— Младший дядя, умоляю вас, не предавайте огласке то, что было вчерашней ночью…
Цзян Юйнин ни за что и никогда не могла признаться, что прошлой ночью это она подстроила всё так, чтобы заманить его в ловушку!
Фу Сычэнь прищурился, окинув её испытующим взглядом, в котором невозможно было разобрать ни гнева, ни радости.
— О? Ты что, напилась и перепутала комнаты?
Он ни капли не верил.
— Прошлой ночью я ходила туда вместе с Цзюньфэном, как я могла сотворить такое?
Цзян Юйнин плакала так сильно, что кончик её носа покраснел, и она, понизив голос, всхлипнула:
— Я ведь должна выйти замуж за Цзюньфэна, должна стать молодой госпожой клана Лин, я не могу подвести старания мамы. Младший дядя, я не хочу разрушать свою жизнь в высшем свете, это моё счастье на всю оставшуюся жизнь…
Выслушав её объяснения, Фу Сычэнь испытал лишь жгучее разочарование, смешанное с гневом.
— Тц, прошло всего-то три года, а Цзян Юйнин, которая когда-то осмелилась забраться на крышу и танцевать там, всё же не смогла избежать участи быть окончательно испорченной Чжэн Лицзюнь.
В Цзинши ходили самые нелицеприятные слухи о репутации дочерей семьи Цзян. Будучи третьей барышней этого семейства, Цзян Юйнин обладала ослепительной красотой и давно «прославилась» в кругах столичной знати.
Но прошлой ночью он собственными глазами убедился, насколько чистой была эта женщина.
Он даже неожиданно для самого себя заинтересовался ею.
Он думал, что та решимость, с которой Цзян Юйнин держалась много лет назад, поможет ей защитить себя в клане Цзян, и даже предполагал, что прошлой ночью всё было подстроено ею специально.
В итоге же она оказалась всего лишь красивой игрушкой, которую выдрессировали так, что от её души ничего не осталось.
Цзян Юйнин со слезами на глазах смотрела на Фу Сычэня.
Она была ошеломлена.
Три года назад, сразу после того как ей исполнилось восемьнадцать, Чжэн Лицзюнь привела её на семейный банкет семьи Фу.
Облаченная в алое платье, она была самой яркой звездой вечера, и мать заставила её танцевать, чтобы сорвать аплодисменты всей публики.
Но правда, которую она случайно подслушала, положила начало её кошмару.
Оказалось, что Чжэн Лицзюнь выставляла на показ товар, готовый к продаже, и в глазах окружающих она была лишь вещью, которую можно забрать домой за деньги. Она испугалась и попыталась сбежать, но быстро поняла, что на неё давно уже надели цепи.
В ту ночь она тайком, рискуя всем, забралась на крышу и танцевала в темноте.
Это был её бунт против матери, её решимость не опуститься до роли безмоглой игрушки.
Она всегда думала, что этого никто не видел, но оказалось, что Фу Сычэнь наблюдал за ней.
Её секрет раскрыт, и это смертельно опасно!
— Я не могу отплатить за доброту матери, вырастившей меня, но я не хочу из-за одной ошибки перечеркнуть свою цель — войти в богатую семью. Младший дядя, пощадите меня, я действительно поняла свою вину.
Цзян Юйнин плакала и жалобно умоляла.
Она виделась с Фу Сычэнем считанные разы и совершенно не знала этого опасного мужчину.
Внезапно раздался стук в дверь.
— Госпожа Цзян, госпожа велела напомнить вам поторопиться с приготовлениями.
За дверью посрочный голос служанки.
Цзян Юйнин испугалась еще сильнее, а Фу Сычэнь вовсе не собирался её отпускать.
— Младший дядя, что я должна сделать, чтобы вы помогли мне сохранить этот секрет? Я обязательно должна выйти замуж за Лин Цзюньфэна и стать госпожой Лин. У меня ничего нет для вас, но… если я снова побуду с вами, вы сможете отпустить меня?
Цзян Юйнин наблюдала за реакцией Фу Сычэня и набралась дерзости протянуть руку к его ремню.
В этот миг в глазах Фу Сычэня вспыхнула ярость.
Даже тот крошечный интерес, что он испытывал, полностью испарился, стоило ему увидеть нынешнее падение Цзян Юйнин.
