Небо едва посветлело.
Му Хэн смотрел на Сиянь, лежавшую щекой на столе, и в душе его разливалась нежность. Когда Юэ Сичэнь закончил медитацию, он заметил, как тот смотрит на Сиянь с такой глубокой привязанностью, и его собственное напряжение немного рассеялось.
— Думаю, ей было бы удобнее спать у тебя на руках, — заметил Юэ Сичэнь.
Глаза Му Хэна вспыхнули. Как же он сам не додумался? Он благодарно кивнул Юэ Сичэню и уже собрался взять её на руки, как вдруг…
— Ай! Вы кто? Где это? Что вам от меня нужно? — в панике закричала проснувшаяся девочка.
Сиянь мгновенно пришла в себя, увидев, как Му Шиюй застыл рядом с ней.
— Э-э… ты чего, Сяо Му? — спросила она.
Му Шиюй закрыл глаза.
— Ничего.
Юэ Сичэнь не смог сдержать смешка и, глядя на девочку, мягко сказал:
— Не бойся, это мы тебя привели.
Му Хэн прорычал сквозь зубы:
— Ты умерла, стала призраком. А это — девятнадцатый круг ада, куда собирают таких противных духов, как ты!
Сиянь разразилась хохотом:
— Ха-ха-ха-ха-ха!
Девочка уставилась на Му Хэна, опешив, затем перевела взгляд на Сиянь, ничего не понимая, и, наконец, с жалобным видом повернулась к Юэ Сичэню:
— Старшая сестричка?
Юэ Сичэнь улыбнулся:
— Он шутит с тобой. Это гостиница Юэцзэ. Не расскажешь нам, что случилось в Резиденции градоначальника?
Девочка снова замерла. Сиянь вздохнула про себя: «Старшая сестра Сичэнь и смотрит, и говорит ласково… а слова у неё порой тоже очень мягкие».
— Старшая сестричка, вы… — всхлипнула девочка, сползла с кровати, встала на колени перед троими и поклонилась в ноги. — Умоляю, братцы и сестрички, помогите Ань Юэ.
Услышав это имя, Сиянь снова погрузилась в раздумья. Ань Юэ — так звали младшую сестру Ань Лэ, умершую в младенчестве. Она сама дала девочке это имя. И не думала, что…
Му Хэн взглянул на Сиянь, но промолчал.
Юньбай смотрел на Му Хэна: «Почему он на меня не смотрит? Я проголодался. А эта девчонка-бесёнок, поди, и не знает, что такое голод…»
Юэ Сичэнь помог Ань Юэ подняться:
— Расскажи сначала всё, что знаешь.
— Хорошо, — кивнула та. — Мой отец был градоначальником. Я — побочная дочь. Моя родная мать умерла сразу после моих родов. Все меня презирали. Меня вырастила одна старшая сестра… Однажды несколько моих старших братьев прямо на улице силой забрали к себе каких-то девушек. В тот же день они все погибли. Я тайком ходила смотреть… это было ужасно. Их бросили в общую яму. Я хотела их похоронить, но меня заметили и заперли в погребе… Ночью я спала, но меня разбудили жуткие крики. Я слышала, как кричали братья и сёстры. В погреб просочилось много крови, и я потеряла сознание. А когда очнулась — увидела вас.
Сиянь пристально смотрела на Ань Юэ, не говоря ни слова.
Му Хэн пристально смотрел на Юньбая, тоже молча.
Юэ Сичэнь посмотрела на них обоих:
— …
— Сколько дней ты просидела в погребе? — спросила она.
— Три дня. В первые два обо мне забыли и не приносили еду. Я всё время спала. А на третью ночь… — всхлипнула Ань Юэ. — Старшая сестричка, я знаю только это.
Сиянь произнесла:
— Из Резиденции градоначальника в живых осталась только ты.
Ань Юэ оцепенела. Она всё ещё теплила надежду… Совершенно раздавленная, она обхватила подушку, которую ей оставили трое, и громко разрыдалась прямо в комнате…
Что касается еды — одна морковка.
Юньбай: «Он больше не голоден. Честно».
Трое снова оказались у ворот Резиденции градоначальника. Сиянь взглянула на небо. На этот раз они вошли через главные ворота.
Сдерживая целую бурю чувств, они обыскивали всё целый день, но не нашли ровным счётом ничего. Голова шла кругом…
Сиянь пошатнулась и прислонилась к Юэ Сичэнь, едва держась на ногах. Она увидела кое-что такое, о чём лучше не распространяться.
Му Хэн помрачнел: «Эта парочка — как пёс с сукой».
— Шлёп!
Му Хэн отвесил себе пощёчину.
— Эмм… — удивилась Сиянь. — Бес вселился?
— Нет, комар, — ответил Му Хэн.
Он оговорился…
— Комар к тебе в рот залетел? — усмехнулась Сиянь.
Юэ Сичэнь:
— …
Му Хэн:
— …М-да.
Юэ Сичэнь задумчиво произнесла:
— Может, нам стоит начать с тех силой похищенных девушек.
— Тогда вернёмся и расспросим Ань Юэ, — предложила Сиянь.
———
На лице Ань Юэ всё ещё блестели слёзы.
— А? Я не знаю. Но тогда весь город об этом говорил. Прошло всего несколько дней, кто-нибудь наверняка помнит.
