Обязательно всё обдумала и приняла окончательное решение.
Пожалуй, я даже предвкушаю наступление завтрашнего дня!
Интересно, что же за личное дело такое, в котором мне понадобится помочь господину Цзян?
В этот момент.
Линь Мяомяо позвонила Чжан Юаню.
Чжан Юань поднялся с места, прихватил упакованный стаканчик с горячим напитком и вышел из чайной.
……
Линь Мяомяо уже ждала у обочины.
После работы она была одета в белую футболку с коротким рукавом, джинсы с высокой талией и черные кожаные ботильоны.
Даже столь простой наряд выгодно подчёркивал её высокую, точеную и соблазнительную фигуру.
— Мяомяо-сюэцзе, держи, твой любимый чай с кокосовым желе!
Чжан Юань протянул стаканчик прямо перед Линь Мяомяо.
Линь Мяомяо замерла в растерянности.
Она ошеломленно приняла напиток.
На её лице читалось абсолютное неверие.
— Сюэди... ты... откуда ты знаешь, что я люблю чай с кокосовым желе?
Чжан Юань улыбнулся:
— Конечно знаю. Неужели ты забыла, сюэцзе? В то время я ведь писал тебе любовное письмо, а когда ты выпускалась из университета, я даже признался тебе лично... Ты даже не представляешь, сколько мужества мне тогда потребовалось...
— Так что неважно, какой чай ты любишь пить, даже если бы... кхе-кхе... В общем, главное, чтобы тебе нравилось.
Линь Мяомяо прижимала к груди теплый чай с кокосовым желе, и на душе у неё разливалось невероятное тепло.
Её миловидное лимитированное личико невольно покраснело.
— Сюэди, спасибо тебе. Спасибо, что любил меня тогда в университете... Вспоминаючи прошлое... я... мне ужасно неловко.
— Помню, когда ты написал мне свое первое любовное письмо, ты только поступил на первый курс... Тогда столько первокурсников присылало мне писем, и я все их зачитала вслух прямо во время собрания.
— Многие тогда получили душевную травму и больше никогда не приходили на клубные встречи, но ты не пропустил ни одной... Честно говоря, меня это очень тронуло... А теперь вот думаю, и мне так стыдно... Я тогда была не слишком зрелой и действительно не должна была зачитывать те письма вслух перед всеми...
Чжан Юань легкомысленно усмехнулся:
— Сюэцзе, ты ни в коем случае так не думай. Я тогда... тоже был жутким интровертом... Именно благодаря вступлению в ораторский кружок я научился держаться, перестал бояться нормально общаться с людьми и открыто выражать свои чувства... Иначе откуда бы у меня перед твоим выпуском взялись храбрость и смелость признаться тебе?
Пхык~о!
Линь Мяомяо снова рассмеялась, распустившись подобно цветку.
Одной рукой она держала чай, а другой обвила Чжан Юаня за руку, и её взгляд стал мягким и обволакивающим.
Чжан Юань никак не ожидал от старшекурсницы такой инициативы.
Да так, что через рукав отчётливо ощутил мягкость двух её аппетитных прелестей.
— Сюэди, скажи... у тебя... у тебя сейчас есть девушка?
— Нету, сюэцзе, с чего ты вдруг спросила?
— У меня тоже нет парня, поэтому... поэтому...
— Сюэцзе, что ты мямлишь? Поэтому что?
— Я хочу сказать тебе одну вещь. Сказать от всего сердца.
Линь Мяомяо прижалась к Чжан Юаню еще ближе.
У Чжан Юаня невольно участилось сердцебиение; вдыхая исходящий от неё тонкий аромат и ощущая всё более упругую мягкость её тела,
он запаниковал.
Неужели... Неужели старшекурсница собралась признаться мне в любви?
Это...
— Сюэцзе, что ты хочешь мне сказать? Говори, я слушаю!
— Мм! Хорошо... Э-э... Сюэди, я... я... я вообще-то...
Глава 19: Горячие слёзы, умиление и сюрприз на рабочем месте
— Мм! Хорошо... Э-э... Сюэди, я... я... я на самом деле уже ровно год не была так счастлива, как сегодня... Встретить тебя сегодня — такое невероятное, огромное счастье. Благодаря тебе я поняла, что меня кто-то тоже способен выбирать так твёрдо и безоговорочно.
