— Ты чего пришла? Разве смена уже закончилась?
Цзян Цяоцяо посмотрела на высокую фигуру перед собой и невольно удивленно спросила.
Она никак не ожидала, что Хо Бэйсяо заявится за ней.
— На заводе мне дали полдня отгула. — Голос Хо Бэйсяо был беспристрастным, а взгляд упал на ее старую одежду с заплатами.
Он достал из кармана тридцать юаней:
— Возьми эти деньги, на пару новых нарядов должно хватить.
Цзян Цяоцяо удивленно посмотрела на мужчину:
— Откуда у тебя деньги?
— Занял у директора, — лаконично ответил Хо Бэйсяо.
Цзян Цяоцяо не сразу сообразила, в чем дело.
Разве директор — не родной отец Хо Бэйсяо?
Только мать Хо Бэйсяо умерла рано, отец потом женился во второй раз и завел еще одного сына, которому сейчас всего около десяти лет.
Хо Бэйсяо никогда не был близок с отцом, поэтому и съехал жить отдельно.
К такому важному событию, как свадьба, сам Хо Бэйсяо не проявил особого интереса и ничего не организовал, а остальные члены семьи Хо и вовсе не вмешивались.
Цзян Цяоцяо стало немного неловко:
— У меня самой есть и выкуп, который ты дал, и приданое, что я принесла из дома, я могу сама купить себе одежду.
Она сунула деньги обратно Хо Бэйсяо:
— Возьми и верни директору.
Хо Бэйсяо не взял:
— Тебе нужен стартовый капитал, чтобы вести дела.
Цзян Цяоцяо на мгновение даже не нашлась, что ответить.
— Если хочешь заняться торговлей, за товаром придется ехать в провинциальный центр. Я поеду с тобой, — редко проявляя инициативу, сказал Хо Бэйсяо.
Цзян Цяоцяо посмотрела на суровое лицо Хо Бэйсяо.
В этот момент в ее сердце не было радости — напротив, на душе скребли кошки.
Раз ты всем сердцем думаешь только о Цзян Ижань, то зачем сейчас так хорошо ко мне относишься?
Она подавила бурю в сердце и кивнула:
— Хорошо, тогда за моей одеждой мы тоже поедем в провинцию.
Хо Бэйсяо купил билеты до провинциального центра.
От уезда Чжунсянь до провинциального центра на междугороднем автобусе ехать два часа.
Инфраструктура в те времена была развита плохо, дорогу сильно трясло.
Стоял самый разгар лета, в салоне кондиционеров не было, а всевозможные запахи смешивались друг с другом, создавая отвратительное амбре, так что Цзян Цяоцяо вся взмокла.
Спина на ее рубашке насквозь пропиталась потом.
Хо Бэйсяо смотрел на раскрасневшееся от жары личико своей молодой жены, но та не произнесла ни единой жалобы, и даже в ее влажных миндалевидных глазах мерцал огонек предвкушения.
В его собственном сердце тоже поднималось доселе невиданное предвкушение будущего.
Это было совсем не похоже на ту семейную жизнь, что снилась ему в кошмарах.
Во сне, что бы он ни делал и как бы ни поступал, Цзян Ижань всегда была недовольна.
Он думал, что она презирает его, и поэтому переставал возвращаться домой — не предполагая, что это лишь сильнее разозлит ее.
При мысли о сне брови Хо Бэйсяо сошлись на переносице.
Дорога заняла два часа.
Когда они вышли из автобуса, Хо Бэйсяо чувствовал себя несколько уставшим, а Цзян Цяоцяо выглядела свежей и полной энергии.
По дороге на оптовый рынок Цзян Цяоцяо серьезно наставляла Хо Бэйсяо:
— Когда доберемся до торговых рядов, сначала постоим снаружи и понаблюдаем, как другие закупают товар. А когда сами пойдем брать, сбивать цену буду я, а ты просто стой рядом с таким же свирепым лицом, как обычно.
Внешность Хо Бэйсяо, если выражаться мягко, можно было назвать суровой, а если грубо — слегка зловещей.
В таком случае она вполне сможет воспользоваться этой его особенностью, чтобы толково поторговаться с оптовиками.
Шум и суета провинциального центра шли вразрез со скромным уездным городком.
Время было как раз тем самым, когда мелкие уличные торговцы сворачивали свои лавочки и отправлялись на оптовый рынок за пополнением запасов.
Оптовый рынок кишел народом, стоял невообразимый галдеж.
Добравшись до рядов с одеждой, Цзян Цяоцяо стала методично обходить лавку за лавкой.
У одного из прилавков она как раз застала группу мелких торговцев, бравших товар.
— Хозяин, эти штаны по шесть юаней за штуку, мы забираем всю партию целиком, — заявил невысокому толстому хозяину лавки мужчина средних лет, возглавлявший компанию.
Толстый хозяин принялся отчаянно махать руками:
— Не могу, никак не могу, при такой цене чем больше я продаю, тем больше ухожу в убыток.
— Начальник, мы ведь берем у тебя немало товара, эта цена вполне приемлема. У всех остальных точно так же. — Мужчина средних лет не отступал.
Мелкие торговцы, пришедшие с ним, дружно закивали в знак согласия.
Эти мелкие торговцы были соперниками при продаже товаров, но союзниками при их покупке.
Чем больше партия, тем более низкую цену мог предложить оптовик.
Тогда толстый хозяин вытащил из-под горы товара какой-то сверток:
— У меня тут тоже есть штаны по шесть юаней за штуку, берете? Если берете, отдаю все оптом.
Цзян Цяоцяо издалека бросила взгляд на тот сверток и ее глаза загорелись: неужели это те самые брюки со штрипками, что будут популярны еще добрый десяток лет?
