Движуха, устроенная Палатой надзора, поднялась знатная. Меньше чем за сутки об этом деле узнали не только все гражданские и военные чины при дворе, но и простые обыватели по всему Шанцзину. Всего за полдня в Палату надзора явились еще несколько десятков человек с жалобами — и все они по-прежнему были поданы на Се Пэнъаня. Помимо насильственного захвата чужих дочерей, вскрылось содержание тайных игорных домов, незаконная выдача ссуд под проценты ради наживы и прочие дела.
Владельцы игорных домов, ростовщики, наемные громилы, телохранители и прислуга Се Пэнъаня, а также все служанки и пожилые кухарки из его загородного поместья — словом, все они во всемх признались без утайки. Наложницы из того же поместья также поведали о собственных преступлениях: о том, как из жертв они превратились в соучастниц.
Когда папки с делами легли на столы вышестоящих чиновников, руководителям Министерства наказаний и Великого судебного приказа тоже стало не до спокойного сидения на местах. Каждый из этих эпизодов опирался на неопровержимые и неоспоримые доказательства. Иными словами, преступления были чусвенными и неисчислимыми. Се Пэнъаня мало было казнить и десять тысяч раз — это не смогло бы утолить грод народного гнева.
Но ведь он — законнорожденный сын клана Се! Никто из них не желал брать в руки эту раскаленную добела картошку. Чжоу Чуаньси вполне мог бы закрыть на всё глаза, так нет же — довел дело до совместного суда трех ведомств. Неужто ему больше заняться было нечем? Или же на то была …
Глава 97