Сказав это, Линь Мяомяо заморгала — в её глазах отчётливо заблестели искорки слёз. В свете проносящихся мимо машин и сияния неоновых вывесок высоток её глаза казались невероятно яркими, словно в них внезапно зажглся свет.
Чжан Юаню так сильно хотелось сказать:
«Сюэцзе... я... я на самом деле всегда любил тебя и никогда не забывал... Раньше выбирал тебя твёрдо, и сейчас выбираю точно так же... Ты — самая лучезарная девушка, которую я встречал... Давай! Давай будем вместе!»
Однако...
Эту фразу, на произнесение которой ушло бы меньше тридцати секунд, Чжан Юань так и не смог выдавить из себя.
Из-за Тан Мэнцзяо...
И из-за Цзян Жоин...
Чжан Юань знал: даже если бы Линь Мяомяо действительно согласилась быть с ним и пожелала стать его девушкой, у него самого не было бы ни капли уверенности в будущем.
Он не мог дать ей того счастья, которого она заслуживает.
Человек, который сам заблудился и не знает, куда шагать по жизни, не имеет права произносить столь неуместные слова.
Пусть сердце и разрывалось от жалости и любви к той самой старшекурснице, по которой он так долго сох в университете!
Разве смел бродяга сбившейся с пути дороги портить жизнь хорошей девушке?
В конце концов
Чжан Юань лишь мягко улыбнулся:
— Сюэцзе, и в прошлом, и сейчас для меня ты остаешься самой лучшей. Я верь, что дальше наша жизнь станет только лучше!
Линь Мяомяо улыбнулась.
Улыбнулась широко.
Её глаза сияли звёздным небом, а горячие слёзы бурлили внутри, готовые в любой момент прорвать плотину.
Она никогда не верила, что жизнь станет лучше — бывали лишь плохие времена и времена ещё хуже.
Просто барахтаясь между плохим и худшим, мы становимся всё крепче, терпеливее и выносливее.
А если раньше кто-то и считал жизнь прекрасной, то лишь потому, что кто-то другой нёс за них этот тяжкий груз!
— Сюэди, ты бегал когда-нибудь под покровом ночи?
— Бегал!
— Тогда составь мне компанию, пробеги со мной немного. В университетские годы я безумно любила ночные пробежки, и вас за собой тащила... А потом я выпустилась, устроилась на работу и больше никогда не бегала по ночам.
— Хорошо. Ночные пробежки в студенчестве были наполнены смехом и радостью, я тоже очень скучаю по тому беззаботному времени.
— Да уж...
Линь Мяомяо сделала глоток теплого чая с кокосовым желе, переполненная самыми разными мыслями.
«Тогда по ночам мы любовались цветами лишь ради того, чтобы опьянеть от встречи с рассветом, словно Лю Юн когда-то сказал, глядя на легкий ветерок: Одежды всё свободней становятся, но я ни о чём не жалею, чахну и чахну по ней от тоски».
«А нынче... остались лишь смена аватарок, удаление постов, настройка видимости записей на три дня и правка статусов... чтобы доказать, что ты вообще ещё существуешь».
— Сюэди, побежали!
— Погнали!
Под покровом ночи
Чжан Юань и Линь Мяомяо побежали трусцой бок о бок по проспекту Южной улицы.
Словно вокруг не было ни души.
Как будто они снова вернулись в ту летнюю ночь, на тот самый стадион с резиновой беговой дорожкой вокруг зелёной лужайки.
……
Вскоре
они дошли до улицы с закусочными под открытым небом.
Чжан Юань тяжело дышал, выбившись из сил; Линь Мяомяо выглядела точно так же, но на её лице застыло выражение невиданного доселе расслабления.
Они заказали несколько нехитрых блюд и четыре бутылки пива.
Ели, болтали, и не успели оглянуться, как пиво закончилось.
Чжан Юань похлопал себя по животу и сказал:
— Больше не пьем и не едим. Пошли, сюэцзе, я провожу тебя домой.
Линь Мяомяо подхватила сумочку и поднялась.
— Ладно, пошли домой.
Чжан Юань уже поднял руку, чтобы поймать такси, но Линь Мяомяо обхватила его за руку и потянула вниз.
— Время детское, всего одиннадцать. Давай немного прогуляемся, а потом уже возьмем машину.
Чжан Юань...