Неужели их разработали и запустили в производство уже сейчас?
Стоит отметить, что в период пика популярности брюк со штрипками даже джинсам пришлось потесниться.
Лишь когда вкусы публики изменились и брюки со штрипками постепенно сошли с исторической сцены, джинсы вновь завоевали всеобщую любовь.
Мелкие торговцы развернули сверток с брюками и принялись крутить их так и эдак.
— Хозяин, почему твои штаны сшиты так странно? Снизу на штанинах еще какая-то огромная дыра, и как их вообще носить?
— Если мы сами понятия не имеем, как их носить, то как мы их продадим?
— Ладно-ладно, давай лучше те штаны, что раньше, отдай нам по восемь юаней за штуку.
Толстый хозяин с крайне неохотным видом замахал руками:
— Ой, ладно, все мы старые знакомые, отпущу вам эту партию в небольшой убыток, только в следующий раз снова приезжайте ко мне.
Вид у толстого хозяина был такой, будто он понес тяжелейшие потери.
Однако стоило мелким торговцам рассчитаться и забрать товар, как на его лице расплылась широкая улыбка и он принялся пересчитывать деньги.
Судя по тому, что глаза его почти сузились до щелочек от радости, было очевидно: он заработал ничуть не меньше обычного.
Только тогда Цзян Цяоцяо подошла ближе, изображая опытную торговку, и небрежно потрогала штаны, которые только что смотрели мелкие лавочники:
— Хозяин, качество у этих брюк неплохое, почем отдашь?
Хозяин окинул ее взглядом:
— Двенадцать юаней за штуку, партия от пятидесяти штук.
— Как дорого! — поморщилась Цзян Цяоцяо. — Но я видела, что те люди только что брали по восемь юаней, а некоторые вообще говорили про шесть юаней за штуку.
Толстый хозяин сначала решил, судя по возрасту и наряду Цзян Цяоцяо, что она новичок, и попытался ее надуть, но никак не ожидал встретить такую ушлую покупательницу.
Улыбаясь во весь рот, толстяк заговорил:
— Товарищ, я отдал им по восемь, потому что они постоянно берут у меня товар, да еще большими партиями, так что это практически в убыток себе. Я ведь бизнесом занимаюсь, на жизнь зарабатываю, не могу же я себе в убыток работать на каждой сделке, верно?
— Ну хорошо, те брюки по восемь я тебе дать не могу, но вот эти могу отдать по шесть юаней за штуку. — Толстый хозяин снова извлек наружу тот самый сверток со штанами со штрипками.
И даже специально вытащил одну пару, чтобы продемонстрировать ей.
— Посмотри, какое у этих брюк качество, какая эластичность! Наденешь на тело — просто загляденье!
— А этот дизайн снизу? Он нужен для того, чтобы наступать на него пяткой. Пятка натягивает штанину, и брюки сидят как влитые. Разве не так подчеркиваются длинные и стройные ноги?
Глядя на то, с каким усердием хозяин расхваливает товар, Цзян Цяоцяо сразу поняла: завезя эти брюки, он вообще не мог их продать.
Она скорчила смущенное лицо:
— Но таких брюк ни у кого отродясь не видели, неужели кто-то купит, если я их привезу?
Она украдкой бросила взгляд на стоявшего рядом Хо Бэйсяо и тихонько проговорила:
— Я с таким трудом уговорила мужа разрешить мне заняться торговлей. Если я потеряю деньги на своей первой закупке, он меня наверняка побьет.
Толстый хозяин тоже посмотрел на Хо Бэйсяо.
А затем перевел взгляд на хрупкую и изнеженную Цзян Цяоцяо, которая, хоть и была одета в старые вещи, выглядела просто прекрасно. В нем всколыхнулось сострадание.
И надо же такой нежной молодуочке связаться с таким свирепым мужиком!
Он решился на отчаянный шаг:
— Ладно, отдам тебе эти брюки по пять юаней за штуку. При такой цене ты в любом случае в накладе не останешься. Если дело пойдет хорошо, в следующий раз снова приедешь ко мне.
— Хорошо, спасибо, хозяин! — расплывшись в улыбке, поблагодарила Цзян Цяоцяо.
Брюки со штрипками продавались партиями от пятидесяти штук, столько Цзян Цяоцяо и взяла.
Кроме того, она выбрала еще одну модель — рубашки в мелкий цветочек. Рубашки стоили далеко не так дешево, как штаны со штрипками, и сколько бы она ни умоляла хозяина, тот согласился уступить их не дешевле чем по десять юаней за штуку.
Их тоже полагалось брать от пятидесяти штук.
После долгих уговоров хозяин сжалился и разрешил ей взять сначала двадцать штук.
Когда хозяин нашел змеиный мешок и упаковал товар, Хо Бэйсяо молча и безо всяких напоминаний подошел, чтобы взвалить ношу на плечо.
В тот момент, когда Хо Бэйсяо закинул мешок на плечо, хозяин с намеком бросил:
— Эх, браток, мужская сила дана нам на дела, а не для того, чтобы срывать злость на жене.
Хо Бэйсяо озадаченно посмотрел на Цзян Цяоцяо.
Цзян Цяоцяо тут же отвернулась в сторону.
Если Хо Бэйсяо узнает, что ради выгодной цены она распускала слухи о нем как о домашнем тиране...
Когда они вышли из оптовых рядов, Цзян Цяоцяо все еще чувствовала на себе пристальный взгляд Хо Бэйсяо.
Глядя на висевшую в небе луну, она поддалась какому-то странному порыву и произнесла:
— Какая сегодня огромная луна!
— Это солнце, — беспристрастно ответил ей Хо Бэйсяо.
Цзян Цяоцяо:
Стало еще неловче...