Все трое проспали двое суток. Аноэр очнулся первым. Он высвободился из «нежных» объятий Ци Юаньюаня и попытался встать с кровати, но во всём теле не было сил.
— Урр, урр... — живот Аноэра не умолкая жаловался на жестокое обращение.
Пока он ворочался, подошла Цзялина. Она присела рядом с ним, держа в руках полбуханки хлеба и миску с водой.
Аноэр выхватил хлеб и жадно запихнул его в рот, даже не прожевав как следует, и сразу попытался проглотить.
Пересохшее горло забилось хлебом намертво, он начал задыхаться.
Увидев, как Аноэр пытается пальцами прочистить горло, Цзялина поспешно помогла ему сесть и, похлопывая по спине, поднесла миску с водой.
— Попей воды, только медленно! — сказала Цзялина почти шёпотом, чтобы не разбудить Ци Юаньюаня и остальных.
Аноэр положил хлеб на кровать, взял разбитую миску и сделал большой глоток.
— Кха, кха... — Хлеб, застрявший в горле, размок от воды, часть проскользнула внутрь, но большую часть, что не могла пройти, Аноэр выплюнул, после чего его сотряс приступ кашля.
— Не спеши. Ещё есть. Выпей ещё воды, — Цзялина не винила его, она продолжала похлопывать его по спине.
Аноэр кашлял довольно долго, прежде чем пришёл в себя. Он взял с кровати недоеденный хлеб и откусил совсем маленький кусочек — воспоминание о том, как он чуть не задохнулся, всё ещё кружилось у него в голове, испуг сделал его намного послушнее.
Цзялина, глядя на Аноэра, не удержалась от смешка.
— Ребёнок, да и только! — Она уже два дня ухаживала за всеми троими и понемногу ослабила бдительность.
— Дядя, ну, сестра, когда, ну, проснётся? — спросил Аноэр Цзялину, запихивая в рот хлеб.
— Скоро уже. Ты сначала поешь, а потом слезь, пройдись, посмотри, не болит ли где ещё, — Цзялина смотрела на этого простодушного ребёнка, и уголки её губ тронула лёгкая улыбка.
— Хорошо! — ответил Аноэр и принялся молча расправляться с едой. Через некоторое время полбуханки было съедено.
Покончив с едой, он протянул разбитую миску Цзялине и, уставившись на неё в упор, робко спросил:
— Можно мне ещё одну?
Цзялина улыбнулась и сказала:
— Есть. Давай я помогу тебе встать. На столе всё можно есть! — С этими словами она помогла Аноэру подняться.
Скорее уж не помогла, а потащила: Цзялина довела Аноэра до стола и усадила. На столе лежали ещё три буханки размером с кулак и стоял кувшин с водой.
Аноэр взял ещё одну буханку и принялся за еду. Цзялина снова налила ему воды в разбитую миску.
— Не торопись, не хватит — я ещё принесу.
— Угу, хорошо! — промочив горло и разбудив аппетит, Аноэр начал есть быстрее. Вскоре он умял ещё две буханки и выпил три миски воды.
С тех пор как он очнулся в капсуле жизнеобеспечения, он ничего не ел, и этот обед принёс Аноэру огромное удовлетворение. Он облизнул потрескавшиеся губы и спросил Цзялину:
— Тётя, а как вас зовут?
— Можешь звать меня просто Цзялина! — Цзялина представилась Аноэру.
— Меня зовут Аноэр, мне тринадцать лет! — Сначала Аноэр был не слишком хорошего мнения о Цзялине, но её недавняя забота заставила его изменить взгляд.
По крайней мере, его накормили досыта, и он был рад. Он представился Цзялине:
— Дядя и сестра зовут меня Аноэр, ты тоже зови меня просто Аноэр! Тётя Цзялина.
Глядя на этого простодушного ребёнка, Цзялина почувствовала к нему ещё большую симпатию. В конце концов, её собственному сыну в своё время было пятнадцать, и после того как он ушёл с господином на разведку припасов, он больше не вернулся. Тоска по ребёнку так и не отпускала её.