— Пройтись после еды полезно для пищеварения.
Они продолжили путь рука об руку в мягком свете тусклых ночных фонарей.
Пройдя какое-то расстояние, Линь Мяомяо вдруг спросила:
— Сюэди, как думаешь, мужчины действительно думают исключительно тем, что ниже пояса?
Чжан Юань?????
— Да нет же. Мужчины тоже бывают разными — точно так же, как в этом мире есть белое и черное. Сюэцзе, у тебя что-то случилось?
Линь Мяомяо запрокинула голову, глядя на тусклый свет фонаря.
С улыбкой произнесла:
— Один старый хрыч захотел взять меня на содержанки. Ему уже шестьдесят, он на десяток лет старше моего дедушки, а туда же — в спонсоры метит. Смешно, правда?
Чжан Юань страшно возмутился:
— Совсем этот старик стыд потерял!
— И не говори, старый распутник... Честно говоря, мне совсем не нравится работать тренером по плаванию. Еще на стажировке тот наставник постоянно пытался меня лапать... Кое-как дотянула до конца стажировки, как объявился этот дед, которому потребовалось индивидуальное обучение... Примерно через полмесяца, в день окончания занятий, он позвал меня поужинать, а когда я отказалась... заявил в открытую, что хочет сделать меня своей любовницей и спросил, сколько мне нужно в месяц.
Слушая это, Чжан Юань кипел от праведного гнева и уже был готов сам отлупить старикана.
— И что ты ответила?
Линь Мяомяо горько улыбнулась и покачала головой:
— Ничего не ответила, просто развернулась и ушла... Но он потом всё равно не отставал: блокировала его — а он с новых аккаунтов стучится... Эх... И других невзгод полно... Короче говоря, если бы не встреча с тобой... я... я бы, наверное... сломалась и уволилась.
Договорив, Линь Мяомяо выглядела глубоко несчастной.
На самом деле в глубине души ей хотелось сказать совсем другое:
«Я ведь... могла и принять его запрос, могла согласиться стать содержанкой...»
«У меня ужасно нет денег... Жизнь загнала меня в угол... У меня нет выбора... Я не могу смотреть, как моя мама умирает от болезни...»
«Правда... Я на грани срыва, я больше не вывожу... Почему все люди разные — одни горько плачут, а другие со вкусом жуют сардинок на завтрак... Почему моя жизнь такая тяжелая?»
Но вслух Линь Мяомяо так ничего из этого и не произнесла.
Она не хотела вешать свои проблемы на Чжан Юаня и ставить этого наивного младшекурсника в неловкое положение.
Легко ли кому-нибудь в этом мире живется?
……
— Мяомяо-сюэцзе, ты поступила абсолютно правильно. Этот старый извращенец — мерзкая тварь. Если он еще хоть раз побеспокоит тебя, скажи мне, я сам разберусь с ним... Мой тебе совет: пока не торопись увольняться, дождись зарплаты... О, машина едет, я отвезу тебя домой.
Чжан Юань вытянул руку и поймал попутное такси.
— Хорошо, я послушаюсь тебя.
— ...
Они сели в машину.
Чжан Юань:
— Шеф, к северным воротам Старого города.
Линь Мяомяо:
— Шеф, не в Старый город, поезжайте на объездную Новостроек.
— Сюэди, я... я ведь теперь живу не у северных вороток Старого города. Я снимаю квартиру на объездной Нового района, а старую квартиру пришлось продать.
Чжан Юань молча кивнул, больше ни о чем не спрашивая, лишь тихо протянул:
— А-а...
……
Машина мчалась на всех парах.
Вскоре они подъехали к воротам жилого комплекса на объездной дороге Нового района.
Линь Мяомяо вышла из машины и помахала Чжан Юаню:
— Сюэди, спишемся!
Чжан Юань помахал ей в ответ:
— Хорошо, сюэцзе, ложись пораньше.
…
Вжух-вжух —
Такси тронулось с места и повезло Чжан Юаня обратно во внутреннее кольцо Нового района. Там было куда оживленнее, да и уровень жилья — на голову выше здешнего.
……
Кутаясь в непроглядную ночную тьму, Линь Мяомяо поднялась на свой этаж.
Уже в лифте
она достала телефон, собираясь черкнуть Чжан Юаню пару строк о том, что благополучно добралась и чтобы он не переживал...
