Лань Юся действовала без малейших колебаний, обрушив удар на стеклянный журнальный столик с оглушительным грохотом. По столешнице мгновенно разбежалось несколько трещин, что красноречиво говорило о силе удара — пощады она не ждала.
Лоб директора Пэна мгновенно залило кровью, стекавшей по его заплывшему жиром лицу. Его глаза, еще мгновение назад излучавшие похотливый блеск, остекленели отупел от внезапного удара, и он, уткнувшись в журнальный столик, долго не мог прийти в себя.
Девица из клуба взвизгнула и вскочила, а телохранители у дверей внезапно вытащили пистолеты и наставили их на Лань Юся.
Лань Юся никак не ожидала, что у телохранителей директора Пэна окажется настоящее оружие. Ее лицо помрачнело, однако в глазах не мелькнуло и тени страха — она вцепилась мертвой хваткой в голову директора Пэна, используя его как живой щит.
Она не верила, что эта банда телохранителей станет рисковать жизнью своего босса.
— Не смейте подходить! Сделаете еще шаг, и директор Пэн отправится на тот свет вместе со мной, не думайте, что я не посмею!
Знай она заранее, что они вооружены, не стала бы действовать так опрометчиво.
Ее боевые навыки были неплохи, и она была уверена, что справится с телохранителями директора Пэна, но она никак не предполагала, что у тех окажется нелегальное оружие.
Разве могла она одолеть их голыми руками?
При мысли о сыне, который ждал ее дома, взгляд Лань Юся стал еще свирепее — она была готова пойти на всё, лишь бы утащить врагов за собой.
В тот самый момент, когда Лань Юся и телохранители директора Пэна замерли в безвыходном противостоянии, плотно закрытая дверь вдруг распахнулась от мощного удара. Следом в комнату ворвалась толпа высоких телохранителей в черных костюмах и мгновенно взяла их в плотное кольцо.
В приватную залу шагнул Гу Ебай, чьей красивой, словно у небожителя, внешностью можно было любоваться. Его взгляд упал на женщину с яростным выражением лица и свирепым блеском в глазах, действовавшую столь решительно и беспощадно, а в глазах мелькнула легкая улыбка.
Затем он перевел взгляд на директора Пэна, который все еще таращил глаза, не в силах прийти в себя.
— Директор Пэн, давно не виделись.
Директор Пэн медленно пришел в себя. Оценив обстановку и разглядев лицо Гу Ебая, он затрясся всем телом от дикого ужаса, совершенно забыв, что Лань Юся все еще держит его за окровавленную голову.
— Г-г-гу… Уберите оружие!
Увидев Гу Ебая, директор Пэн пронзительно заверещал от страха, потрясенный тем, что такая крупная фигура, как Гу Ебай, могла объявиться в этом месте.
Телохранители директора Пэна поспешно убрали оружие. Трепеща от страха и боясь поднять глаза, они уставились в собственные носы, а их сердца колотились как безумные.
Гу Ебай перевел взгляд на Лань Юся, которая с момента его появления так и стояла столбом, не отрывая от него глаз. Заметив кровь на ее пальцах, он снова мягко улыбнулся.
Гу Ебай подошел к Лань Юся, взял ее за руку и тщательно стер кровь по капле, после чего снова посмотрел на директора Пэна, который безвольно осел на пол, в ужасе глядя на него.
— Директор Пэн, я и не думал, что у тебя хватит наглости положить глаз на мою женщину.
Директор Пэн тут же рухнул на колени, принявшись отчаянно бить поклоны Гу Ебаю. Кровь на его лбу заструилась с новой силой.
— Я-я-я… я не знал! Клянусь, я не знал, что она ваша женщина!
— Ты заплатишь за то, что сотворил сегодня.
Гу Ебай холодно усмехнулся, взял за руку женщину, которая все это время неотрывно смотрела на него, не в силах прийти в себя, вывел из клуба и усадил в лимузин марки Lincoln, припаркованный у входа.
Короткая дорога позволила Лань Юся постепенно обрести рассудок, однако отвести взгляд от лица Гу Ебая она так и не смогла.
За столь короткое время она прошла путь от шока из-за внезапного появления парня, погибшего пять лет назад, до холодного осознания: перед ней вовсе не он, а отец ее ребенка — Цзюнь Шо.
Они были похожи как две капли воды, но их манеры и аура кардинально различались.
Один был мягким, простым парнем, а другой — ослепительно харизматичным аристократом.
