Вот ведь привязались, не отстанут.
Лю Цзиньань не удивился, что клан Гу сумел его найти. Он торопился покинуть Город Дракона именно потому, что связи клана Гу в этом городе переплетены так густо, что стоит ему сделать хоть шаг — и они тут же прознают.
Это мешало ему запасать припасы, готовясь к Концу света.
Изначально он мыслил просто: с его силами тягаться с командой протагонистов вряд ли получится. Раз он не может с ними тягаться, неужто и спрятаться не сумеет?
Город Юнь он выбрал после долгих поисков — лучшее место для первых дней Конца света. Цены там низкие, это с одной стороны, а с другой — куда важнее, что в романе упоминалось Духовное сокровище, скрытое в Городе Юнь, обладающее способностью к исцелению и пространственной способностью.
Оба эти Духовных сокровища крайне редки и могущественны, Лю Цзиньань был полон решимости завладеть ими.
Поэтому первоочередная задача — избавиться от этих кровных родственников, которые ему чужие.
— Я не попрощался? А разве не ты со своими братьями меня выгнали? С чего это вдруг я стал виноват?
Лю Цзиньань не понижал голоса. Зал ожидания аэропорта — не вокзал, здесь не так шумно, и их перепалка быстро привлекла внимание прохожих.
Цзян Шулань много лет была знатной дамой, и воспитание, въевшееся в кровь, не позволяло ей кричать при всех, как Лю Цзиньань.
Она попыталась утянуть его в безлюдное место, чтобы поговорить.
Лю Цзиньань, не меняясь в лице, отступил на шаг и продолжил:
— И ты тоже, не вешай на меня ярлыков почём зря. Я тебя знаю? Зачем ты меня оговариваешь? Раз уж у тебя язык без костей, и ты сходу заявляешь, что я тебя ненавижу, так скажи-ка, с чего ты взял, что я тебя ненавижу?
Гу Лэтянь и рта раскрыть не мог. В конце концов, именно Лю Цзиньань был Настоящим молодым господином клана Гу. Неужто ему при всех признаваться, что он сам занял чужое гнездо?
Он мямлил битых полчаса, пока не появились пришедший с парковки Гу Хунъу и вызванный вестями Гу Хунвэнь. Тут он уставился на них, заливаясь слезами.
Гу Хунъу немедля закатал рукава и заслонил Гу Лэтяня спиной:
— Лю Цзиньань, ты ещё и ТяньТяня обидеть хочешь? Я тебя предупреждаю: пока я, Гу Хунъу, здесь, у тебя ничего не выйдет!
Лю Цзиньань помолчал.
До чего же безумно.
Он мелко задрожал, весь его облик словно окутал страх, но голос по-прежнему звучал достаточно громко, чтобы все присутствующие расслышали:
— Гу Хунъу, ты ещё и драться собрался? Все мои синяки — твоих рук дело! Я, между прочим, твой родной младший брат, как у тебя рука поднялась?
— Я отказываюсь от наследства клана Гу, — закричал он с надрывом. — Я только хочу жить спокойно! Разве я не прав? Зачем вам обязательно доводить меня до края?
Богатая семья — кровавая резня? Братоубийственная вражда?
Зеваки потянулись к ним толпой.
Клан Гу — богатейший род в Городе Дракона, известность у них немалая. Все, кому делать нечего, с радостью пришли поглазеть.
Кто-то снимал видео, кто-то перешёптывался.
А кое-кто даже включил прямую трансляцию.
Гу Хунвэнь сохранял относительное спокойствие. Он приказал телохранителям разогнать снимающих и ведущих трансляцию, а сам вполголоса сказал Лю Цзиньаню:
— Если продолжишь скандалить, можешь забыть про те сто миллионов.
Времени было в обрез, Лю Цзиньань физически не успел бы перевести сто миллионов с банковской карты на свой счёт.
Если Гу Хунвэнь и вправду заблокирует карту, плакать будет некому.