Однако несколько сообщений, полученных полчаса назад, замертво пригвоздили её на месте от изумления.
Начальница (Лань-цзе): [Поздравляю, Мяомяо! Сорвала крупный куш, завтра не забудь забрать премию в пятьсот юаней за сделку, да и комиссионные за этот месяц капнут побольше аж на восемьсот юаней. Молодчина, так держать!]
Чжан Юань: [Перевод: 20 000 юаней]
Чжан Юань: [Сюэцзе, ни в коем случае не соглашайся на предложение этого старого извращенца... Настоящее, может, и не такое классное, как хотелось бы, но будущее будет гораздо лучше всех наших мечтаний... Не забывай, у тебя есть я!]
Перечитав сообщения, Линь Мяомяо почувствовала, как защипало в носу и к глазам подступили горячие слёзы.
Крупные капли покатились по щекам.
Сраженная до глубины души, она тут же принялась строчить ответ.
Линь Мяомяо: [Сюэди, спасибо тебе! Поверь, я и не думала соглашаться на уговоры этого мерзавца. Но зачем ты перевел мне 20 тысяч? И вообще, какой же ты глупый... Восемь тысяч восемьсот за уроки плавания — это же безумно дорого... Быстро звони им и отменяй!]
Чжан Юань: [Отменять ничего не собираюсь, сюэцзе, будешь учить меня плавать на совесть! А эти двадцать тысяч — тебе в долг, и не вздумай возвращать раньше чем через год!]
Линь Мяомяо: [Нет-нет, это же целых 20 тысяч! Я знаю, что ты хочешь помочь, но... но ты ведь тоже в том возрасте, когда пора жениться. Деньги нужно копить, впереди столько трат!]
Чжан Юань: [Ты сама еще не замужем, с чего мне спешить? Быстро принимай перевод!]
……
После перепалки в несколько сообщений Линь Мяомяо наконец сдалась под напором Чжан Юаня и приняла деньги.
Деньги ей были действительно жизненно необходимы, и эта сумма пришлась как нельзя кстати — настоящая помощь в нужде.
Напоследок
переполненная нежностью и благодарностью, Линь Мяомяо дала себе молчаливое обещание:
«Сюэди, твоя доброта не останется без ответа».
Линь Мяомяо: [Сюэди, завтра жду тебя на тренировку пораньше!]
Чжан Юань: [Договорились, сюэцзе, спокойной ночи!]
Линь Мяомяо: [Спокойной ночи! [Сердечко]]
……
На следующий день Чжан Юань приехал в офис на метро.
Едва шагнув в помещение второго отдела дизайна, он замер.
С невероятным удивлением он уставился на собственный рабочий стол.
Там
красовались парочка жареных пирожков шэнцзянь с чашуо, стакан горячего молока, бутылочка настойки из пантов марала на кости тигра и бутылка концентрата волчьей ягоды.
Чжан Юань опешил. Кто... кто всё это принёс?
Глава 20: Идем в ее кабинет
Чжан Юань уселся на свое место и ошарашенно уставился на разложенный завтрак, целебную настойку и концентрат годжи.
И невольно погрузился в раздумья.
Сидевшая поодаль Пань Сяоцзин, которая до этого яростно стучала по клавиатуре, вдруг резко замерла, придвинула стул ближе и подалась вперед.
Шепотом, так, чтобы слышал только он, она произнесла:
— Мой сладкий муж... признайся, ты ведь опять провел ночь с госпожой Цзян? Смотри-ка, какая заботливая, с самого утра завтрак тебе приволокла!
Чжан Юань включил компьютер и криво улыбнулся:
— Наставница, перестань меня подкалывать. Я... я понятия не имею, откуда тут взялся этот завтрак. Да и ты хороша: притащила мужу его личные целебные настойки и экстракт годжи, мне же перед людьми неудобно!
— Ох... ничего не попишешь... Кто же виноват, что она так о тебе переживает... боится, что ты надорвешься... Давай-ка испробуй для начала концентрат годжи...
Чжан Юань кивнул:
— Обязательно попробую...
— ...
В этот момент
компьютер загрузился, и автоматически запустился мессенджер.
Всплыло окно чата с Лю Вэньцзюань.
Лю Вэньцзюань: [Вшивый братишка, как тебе завтрак от сестрички в стиле а ля госпожа Цзян? Если нравится... сестричка будет покупать тебе такой каждый день!]