С отвращением на лице он оттолкнул её руки, посчитав, что она не стоит даже того, чтобы тратить силы на её убийство.
— Не воображай, что твое тело так дорого стоит.
Оставив стоящую на коленях и всхлипывающую полураздетую Цзян Юйнин, Фу Сычэнь в скверном настроении покинул комнату.
Однако слезы Цзян Юйнин мгновенно высохли. Превозмогая боль от недавнего сильного сжатия его пальцев, она поспешно надела танцевальное платье и выбежала наружу.
Но Чжэн Лицзюнь велела ей отменить выступление.
С изображением легкого сожаления на лице Цзян Юйнин облегченно выдохнула.
Она соврала Фу Сычэню.
Если хочешь играть с огнем и не сгореть дотла, нужно строго соблюдать меру.
Но сможет ли она удержать эти рамки с таким опасным человеком, как Фу Сычэнь?
***
«Мэйсэ» — самый дорогой ночной клуб в Цзинши.
Цзян Юйнин переоделась в откровенный танцевальный наряд. Яркий макияж скрывал её истинную красоту, золотой парик, синие линзы и вуаль из бусин завершали образ.
Этой ночью ей предстояло танцевать здесь ради денег.
Вошедшая в откровенной форме Юнь Фанфан посмотрела на неё с чувством вины:
— А-Нин, прости. Я привела тебя сюда на работу, думала, ты будешь просто играть на цитре, но хозяин сказал, что гости не любят пресную классику, и заставил тебя танцевать. Прости, что тебе приходится через это проходить.
— Ничего страшного. На улице всё равно не найти подработку с таким заработком, к тому же это не совсем эротический танец.
Цзян Юйнин посмотрела на незнакомку в зеркале.
С самого детства Чжэн Лицзюнь приучала её овладевать искусствами, угодными мужчинам.
Её пальцы никогда не прикасались к тяжелой работе, ей даже запрещали мыть посуду, чтобы огрубевшая кожа не выдала её.
Но ей нужны были деньги!
Иначе медицинские счета младшей сестры навсегда останутся поводком, которым Чжэн Лицзюнь держит её на привязи.
Ради того, чтобы в будущем обрести достоинство и свободу, она готова поступиться многим сейчас.
— Да уж, если бы не деньги, кто бы согласился торговать улыбками в таком месте.
Юнь Фанфан была матерью-одиночкой и бралась за любую работу, сулившую хоть какой-то доход, ради заботы о болезненной дочери.
Пожалуй, она была единственным искренним другом Цзян Юйнин.
***
Едва Цзян Юйнин закончила свой танец, хозяин клуба потребовал, чтобы она отправилась в VIP-зону.
— Пришел гендиректор Вэнь, иди поприветствуй его.
Вэнь Сюнь обладал высоким статусом и часто заказывал ее выступления, он был клиентом, которого ей никак нельзя было гневить.
Цзян Юйнин думала, что просто перекинется с ним пара слов, но никак не ожидала застать там еще одного человека, видеть которого ей хотелось меньше всего.
Фу Сычэня!
— Гендиректор Вэнь, похоже, сегодня только вам посчастливится насладиться её танцем. Она же настоящее сокровище этого заведения.
Хотя Вэнь Сюнь никогда не видел истинного лица Цзян Юйнин, он прекрасно понимал, что она отличается от распутных девиц: чистый лотос из грязи, настоящая прелесть этого мира.
— О? Сокровище, значит?
Фу Сычэнь лениво откинулся на спинку дивана, большим пальцем поглаживая нефритовое кольцо, а его жгучий взгляд в упор изучал Цзян Юйнин.
Она застыла на месте. Неужели Фу Сычэнь узнал её?
Однако Фу Сычэнь с напускным равнодушием отвел глаза.
— Танцы — пустая трата времени, лучше выпей со мной.
Цзян Юйнин намеренно понизила голос и отказала:
— Простите, я здесь только выступаю и не поддерживаю компанию за столом.
— Ты не умеешь пить или просто не хочешь пить со мной?
Фу Сычэнь опасно прищурился и с улыбкой пригрозил:
— Не выпьешь — тогда можешь больше не работать, я прикажу закрыть этот клуб прямо сейчас.