К тому же она собственными глазами видела, как Цзюнь Шо погиб под колесами автомобиля, как у нее на руках остановилось его сердце, оборвав его жизнь в семнадцать лет в самом расцвете сил. Разве мог он целым и невредимым объявиться перед ней?
Будь Цзюнь Шо жив, стал бы он пять лет игнорировать ее? Как у него хватило бы духу бросить их с сыном на произвол судьбы?
Значит, стоявший перед ней мужчина — всего лишь незнакомец, случайно оказавшийся точной копией Цзюнь Шо.
Успокоившись, Лань Юся зажмурила саднившие глаза, а на душе у нее скребли кошки.
Какое-то время они молча разглядывали друг друга, пока мужчина наконец не взял лежавшую рядом папку и не бросил ей на колени, лукаво изогнув губы:
— Выходи за меня, а я решу все твои нынешние проблемы.
Слова «соглашение о браке» бросились в глаза. Руки Лань Юся, поднявшие папку, слегка задрожали, в груди бушевали эмоции, а дыхание стало тяжелым и частым.
— Кто ты?
Только произнеся это, Лань Юся поняла, что ее голос дрожит и слегка охрип, выдавая то, что ее внутреннее спокойствие было лишь видимым.
Внезапно появившийся мужчина, как две капли воды похожий на отца ее покойного ребенка, с порога предлагает ей пожениться и обещает решить все проблемы — разве тут сохранишь хладнокровие?
— Гу Ебай.
Гу Ебай достал из кармана визитку из платины с инкрустацией из бриллиантов и с улыбкой протянул ей.
Лань Юся опустила взгляд на визитку: на ней были указаны только имя и контактные данные, и ничего больше. Но нужно иметь поистине баснословное состояние, чтобы позволить себе визитки из чистой платины.
— Сегодня я пришел сюда, потому что хочу заключить с тобой сделку. Ты выходишь замуж за меня, а я разгребаю все твои проблемы.
— Почему именно я? Неужели он тоже позарился на ее тело? С его возможностями женщины толпами бы вились вокруг него, он явно не страдает от нехватки женского внимания или отсутствия жены.
— У моей покойной матери осталось наследство. Главное условие для его получения — я должен быть женат и иметь ребенка к моменту достижения двадцати пяти лет. Через полгода мне исполнится двадцать пять, завести семью и ребенка в такие сроки я уже не успеваю. Вы с твоим сыном идеально подходите под эти требования.
— Раз уж ты меня отыскал, то прекрасно понимаешь, что он не твой сын. Как это может подойти?
— Судя по внешности ребенка, никто и не усомнится, что он мой. В крайнем случае можно сфабриковать результаты теста ДНК для пущей убедительности.
Лань Юся поджала губы и, глядя в лицо Гу Ебая, погрузилась в молчание.
— Мисс Лань, в вашем нынешнем положении брак со мной — самое разумное решение. Став моей женой, вы получите статус замужней женщины с ребенком, что позволит вам эффективно дать отпор тем, кто оклеветал вас, обвинив в разрушении чужой семьи. Ни у кого и в мыслях не возникнет, что вы, имея меня под боком, стали бы заглядываться на женатых мужчин.
— Выйдя за меня, вы обретете сильнейшего покровителя. Кинокомпания, входящая в мою группу, будет работать исключительно на вас и поможет вашей карьере взлететь на новую высоту.
— И конечно же, главное преимущество: в роли госпожи Гу вы займете абсолютно привилегированное положение в высшем свете Имперской столицы. Больше никто не посмеет смотреть на вас свысока или относиться неприязненно — перед вами будут только преклоняться и трепетать. Те, кто когда-то отказал вам в помощи, смогут лишь издалека смотреть на вас снизу вверх, завидовать и кусать локти, что не поддержали вас вовремя.
— Что вас еще смущает? Хотите и дальше терпеть унижения, выходить на улицу и слышать в спину оскорбления, что вы бесстыдная любовница?
Слова Гу Ебая взбудоражили душу Лань Юся, вызвав бурю эмоций.
Перед ней открывались заманчивые перспективы: стоило ей лишь кивнуть, и все привилегии замужней госпожи Гу окажутся у ее ног.
Стоило ей только кивнуть, как ее рушащаяся карьера возродилась бы из пепла. Мысль о том, что ее профессиональная жизнь была практически уничтожена, наполняла ее горьким, нестерпимым чувством обиды.