Всё пошло по привычному сценарию. Явился половой.
— Господа, что угодно?
— Мы слышали, что несколько сынков градоначальника силой отнимали девушек прямо на улице, — начал Му Хэн.
— Было такое дело. Три года назад. Скандал тогда был большой. И все похищенные были дочерьми семьи Се из восточной части города, — ответил половой.
Ань Юэ в растерянности смотрела на троих, бессознательно повторяя: «Три года назад…» — и её всю затрясло…
Юньбай: «Отпустите его».
— А где потом обосновалась эта семья Се? — спросила Сиянь.
— Эх! Как раз в тот день у той женщины из семьи Се начались роды. Отец и сын Се пошли в Резиденцию градоначальника — думали раздобыть немного серебра. А в итоге денег не получили, да и свои жизни положили. Эх! — вздохнул половой. — Говорят, та женщина мучилась родами день и ночь, но так и не родила. Не выжила ни она, ни ребёнок. Осталась только одна старуха из семьи Се. Куда она потом делась — неизвестно. Эх!
— Скажи-ка, любезный, где точно находится дом семьи Се? — поинтересовалась Сиянь.
Половой замялся:
— Господа, не стоит вам туда идти. Место-то гиблое.
— Любопытно, — улыбнулась Сиянь.
— Эх, в восточной части города — у них единственная хижина с соломенной крышей. И ведь скажите — такие бедные, а семерых детей нарожали… Истинно… — покачал головой половой.
Снизу крикнул хозяин, половой отозвался и сказал:
— Господа, я пойду.
— Погоди, — остановил его Му Хэн.
———
— Это заклинание забвения. Сяо Ши, да ты силён! — воскликнула Сиянь.
Юэ Сичэнь заметила:
— В прошлый раз мы проявили небрежность.
Му Хэн потёр переносицу:
— Это же древняя магия. Очень утомительно.
— Брось, не притворяйся, я же знаю, — фыркнула Сиянь. — Я и забыла, что Сиэр тоже это умеет. Упущение, упущение.
Ань Юэ посмотрела на них и тихо спросила:
— Братцы, сестрички… я… я что, — призрак?
Сиянь взглянула на неё:
— Ты — душа.
Ань Юэ беззвучно заплакала:
— А… а души тоже могут заниматься культивацией?
— Смотря по обстоятельствам. В мире есть Призрачные культиваторы. Если достичь определённого уровня, можно по своей воле выбирать… свою форму. Это значит — можешь снова стать человеком, а можешь и дальше оставаться Призрачным культиватором… — объяснила Сиянь.
Ань Юэ кивнула, показывая, что поняла:
— А сёстры… они?
Юэ Сичэнь ответила:
— Чтобы после смерти душа смогла сформироваться и начать cultivation, нужно стечение множества обстоятельств. Тебе повезло.
Ань Юэ снова кивнула…
Ночь. Черным-черно. Мелькнула белая тень.
Юэ Сичэнь взял отдельную комнату для уединённой медитации.
Сиянь, испугавшись, легла спать вместе с Ань Юэ. Юньбая Му Хэн заставил заниматься cultivation вместе с ним.
Вот-вот должен был наступить рассвет.
Они потащили сонную Сиянь в восточную часть города.
В лучах солнца соломенная хижина сияла, переливаясь.
За два-три года всё заросло бурьяном…
— Боже мой! Вот это да! — воскликнула Сиянь.
Двое с любопытством уставились на неё…
— Э-э… ново, просто всё ново, — смутилась Сиянь.
Они обошли хижину кругом — ничего не нашли.
Му Хэн окликнул:
— Сичэнь, Духовная жемчужина молнии.
Они взглянули: жемчужина всё это время излучала фиолетовый свет.
Юэ Сичэнь сказал:
— Где-то здесь есть духовная жемчужина.
Они обыскали всю округу… и добрались до общей могильной ямы.
Сиянь пробормотала:
— …То, что перед глазами… Словами не описать.
Белых костей было много, виднелись даже следы диких зверей…
Юэ Сичэнь заметил:
— Сияние Духовной жемчужины молнии стало ещё ярче.
Му Хэн спросил:
— Неужели она на трупах?
— …
Сиянь выдавила:
— Так… что, обыскивать трупы?..
Юэ Сичэнь вздохнула:
— Тогда приступим.
— Погоди-погоди-погоди! Жемчужины же не боятся огня, верно? — спохватилась Сиянь.
— Ты хочешь… — догадался Му Хэн.
— Да, — кивнула Сиянь. — Это место не должно существовать.
Кремация всё равно лучше, чем так… В крайнем случае, после сожжения засыплем яму землёй…
— Хорошо, — согласился Му Хэн.
Сиянь призвала божественный огонь.
— Стой! — вовремя остановили её Му Хэн и Юэ Сичэнь. — Достаточно духовного пламени.
Му Хэн одним взмахом руки испепелил всё дотла.
Жемчужины не было! Но сияние Духовной жемчужины молнии стало ярче прежнего…
Подул холодный ветер. Сиянь обернулась — и потеряла сознание.
Му Хэн, не мешкая ни секунды, подхватил её на руки, ещё радуясь, как вдруг в следующий миг все трое оказались… в соломенной хижине.
В тесной, шумной, битком набитой соломенной хижине…