Цзян Юйнин остолбенела. Неужели этот мужчина настолько не знает границ?
Только из-за её отказа он готов закрыть заведение? Сколько людей тогда потеряют работу, да и ей самой будет крайне сложно найти другой источник дохода.
— Хорошо, я выпью.
Пока он не понял, кто она на самом деле, всё должно быть в порядке.
Набравшись храбрости, Цзян Юйнин осторожно подошла ближе, наклонилась и взяла со стола бокал, стоявший перед ним.
Внезапно Фу Сычэнь резко выкинул вперед длинную ногу.
Ноги Цзян Юйнин подкосились, потеряв равновесие, она рухнула прямо ему на колени.
Какая дерзость, ты снова меня соблазняешь?
Ощущение чужого тела так испугало девушку, что она в панике заерзала, пытаясь подняться.
Вино из её бокала пролилось, оставив темное влажное пятно на его брюках, от которого повеяло холодом.
— Сама бросаешься мне в объятия?
Тут же перевернув всё с ног на голову, обвинил её Фу Сычэнь, крепко обхватив за талию.
Он склонился к её уху и тихо спросил:
— Как тебя зовут?
Цзян Юйнин вся окостенела. Разве он не сторонник строгой морали? Почему он преследует её в ночном клубе?
— …
Она не знала, подозревает ли её Фу Сычэнь.
— Гендиректор Фу, неужели она вам приглянулась?
Вэнь Сюнь был удивлен и даже немного разочарован.
Ему самому нравилась Цзян Юйнин, но никто не осмелился бы оспаривать то, на что положил глаз Фу Сычэнь, даже несмотря на их многолетнюю дружбу.
В конце концов, собственнический инстинкт этого человека порой переходил все мыслимые границы.
В этот момент Юнь Фанфан, заметив происходящее, со всех ног бросилась туда и с натянутой улыбкой заговорила:
— Гендиректор Вэнь, если вам нужна компания для выпивки, я могу составить вам компанию. Такая малышка, как она, совсем не умеет пить.
— Ты только не пойми неправильно, не я заставляю её пить, а гендиректор Фу.
Вэнь Сюнь тут же поспешил откреститься, теперь на эту женщину ему даже смотреть не стоило.
Цзян Юйнин понимала, что Фанфан пытается её спасти, и сама отчаянно рвалась на свободу.
— Господин, я схожу за еще одним бокалом.
Она нарочито кокетливо изменила голос, страшно боясь быть узнанной.
Но Фу Сычэнь не отпустил её, внезапно чуть приподняв колено вверх.
Цзян Юйнин едва не потеряла равновесие у него на коленях, её бедра плотно прижались к его мускулистым ногам.
Лицо залилось краской, а сердце забилось в безумной панике.
— Ты так и не назвала своего имени.
— … Цзяоцзяо.
Совершенно невпопад сболтнула Цзян Юйнин.
— Цзяоцзяо… Красиво, и полностью соответствует твоей натуре, ты действительно нежная.
Фу Сычэнь, казалось, остался весьма доволен, его ладонь принялась блуждать по её талии, измеряя её изгибы, и он тихо рассмеялся:
— А-Сюнь говорил, что ты сокровище, и он чертовски прав.
Вэнь Сюнь сам налил бокал и протянул Фу Сычэню, а тот передал его Цзян Юйнин.
— Умничка, покорми меня.
Застыв в его объятиях и боясь шевельнуться, девушка взяла бокал, слегка отвернулась и протянула его мужчине.
Однако Фу Сычэнь не стал пить — вместо этого он легонько прикусил её за палец.
Цзян Юйнин испуганно ахнула, но тут же взяла себя в руки, плотно сжав губы из страха проколоться.
Видя это, Вэнь Сюнь благоразумно поднялся и направился к выходу, прихватив с собой Юнь Фанфан и опустив плотную штору, разделявшую пространство.
— Гендиректор Вэнь, это же против правил! А… Цзяоцзяо просто выступает на сцене, она не развлекает гостей! — страшно переживала Юнь Фанфан.
— Для нее великая честь составить компанию гендиректору Фу.
Но Цзян Юйнин вовсе не желала такой «чести»!
Фу Сычэнь, казалось, вошел во вкус.
— Напои меня изо рта.
— Господин, я не умею пить, — мягким голосом попыталась отказаться Цзян Юйнин. — Я здесь только для танцев. Если вам нужна компания для выпивки, я попрошу управляющего позвать других девочек.
— Ты ведь хочешь танцевать, верно?
Фу Сычэнь прервал её отговорки. — Станцуй для меня.
— Я не исполняю сольные танцы…
— Знаешь, что бывает за непослушание?
Фу Сычэнь недовольно прищурился, и левая рука с нефритовым кольцом легко постучала по столешнице, источая смертельную угрозу.
Цзян Юйнин глубоко вздохнула: раз он до сих пор её не разоблачил, оставалось только подыгрывать.
— Господин, отпустите меня, тогда я смогу станцевать.
Фу Сычэнь действительно ослабил хватку.
Поднявшись на ноги, Цзян Юйнин подавила в себе дикое желание броситься бежать и начала танцевать прямо перед ним.
Фу Сычэнь лениво наблюдал за ней, а в его глазах разгоралось всё более заметное веселье.
У этой маленькой племянницы оказалось два лица.
Днем она горько рыдала и клялась, что не ложилась с ним в постель намеренно, а ночью танцует и развлекает гостей в ночном клубе?
Третья барышня благородного семейства Цзян, избалованная девчонка, зарабатывает здесь деньги?
Какой же секрет скрывает Цзян Юйнин?
В этот момент, заметив, что взгляд Фу Сычэня стал слишком опасным, Цзян Юйнин поспешно прекратила танец и произнесла:
— Господин, мне нужно возвращаться к работе.
— Твоя вуаль упала.
Раздался позади голос Фу Сычэня.
Цзян Юйнин в панике схватилась за лицо, но тут же поняла, что вуаль всё еще на месте.
В следующее мгновение рука Фу Сычэня протянулась сзади и крепко ухватила её за щеку. Его крупное тело медленно надвинулось на нее, и он тихо усмехнулся:
— Чего ты так бежишь, неужели боишься меня, маленькая племянница?
Цзян Юйнин задержала дыхание. Ну конечно!
Фу Сычэнь слишком умен, разве могла она его обмануть?
Просто она не ожидала, что он узнал её с самого начала.
Фу Сычэнь сорвал с неё вуаль и отбросил в сторону вместе с ненавистным париком.
Перед ним Цзян Юйнин стояла словно сорванная маска, обнаженная и беззащитная, а за её синими линзами прятался лихорадочно соображающий ум.
— Давай, выкладывай, что ты здесь делаешь?
Допрос Фу Сычэня звучал уже не так кровожадно, как утром, в нем сквозило скорее насмешливое любопытство.
— Мне так неловко, что младший дядя застал меня за этим, — Цзян Юйнин глубоко вздохнула и постаралась принять невозмутимый вид. — Что младший дядя думает о моем выступлении? У моего Цзюньфэна есть небольшая склонность к ролевым играм, ему нравится, когда я примеряю разные образы. Я тренируюсь здесь, чтобы сделать ему сюрприз.
— О? Значит, ты использовала меня в качестве тренировочной мишени? А та ночь, когда ты забралась ко мне в постель, тоже была тренировкой?
Фу Сычэнь приподнял бровь, похоже, её объяснение его забавило.
Цзян Юйнин видела насмешку в его глазах, но была вынуждена продолжать выстраивать свою легенду.
— Случайные ошибки случаются, но мы с Цзюньфэном уже помолвлены, и всё, что я делаю, ради него. Он хочет видеть рядом с собой гибкую и нежную госпожу Лин, вот я и учусь. Моя ценность — в том, чтобы удовлетворять его желания.
Фу Сычэнь прикоснулся к её талии и слегка сжал.
— И впрямь гибкая. Только твой жених не против, что в постели первой тебя опробовал я?
Вопросы Фу Сычэня загнали её в тупик, из которого больше не было выхода.
— Младший дядя, не издевайтесь надо мной.
— Прекрати реветь.
— …
Тот же трюк не сработает дважды.
Сердце Цзян Юйнин колотилось от страха, но она ни в чем не призналась и кокетливо протянула:
— Младший дядя, у меня комендантский час, мне пора домой.
Побег удался на удивление легко — Фу Сычэнь даже не попытался её остановить.
