— Вспомнить не получается, — Пу Цяньнин судорожно втянула воздух. — Неужели в тот момент подозреваемый находился прямо в этой квартире?
На ее лице промелькнуло сожаление: если бы тогда она проявила бдительность, возможно, смогла бы увидеть этого подозреваемого и, кто знает, даже спасла бы сестру Чжан.
— Если бы ты встретила подозреваемого, то сейчас бы здесь не стояла, — Лян Цзыюань прервал ее сожаления и выразительным взглядом намекнул: если бы она и вправду с ним столкнулась, то лежала бы тут же, ожидая вскрытия, точно так же, как она.
Слова Лян Цзыюаня резали слух, но были сушей правдой.
— Этот жилой комплекс построили больше двадцати лет назад, многие объекты инфраструктуры здесь не доработаны, камер видеонаблюдения нет, а пост охраны у входа существует лишь для вида — даже если сюда забредет посторонний, никто и слова не скажет.
— И ты не переживай. Она умерла около шести часов, когда все по домам готовят ужин. Я уже велел сотрудникам обойти каждую квартиру и составить протоколы допросов, так что должны появиться зацепки. — Раз уж выпала свободная минута, почему бы не допросить Пу Цяньнин лично? — Ты живешь напротив нее, входишь и выходишь каждый день. Что ты о ней знаешь?
— Хоть вы и думаете, что я живу здесь уже больше двух лет, но количество раз, когда я с ней обходилась, можно пересчитать по пальцам одной руки.
На лестничной площадке всего две квартиры напротив друг друга, и они прожили так два года — казалось бы, должны были знать друг друга довольно хорошо.
Но если припомнить, Пу Цяньнин лишь в самый первый день после переезда, желая наладить отношения с соседями, специально сварила милый суп и отнесла ей. Именно в тот день они и поговорили как следует.
В остальное время, из-за несовпадения графиков работы, они почти не сталкивались, а если и встречались, то обмен любезностями ограничивался дежурными фразами вроде «уходишь?» или «только вернулась?».
Зато с тетушкой У, живущей этажом ниже, у нее сложились более тесные отношения, потому что при каждой встрече та неизменно жаловалась, будто по ночам Пу Цяньнин шумит и мешает ей отдыхать.
— Не видела, чтобы кто-то посторонний заходил или уходил?
Пу Цяньнин покачала головой:
— Насколько я помню, она, кажется, никогда не приводила домой гостей.
Лян Цзыюань упоминал об этом еще во время осмотра места преступления, а теперь Пу Цяньнин лишь подтвердила его слова.
— А что тебе известно о ее характере или привычках?
Пу Цяньнин снова покачала головой, признавая, что из нее вышел никудышный сосед:
— Пожалуй, тетушки, которые целыми днями танцуют на площадке у дома, знают о ней больше, чем я.
Ли Миньцянь:…
Тело обнаружили они вдвоем, но перед лицом Пу Цяньнин, которая на любой вопрос отвечала незнанием, этот допрос, казалось, терял всякий смысл.
— И все же меня кое-что очень смущает: почему, уходя, убийца оставил дверь открытой?
Если бы не распахнутая дверь, они бы, пожалуй, до сих пор не узнали, что сестра Чжан мертва.
Но чем позже ее обнаружат, тем выгоднее убийце.
— Проверьте, покупала ли погибшая страховку и кто указан выгодоприобретателем. Кроме того, мне нужна распечатка ее телефонных звонков за последний месяц, — Ли Миньцянь позвонил в отдел и поручил коллегам из технического отдела заняться расследованием.
Сотрудники экспертно-криминалистического центра тоже сделали предварительные выводы:
— Лян-лаоши, капитан Ли, на мебели, дверях и окнах мы не обнаружили отпечатков пальцев. В ванной комнате нашлась влажная тряпка — судя по всему, совершив преступление, убийца тщательно стер следы. Судя по следам крови на полу, жертву настигли в гостиной, после чего она доползла до спальни.
— Значит, мы можем исключить версию убийства с целью грабежа, — произнес Ли Миньцянь. — Имущество пропало?
— Судя по предварительным данным, банковские карты на месте, а вот наличных и ценных украшений нет.
Карты без пин-кода бесполезны, их кража лишь выдаст преступника. Что же до наличных, то много ли их носит с собой современный человек?