— У меня есть условия, — бесстрастно произнёс Лю Цзиньань. — Первое: забери свою мать и Гу Лэтяня. Второе: эти деньги принадлежат лично мне, и отныне ты не имеешь права вмешиваться.
Оба были умны, и Гу Хунвэнь понял, что Лю Цзиньань требует не отслеживать движение средств. Он согласился.
Но Цзян Шулань наотрез отказалась уходить.
Гу Хунвэнь бросил Гу Хунъу многозначительный взгляд. Тот понял и, улучив момент, когда Лю Цзиньань повернулся, со всей силы рубанул его ребром ладони по затылку.
Острая боль пронзила Лю Цзиньаня, он едва устоял на ногах и рухнул на пол.
Он обернулся к нападавшему и, увидев Гу Хунъу, заорал:
— Бьют! Спасите!
Гу Хунъу остолбенел. Он был профессиональным боксером, не раз получал награды на национальных соревнованиях, виртуозно владел муай-тай, саньда, фри-файтом и каратэ и отлично знал, как вырубить ничего не подозревающего противника.
Та точка, такая сила — промаха быть не должно.
По плану он оглушал Лю Цзиньаня, а затем говорил, что у того приступ гипогликемии, и обычно никто не лез с расспросами.
Но как он мог предположить, что промахнётся и у того даже останутся силы кричать!
Толпа становилась всё более возбуждённой, к ним уже спешили сотрудники службы безопасности.
Гу Хунъу поспешно спросил у Гу Хунвэня:
— Брат, что делать?
Гу Хунвэнь нахмурился. Здесь было много народу и языков, он планировал, что Гу Хунъу уведёт Лю Цзиньаня, а там будет видно.
Теперь всё пошло прахом!
Сотрудники службы безопасности аэропорта сработали быстро, и вскоре Лю Цзиньаня вместе с четвёркой из клана Гу препроводили в комнату охраны.
Разница была в том, что Гу Хунъу вели под конвоем, а Лю Цзиньаня пригласил разобраться в ситуации сам начальник.
Всю дорогу Гу Лэтянь причитал:
— Вы ошибаетесь, брат Хунъу не террорист! Брат Цзиньань, скажи же хоть слово! Он твой родной брат, ты что, позволишь, чтобы его обижали?
Лю Цзиньань пропустил его слова мимо ушей.
Разве бывает родной брат, который бьёт до полусмерти?
Вспоминая ту сцену, он ясно заметил растерянность Гу Хунъу. Неужели тот задумал не просто ударить?
Видимо, его травмы оказались не такими тяжёлыми, как рассчитывал Гу Хунъу, поэтому тот так удивился.
Вот что значит устойчивость к ударам.
Потрогав ноющий затылок, Лю Цзиньань безучастно уселся на диван в комнате охраны и в упор уставился на Цзян Шулань.
Честно говоря, ему было любопытно, как она поступит.
С одной стороны — второй сын, с которым росла бок о бок, с другой — только что отыскавшийся младший.
В романе Госпожа Гу была нерешительной, но, как бы трудно ей ни было выбирать, в итоге она всегда выбирала не в пользу Лю Цзиньаня.
Хотя бы раз. Если бы хоть раз Цзян Шулань приняла его сторону, он бы не питал к команде протагонистов такой глубокой вражды.
Но он дождался только:
— Всё недоразумение. Это мой второй сын, а это — младший. Они родные братья, просто баловались.
Лю Цзиньань криво усмехнулся:
— Да, отпустите его.
Тяжкий долг за рождение — он уже сполна вернул. Больше никто никому ничего не должен.
— Баловались? Какие же братья балуются так, что чуть до смерти не забивают? Глядишь — люди вроде приличные, в золоте да парче, а на поверку — псы поганые, у которых вместо сердца — чёрная гниль. Тьфу!
Знакомый голос.
Лю Цзиньань поднял глаза и увидел Ху Цзянье с чемоданом, Ху Дэи с ножом для разделки свиней и подбоченившуюся Чжан Вэньцянь.
Стоя против света, они были словно б{