— Тук, тук, тук, — раздался стук в дверь.
Цзялина открыла дверь. На пороге стояли уже знакомая Старуха и сухопарый старик, казавшийся очень старым.
Этот старик был ростом немногим выше Аноэра. Седые волосы, седые брови и белая борода.
Лицо в морщинах, нос с горбинкой, глубоко запавшие глаза, сухие губы — как ни смотри, обычный старик, из тех, что незаметны в толпе.
Седоусый старик оглядел Аноэра, а затем вместе со Старухой сел за стол. Цзялина почтительно встала позади Старухи.
— Цзялина, они ещё не проснулись? — Старуха взглянула на двоих на кровати.
— Да, Жрица Мира, — ответила Цзялина. — Скоро должны. Я недавно осмотрела их: раны почти зажили, скоро придут в себя.
— Цзялина, — начал расспросы седоусый старик. — Можно разбудить их пораньше? Мне нужно кое о чём их спросить, и кое-что им поручить.
— Слушаюсь, вождь! Можно разбудить! — Цзялина ничуть не осмелилась пренебречь приказом седоусого старика.
— Старик, давай ещё немного подождём. — Жрица Мира прервала их разговор. — Если разбудить их не отдохнувшими, толку не будет, только зря старались.
— Ах ты! Вечно ты мягкосердечна! Тоэр эти два дня натерпелся! — сокрушённо сказал седоусый старик.
Едва он закончил, как заметил, что Аноэр, которого всё это время оставляли без внимания, смотрел на них с явной враждебностью.
Услышав, что седоусый старик хочет разбудить Янь Ин и остальных, Аноэр сразу же расстроился и молча выразил протест на свой лад.
— Малыш! А смелости тебе не занимать. Не боишься, что я тебя запру? — с лёгкой угрозой сказал седоусый старик Аноэру.
Аноэр, поев и немного придя в себя, уже набрался сил.
Он быстро вскочил из-за стола, отступил к кровати Янь Ин и, раскинув руки, заявил:
— Я вас не боюсь! Кто хочет обидеть сестру, сначала победи меня!
Седоусый старик был развеселён поступком Аноэра и звонко рассмеялся.
Жрица Мира встала и подошла к ним.
— Не бойся, не бойся, дедушка просто шутит!
Ци Юаньюань, у которого половина лица распухла, медленно пришёл в себя под звуки смеха. Он с трудом сел и протёр глаза.
И увидел, что Старуха идёт к Аноэру, седоусый старик сидит за столом и заливисто хохочет, а Цзялина почтительно стоит за его спиной.
— Вы? — Ци Юаньюань не понимал, что происходит, но, услышав чистый смех седоусого старика, почувствовал, что тот, кажется, не желает им зла.
— Ты очнулся? — Жрица Мира, как раз подошедшая к Аноэру, перевела взгляд на Ци Юаньюаня.
— Ага, сил нет совсем, — сказал Ци Юаньюань и снова собрался лечь.
Увидев, что Ци Юаньюань снова хочет лечь, Аноэр забеспокоился. Он мигом подбежал к его кровати, схватил Ци Юаньюаня за левую руку и снова усадил его.
— Дядя, вставай быстрее! Они говорят, что хотят разбудить сестру, тебе нельзя спать! — взволнованно затараторил Аноэр.
— Сколько раз я тебе говорил, я брат, брат! Как ты только... — Обращение «дядя» мигом отрезвило Ци Юаньюаня.
— Дядя, дядя! — не давая ему договорить, без остановки звал его Аноэр.
— Эх, ладно! Ты прав! — Ци Юаньюань, которому его крики не давали покоя, сдался и устало спросил: — Ну и что теперь? Что делать?
— Иди к ним и поговори. Я не очень понимаю, что они говорят, — Аноэр указал рукой в сторону стола.
Ци Юаньюаню, во-первых, самому хотелось понять, что вообще происходит, а во-вторых, он знал, что не переспорит Аноэра. Раз уж нельзя отказаться, оставалось только сдаться.
Ци Юаньюань больше не спорил с Аноэром. