Глава 115

Он… где? Невыразимая горечь неотвязно стояла во рту, тепло во всех суставах и костях стремительно угасало, но останавливаться сейчас было нельзя. Пусть удушье становилось всё сильнее, а перед глазами всё расплывалось, его руки продолжали шарить по тусклому морскому дну, и даже порезы на пальцах ничего не значили. Наконец, спустя долгое время, он нащупал знакомую шероховатую текстуру и, переполнившись радостью, ловко подцепил раковину со дна. Верёвка на поясе впилась в тело до боли, но тяжёлая ноша в руке стоила всех перенесённых в пути тягот. В тот момент, когда он прорвал водную гладь, воздух жадно хлынул в лёгкие; он выплюнул горькую воду и вытолкнул на поверхность то, что держал в руке. Раковины, много больших раковин.