Сидевшая рядом Пань Сяоцзин как раз косила глазом в его экран и увидела это сообщение.
Ревность в ней вскипела мгновенно: оказывается, завтрак-то принесла не Цзян, а эта выскочка Лю...
Лю Вэньцзюань...
С каких это пор он успел спутаться с этой Лю?!
Разозленная Пань Сяоцзин откатилась на стуле к своему столу
и с яростью застучала по клавишам, строча Чжан Юаню послание:
[Ах так... Свинья... Хм... Я обиделась... Ты за моей спиной шашни крутишь с помощницей Лю... И это после всего, как я о тебе заботилась, как сильно тебя любила... Докладывай давай честно, когда ты успел сойтись с этой шалавой?]
Чжан Юань чувствовал себя полнейшим страдальцем.
Он поспешил оправдаться перед Пань Сяоцзин:
[Сокровище моё Сяоцзин, я чист перед тобой как слеза младенца... О чем ты вообще думаешь? Я понятия не имею, с чего это она вдруг решила меня накормить... Просто вчера... у нас вышла небольшая накладка... Кто же знал, что она... решит проявить такую заботу.
[К слову... мы же сегодня едем на замеры помещений? Я всё-всё подробно объясню тебе по дороге, идет?]
Пань Сяоцзин искоса бросила взгляд на помрачневшее лицо Чжан Юаня.
Легко фыркнула.
[Ладно уж... поверю тебе на первый раз... Кто заставлял меня влюбляться в тебя, дурака... Короче, раз уж принесла — ешь.]
Чжан Юань тайком перекатил стакан молока на стол Пань Сяоцзин.
И ответил:
[Я с утра навернул говяжьей лапши, в меня сейчас ни капли не лезет, выпей молоко сама, а пирожки прибереги, перекусим по дороге.]
Пань Сяоцзин посмотрела на пододвинутый к её руке стакан теплого молока,
а затем увидела, как Чжан Юань аккуратно убирает булочки с чашуо в свой рюкзак, и на её лице расцвела довольная улыбка.
[Чмок~... Отличный план... Ну ладно, тогда я не церемонюсь. Знала же, что любимый муж меня ценит... Всё, за работу, а как закончится планерка, я зайду к генеральной насчет сегодняшнего выезда на замеры.]
Чжан Юань тут же отбил в ответ смайлик с окейчиком.
После чего откупорил бутылочку концентрата годжи, плеснул немного в стакан и сделал первый глоток.
Вкус оказался сладковатым и насыщенным, с ярко выраженными нотками ягод — пить было весьма приятно.
Что же до настойки с пантами... пожалуй, сейчас время было не самое подходящее, стоило приберечь её на обеденный перерыв.
Попивая экстракт волчьей ягоды, Чжан Юань украдкой показал Пань Сяоцзин большой палец.
Пань Сяоцзин порозовела лицом, в ответ показала ему жест окей одной рукой, а второй изобразила «палец вверх».
Чжан Юань аж воспылал от избытка чувств, ему нестерпимо захотелось прямо сейчас уложить наставницу-демоницу на стол и как следует проучить.
До чего же она была соблазнительной и чертовски манящей.
……
В этот момент
дверь отдела дизайна отворилась, и вошла Лю Вэньцзюань — на шпильках, в черных капроновых чулках, юбке-карандаш и белой рубашке.
Вся её напускная спесь была при ней.
Подражая манерам Цзян Жоин, она окинула подчиненных презрительным взглядом и громко объявила:
— Планерка через пять минут, приведите дела в порядок.
Все дружно подняли головы.
А взгляд Лю Вэньцзюань приковался исключительно к Чжан Юаню. В ту секунду, когда их глаза встретились,
вся её спесь куда-то улетучилась, сменившись лукавой улыбкой, после чего она развернулась и удалилась.
Остальные ничего не поняли, но Чжан Юань-то отлично уловил: эта девица явно положила на него глаз!
Эх... И что теперь делать?
Когда романтической удачи нет — ни одна юбка на тебя не посмотрит.
А стоит ей нагрянуть... то с одного бока, то с другого... Просто напасть какая-то!
.........
Во время совещания
Цзян Жоин держалась изысканно и непринужденно. Хотя выражение её лица оставалось прежним — холодным и не допускающим возражений.