Хуайцзинь признавал, что не был силен в планировании и строительстве, однако в голову ему время от времени приходили довольно необычные идеи.
Он лениво откинулся в складном кресле, погружаясь в свои мысли.
Интересно, как там Сюэ Баочай после возвращения? Как она распорядится современными вещами?
Если она подарит эти диковинки другим сестрам из Сада Дагуань, те девушки, что обычно заперты в глубине своих покоев, привыкшие к роскоши, но при этом полные любопытства к новому, наверняка придут в неописуемый восторг и начнут громко обсуждать находки.
При этой мысли уголки губ Лу Хуайцзиня невольно поползли вверх, и он не удержался от размышлений о Линь Дайюй.
Если бы эти современные предметы попали в руки сестрицы Линь, то что подумала бы она — с её чувствительной, ранимой и склонной к меланхолии натурой?
Возможно, она держала бы их в руках, едва заметно нахмурившись, с выражением растерянности и глубокой задумчивости в глазах, и тихо промолвила:
— Как в этом мире могли возникнуть столь чудесные вещи? Откуда они взялись и что могут означать?
Кто знает, не навеяло ли бы это ей мысли о собственной судьбе, погрузив в еще большую печаль.
— Тц! Как же хочется самому взглянуть, какая она на самом деле, эта сестрица Линь из мира Красного терема, — пробормотал он вслух, сам того не осознавая.
— Хозяин, если в плоскости находится держатель разрешения на доступ в Секретное царство, можно потратить одну единицу Энергии, чтобы открыть канал.
— Что? Движок... я могу совершить перемещение?
— Да, при помощи разрешения на доступ в Секретное царство можно создать канал, однако точка выхода будет находиться в радиусе тысячи футов от Нефритовой подвески.
Сердце Лу Хуайцзиня радостно ёкнуло! Совершить перемещение лично?
Это означало, что он перестает быть просто торговцем, ждущим клиентов, и может действовать активно. Лично отправиться в мир той плоскости, общаться и торговать с персонажами книг вживую! Насчет точки высадки он предпочел не беспокоиться.
Сильное возбуждение и любопытство мгновенно охватили его. Как только возникла мысль о том, чтобы лично посетить Мир Красного терема, подавить её стало невозможно.
Почти мгновенно он принял решение.
Но во что одеться? Нельзя же заявиться в Мир Красного терема в современной одежде. Сначала он на автомате подумал о своем костюме ханьфу в стиле династии Мин с вышивкой журавлей, но тут же отбросил эту мысль. Хотя костюм был изысканным, он выглядел слишком знатно и причудливо. В том мире с его строгой феодальной иерархией такая одежда привлекла бы лишнее внимание и могла принести неприятности.
Поразмыслив, Лу Хуайцзинь внезапно просиял: он вспомнил, что неподалеку от развлекательного центра есть салон проката ханьфу, и сразу же отправился туда.
Внутри салон пестрел бесчисленными вариантами нарядов. Его взгляд скользил по полкам, пока он не выбрал скромное мужское платье прямого кроя из ткани синего цвета — неброское, но подчеркивающее образованность. Он также подобрал квадратную шапочку в тон, которая идеально скрывала его современные короткие волосы.
Затем он прихватил складной веер с надписью «Какое мне до этого дело» и современную искусственную нефритовую подвеску — ярко-зеленую, почти как бутылочное стекло, — которую привязал к поясу. Пусть это была дешевка, но форма выглядела достаточно старомодной, а на свету она казалась довольно гладкой и приятной глазу.
Всё подготовив, Лу Хуайцзинь с волнением вернулся домой и вошел в Секретное царство.
— Движок, запусти перемещение в плоскость, отправляйся в мир, где находится Сюэ Баочай, — мысленно приказал он.
— Расходуется одна единица Энергии, открытие канала...
В следующую секунду Лу Хуайцзинь почувствовал, будто окружающий мир раскололся, как разбитое зеркало, и перед ним образовалась мерцающая воронка. Он сделал шаг вперед и ощутил, как его окутала мягкая, непреодолимая сила, за которой последовало легкое головокружение.
Когда он вновь твердо встал на ноги, в уши ударил незнакомый шум!
Перед глазами раскинулась старинная улица: мощеная камнем дорога, деревянные лавки по обе стороны с развевающимися вывесками. Прохожие в грубой одежде или дорогих шелках, мужчины с пучками на головах, носильщики, торговцы, седанки, всадники на ослах... Воздух был пропитан запахом пыли, скота, специй и дыма от сжигания низкосортного угля.
— Я правда... переместился!
Лу Хуайцзинь подавил волнение и глубоко вздохнул — этот запах древности подтверждал, что он не грезит.
Он стоял в укромном углу оживленной улицы, и никто не обратил внимания на то, что он появился из ниоткуда. Движимый любопытством, он слился с толпой и пошел гулять без особой цели.
Изначально он планировал посетить увеселительные заведения, о которых читал в книгах, чтобы удовлетворить своё любопытство выходца из другого мира. Однако, как только он собрался расспросить прохожего, его привлек шум и крики впереди.
У перекрестка столпилась огромная толпа, из центра которой доносились наглые ругательства и стоны боли.
Воспользовавшись ростом, Лу Хуайцзинь протиснулся ближе и стал свидетелем побоища.
Молодой господин в дорогих одеждах и с высокомерным лицом отдавал приказы семерым или восьмерым слугам, которые свирепо избивали худощавого молодого человека в одеянии ученого.
Этот господин грязно ругался:
— Ослеп, что ли? Решил потягаться с господином Сюэ? Бейте! Бейте до смерти! Если что, выплачу пару серебряных за это!
Юноша в одежде ученого уже лежал на земле, свернувшись калачиком, и не мог оказать сопротивления; кровь из раны на лбу заливала каменные плиты.
— Господин Сюэ?
Лу Хуайцзинь вздрогнул, внимательно оглядывая надменного юношу:
— Неужели это и есть тот самый баловень Сюэ Пань?
Рядом с ним две грубые служанки крепко держали девушку, которая отчаянно пыталась вырваться. Должно быть, это и была Сянлин — та самая Чжэнь Инлянь с трагической судьбой.
Несмотря на растрепанные волосы и слезы, невозможно было скрыть её необычайную красоту. У неё были тонкие черты лица, кожа, подобная нетронутому снегу, которая сейчас от плача казалась еще более хрупкой и нежной. Миндалевидные глаза, затуманенные слезами, были прозрачными и чистыми, полными душераздирающей растерянности. Губы едва дрожали, словно лепестки цветов под утренней росой.
Больше всего привлекала родинка у самой переносицы, между бровей — ярко-красная, словно капля киновари. Она была расположена так удачно и имела столь насыщенный цвет, что напоминала упавший на снег лепесток красной сливы или сияние драгоценности на лбу бодхисаттвы, придавая её лицу оттенок фатальной меланхолии и одухотворенности.
Даже в таком жалком положении её красота не померкла. Красная родинка словно стала центром всех её страданий, и этот испуганный, плачущий вид вызывал невольную жалость и заставлял вздохнуть: как может столь прекрасное создание терпеть такие муки?
Лу Хуайцзинь мгновенно осознал: это сцена из начала Красного терема, где Сюэ Пань забивает до смерти Фэн Юаня, желая заполучить Сянлин.