— Ну а если бы Лю Янь был жив, мы с тобой дошли бы до этого момента, каждый служа своему господину? — с вызовом спросил Нань Инлун.
— Нет, нет, — Лянь Цзиньян покачал головой. — Какими силами Лю Янь черпал вдохновение, чтобы до конца противостоять Ань Хунъюю и менять ход истории человечества? Его верой. А эта вера заключалась в сохранении человеческого рода и его дальнейшем процветании, что, по сути, совпадает с нашими с тобой идеалами. Мы не служим разным господам, или же, даже если господин у нас есть, это не какое-то конкретное овеществленное лицо, а наши возвышенные идеалы и вера. Но пути, которыми каждый идет к воплощению этой веры, кардинально расходятся. И все же я верю, что мир многообразен, и путь Стальной Долины вовсе не обязательно является единственным выходом для человечества. Ты ведь и сам видишь: шесть лет назад Стальная Долина наконец добилась своего, воплотив мечту, к которой шла более пяти веков — объединила весь мир и установила жесткий контроль, но каков результат? На первый взгляд все кажется упорядоченным, а на деле внизу бурлят скрытые течения, но верхушка Стальной Долины упорно закрывает на это глаза. Брат Нань, почему ты в прошлом ушел из Стальной Долины — или, можно сказать, предал ее? Потому что Стальная Долина встала на сторону бесчувственности, предав базовые человеческие чувства. Ты ради любви, которую никогда не сможешь получить, отважился открыто предать Стальную Долину, о чем это говорит? О том, что чувства — это фундамент, на котором человеч…
Глава 295