— А телефон?
— Не нашли.
Пу Цяньнин обвела комнату взглядом:
— А ее ноутбук? — Она не знала, кем работала сестра Чжан, но часто видела, как та выходит из дома с сумкой для ноутбука.
— На компьютере стоит пароль, технический отдел уже занимается этим.
Лян Цзыюань кивнул. Раз факт убийства был установлен, оставалось лишь перевезти тело в морг для вскрытия:
— Пойдемте тоже закончим дела на месте.
— Капитан Ли, бывший муж погибшей прибыл.
Ли Миньцянь уже приоткрыл рот, собираясь велеть впустить его, но, заметив коллег, все еще собиравших улики, повернулся к Пу Цяньнин:
— Не одолжишь свою гостиную ненадолго?
— Хорошо. Только не забудь закрыть за собой дверь, когда будете уходить.
Ли Миньцянь легко улыбнулся:
— Хочешь, перед уходом мы тебе еще и уборку сделаем?
— Спасибо. — Она уже несколько дней не наводила порядок в доме — назвать это бардаком было нельзя, но пыли накопилось немало, и она как раз ломала голову над тем, кого бы привлечь к этой черновой работе.
— А ты скромностью не страдаешь, — Лян Цзыюань был откровенно сражен бесцеремонностью своего ученика. — Ступай вниз, проверь, прибыла ли машина, и скажи остальным, чтобы поднимались наверх помогать.
— Прибыл бывший муж погибшей, разве не нужно позвать его на опознание тела?
— Не спеши.
— Вы подозреваете его?
Почувствовав, что Лян Цзыюань не настроен отвечать, она сказала:
— Я сейчас же спущусь и позову остальных на помощь.
Тем временем Ли Миньцянь допрашивал мужа погибшей Ли Юйцзе.
Тот был одет в черный костюм-тройку и темно-синюю рубашку; его волосы и ногти аккуратно подстрижены, а от самого мужчины исходил едва уловимый шлейф аромата — трудно было разобрать, то ли лак для волос, то ли дешевый одеколон.
— Расскажи о своей бывшей жене.
— Мы развелись больше двух лет назад, и я мало что знаю о ее жизни. Вам следовало бы расспросить мою сестру Ли Сяоцзин — они были одноклассницами и многолетними лучшими подругами.
Получив ваш звонок, я сразу же набрал сестру, и она сказала, что приедет, как только устроит ребенка. Если прикинуть по времени, она уже должна быть здесь.
— Где вы находились около шести часов вечера?
— В машине. Сегодня черт знает что творилось, ужасные пробки. Обычно я добираюсь до дома за полчаса, а сегодня за полчаса даже на десять метров не сдвинулся. — Ли Юйцзе вдруг насторожился. — Вы это к чему? Неужели подозреваете, будто я убил собственную бывшую жену?
Ли Юйцзе посчитал это смешным:
— В самом расцвете сил — да я с дубу рухнул бы ее убивать!
— Мы просто задаем вопросы по протоколу. Впрочем, судя по твоей реакции, отношения у вас были неважные?
— По одному только этому вопросу сразу видно, что вы никогда не были женаты и, должно быть, даже не встречались ни с кем! Если бы отношения были хорошими, стали бы люди доводить дело до развода?
— Разве обязательно?
Ли Юйцзе не хотел развивать эту тему:
— Битый час болтаем, а вы мне так и не сказали, от чего именно она умерла?
— Мы все еще проводим расследование. Помимо твоей сестры Ли Сяоцзин, были ли у нее еще друзья?
— Вряд ли. Она была донельзя скучным человеком, никаких увлечений и хобби. По выходным, если не было срочных дел, ни за что не пожелала бы высунуть нос из дома.
Бывало, предложишь ей прогуляться в парке или сходить в кино, а она ни в какую.
Сами подумайте, кто в таком молодом возрасте начинает жить затворником, как старик?
— То есть в этом и кроется причина вашего развода?
— Пр… примерно так.
— Дети у вас в браке были?
Пожалуй, задев за живое, этот вопрос заставил Ли Юйцзе сбавить спесь, и его лицо уже не выглядело столь высокомерным:
— Были бы у нас дети, возможно, до такого бы не дошло.
— Ладно, лучше расспросите об этом мою сестру. — Ли Юйцзе достал телефон и позвонил сестре.