В голове Шэнь Цинхуань два человечка яростно колотили друг друга. Старейшина Сыма заметил её колебания и продолжил мягко убеждать:
— Был тут однажды один ученик, так его эта штука знатно проучила. Сначала скрутила по рукам и ногам, а потом отходила по заднице ровно сто раз. Когда он вышел оттуда, живого места не осталось.
Каждое слово старейшины Сыма точь-в-точь совпадало с предупреждением от огненного посоха.
Шэнь Цинхуань плотно сжала губы, и её решимость зашаталась еще сильнее. Но в этот момент в её ушах прогремел чей-то возмущенный вопль:
— Тьфу! Это тот наглец первый позволил себе бестактность! Да я такая мягкая, добродетельная, изящная и благородная, несравненная нигде в подлунном мире... *(здесь опускается десять тысяч слов самовосхваления)* — да то, что он удостоил меня взглядом, — это благословение, которое он намолил за восемь жизней!
Оказывается, это сокровище прибегло к «самообороне» лишь потому, чего кто-то его обругал?
Глава 114