Но как только она собралась покинуть клуб, её телефон зазвонил. На экране высветилось имя Лин Цзюньфэна.
— Ты, дрянь! В ту ночь на круизном лайнере я отправил тебя вести переговоры с директором Хуаном, с каким же ты, мать твою, мужиком кувыркалась?! Теперь директор Хуан отказывается подписывать контракт и говорит, что вообще тебя не видел!
Цзян Юйнин остолбенела.
Она никак не ожидала, что история на лайнере вскроется так быстро.
Лин Цзюньфэн продолжал орать на неё в трубку:
— Наша семья Лин выплатила клану Цзян огромный выкуп, ты — моя вещь, купленная для забавы! Я решаю, что делать с твоим телом. Смеешь предавать меня — я сделаю так, что семья Цзян пойдет по миру и не расплатится до конца дней! А теперь живо катись сюда и как следует извиняйся перед директором Хуаном!
Ей было не справиться с этой угрозой в одиночку. Если только её тайный любовник не защитит её.
— Хорошо, я еду.
Сбросив вызов, Цзян Юйнин бросила взгляд на пустой коридор у выхода из гримерки.
И нарочито громко повторила адрес вслух.
Она решила сыграть ва-банк.
***
Добравшись до клуба, Цзян Юйнин едва успела переступить порог, как Лин Цзюньфэн отвесил ей звонкую пощечину. Щека мгновенно запылала от жгучей боли.
— Тварь! — рявкнул разъяренный Лин Цзюньфэн. — Я велел тебе как следует обслужить директора Хуана! Если сегодня мы не заключим сделку, семейству Цзян останется только расторгнуть помолвку и возвращать деньги!
Толстопузый лысый директор Хуан сидел в холле, дожидаясь их.
Лин Цзюньфэн оттолкнул девушку ударом ноги, и она рухнула на колени прямо на жесткий пол, ободрав колени.
— Директор Хуан, я действительно горю желанием заключить сделку.
Повернувшись к Хуану, Лин Цзюньфэн мгновенно расплылся в подобострастной улыбке:
— Видимо, в ту ночь произошла какая-то ошибка, я привел её исправить это. Если одной ночи вам покажется мало, пусть побудет с вами еще две, в общем, семьи Лин и Хуан непременно должны начать сотрудничество.
Увидев прелестное лицо Цзян Юйнин, директор Хуан расплылся в максимально сальной ухмылке.
— Раз молодой господин Лин так искренен, сделка у нас в кармане. Красавица, иди-ка сюда.
Лин Цзюньфэн вцепился в волосы Цзян Юйнин и прошипел на ухо:
— Обслужи директора Хуана как положено.
Он требовал, чтобы она подползла к нему на коленях.
Цзян Юйнин закусила губу до крови. В этот момент она чувствовала себя бессловесной скотиной.
Неужели ей действительно суждено не вырваться?
— Обижать женщину вдвоем как-то не по-мужски, вам не кажется?
Голос принадлежал Вэнь Сюню, решившему вмешаться.
Но Лин Цзюньфэн и директор Хуан в шоке подскочили на ноги, заметив, что рядом с Вэнь Сюнем стоит Фу Сычэнь.
В этот миг Цзян Юйнин задрожала всем телом. Её взгляд метнулся к Фу Сычэню, словно к лучу света, пробившемуся сквозь непроглядную тьму отчаяния.
Она выиграла ставку!
***
Цзян Юйнин, вся в синяках и растрепанная, смотрела на Фу Сычэня, который по-прежнему держался свысока.
Если бы не ее игры в недоступность, Фу Сычэнь ни за что не появился бы здесь ради нее.
— Гендиректор Фу! Для меня огромная честь встретить вас!
Директор Хуан в нетерпении бросился услуживать гостю, полностью забыв про стоящую на коленях Цзян Юйнин.
Лин Цзюньфэн и вовсе попытался заявить о родстве, чтобы присосаться к влиятельному покровителю.
— Младший дядя, какими судьбами вы здесь?
— Вы еще не поженились, так что называть меня младшим дядей пока рано.
Фу Сычэнь с неопределенной улыбкой прищурился, словно только что заметив Цзян Юйнин, и бросил на нее беглый взгляд.
— Что это вы сделали с тем, кто мне дорог?
