В главном зале старик Чэнь восседал на почетном месте, словно священный якорь, и с улыбкой обменивался любезностями с гостями. В конце концов, он пользовался огромным уважением в литературных кругах, и можно было без преувеличения сказать, что его ученики повсюду. Эти сановники, разумеется, не стали бы ломаться перед ним, а уж тем более учитывая, что в бытность нынешнего императора еще лишь великим князем старик обучал его азам, и пусть звания официального наставника у него не было, император относился к нему с глубоким почтением. Именно это было главной причиной, почему в главной ветви рода Чэнь, не считая мятежного второго сына старика, никто не состоял на государственной службе, но при этом все чиновники двора выказывали им глубочайшее уважение. Разумеется, влиятельные кланы и знатные семьи тоже никто не осмеливался задирать попусту, включая даже императорских родственников. (Старик Чэнь — авторский вымысел, не стоит вдаваться в детали, ему просто нужно было придать роду Чэнь определенный статус).
Лин Хунхугу же держал при себе своего племянника Шэн Чанфэна, общаясь с коллегами. Он также велел юноше звать Чэнь Минфэя старшим дядей, а Чэнь Чжэчжэ - старшим двоюродным братом.
Что же до Шэн Хуна, то, если не считать пары дежурных фраз, которыми Лин Хунгэ обменялся с ним по прибытии, да ухода Шэн Чанфэна, им больше никто не занимался. Ему не представляли других гостей, включая членов семьи Чэнь.
Глава 164