Взгляд камеры плавно возвращается в поместье Лун. Стоит глубокая ночь, вся огромная усадьба Лунов погружена в безмятежную тишину, и лишь несколько тусклых настенных светильников излучают мягкое сияние, добавляя этой роскошной резиденции немного таинственной атмосферы.
Лун Аотянь сидит на унитазе с суровым и холодным выражением лица. Напустив на себя вид, в котором на тридцать процентов сквозило презрение и на семьдесят — безразличие, он свысока косится на то, что никак не желает выходить, и холодно бросает:
— Ты собираешься вылезти по-хорошему сама? Или мне приказать людям вытащить тебя силой?
Видя, что та не проявляет ни малейшего движения, Лун Аотянь сужает глаза, и во взгляде его мелькает леденящий блеск:
— Миллион, и убирайся из моей задницы.
Глава 281