Сообразив, в чем дело, Цзян Юйнин с трудом поднялась на ноги, не обращая внимания на саднящие колени, и торопливо поправила волосы и одежду.
Хотя следы от пощечины на лице всё еще были отчетливо видны, смытый макияж не мог скрыть её природной чистой и яркой красоты.
— Младший дядя, я просто оступилась и упала сама.
— Ну надо же, какая ты неуклюжая, — принялся лицемерно сокрушаться Лин Цзюньфэн.
Взгляд Фу Сычэня стал глубоким, и он неожиданно произнес:
— Сегодня мне не хочется пить. Давно я не играл в карты.
Хотя Вэнь Сюнь был знатным повесой, он обладал безупречными манерами по отношению к женщинам.
Учитывая только что увиденное, было очевидно, к чему всё шло.
Поймав намек в словах Фу Сычэня, Вэнь Сюнь кивнул на столы:
— Как раз соберемся вчетвером. Составьте нам компанию, сыграйте с нами партию-другую.
— Для нас это великая честь.
И Лин Цзюньфэн, и директор Хуан тут же превратились в услужливых подхалимов.
Распорядитель клуба немедленно подготовил для них лучший карточный зал.
Усевшись за стол, Фу Сычэнь бросил взгляд на вошедшую следом Цзян Юйнин и небрежно бросил:
— Ты будешь сдавать карты.
— Гендиректор Фу, Цзян Юйнин ничего в этом не смыслит, какая из нее прислуга для вас, только всё испортит и испортит вам настроение, — Лин Цзюньфэн всем видом выказывал отвращение к девушке и подобострастно предложил: — Хотите, я попрошу распорядителя позвать профессиональных и красивых крупье на ваш выбор?
— Я и вправду ничего не понимаю, Цзюньфэн во всем прав.
Цзян Юйнин послушно приняла вид покорной дурочки.
Получив только что удар, она все еще находила в себе силы стоять рядом с Лин Цзюньфэном и мило улыбаться.
Эта улыбка едва не ослепила Вэнь Сюня.
Третья барышня дома Цзян по праву считалась первой красавицей высшего света, жаль только, судьба у нее выдалась горькая.
Фу Сычэнь вдруг тоже усмехнулся.
Какая же искусная ложь — эта её «счастливая жизнь в богатой семье».
Каждое слово Цзян Юйнин было сплошным обманом.
— Не заставляй меня повторять дважды.
— Слушаюсь, младший дядя.
Цзян Юйнин знала: Фу Сычэня не проведешь, раз он явился сюда, значит, её оправдания вызвали у него слишком много подозрений.
— Смотри у меня, выкладывайся как следует, не смей портить настроение гендиректору Фу.
Лин Цзюньфэн напустился на нее с последним предостережением.
Цзян Юйнин покорно подошла ближе и неуклюже принялась тасовать и раздавать карты.
Усевшись за стол, Лин Цзюньфэн и директор Хуан переглянулись — ведь и гендиректор Фу, и гендиректор Вэнь были фигурами, перед которыми стоило пресмыкаться.
Фу Сычэнь, казалось, и впрямь был увлечен игрой.
Сидевшая рядом Цзян Юйнин всё еще глубоко и прерывисто дышала, не в силах унять страх.
Она боялась даже представить, что с ней стало бы, не появись Фу Сычэнь вовремя.
Но угадать, что творится в голове самого Фу Сычэня, было абсолютно невозможно.
В комнате стояла тишина, прерываемая лишь шуршанием карт.
Левая рука Фу Сычэня в нефритовом кольце внезапно с глухим стуком опустилась на белое бедро Цзян Юйнин.
Громкий шлепок прозвучал так неожиданно, что все за столом невольно перевели на них взгляды.
Цзян Юйнин затаила дыхание, недоверчиво вытаращив глаза.
А Фу Сычэнь тем временем преспокойно погладил ее по ноге и с самым невозмутимым видом протянул:
— Ошибся ногой.
Он убрал руку и положил её себе на колено.
Вэнь Сюнь загадочно усмехнулся, совершенно не понимая, какая муха укусила Фу Сычэня этим вечером.
Сначала в клубе пристал к танцовщице, обвинив в том, что она сама бросилась к нему в объятия, а теперь вот лапает не ту ногу.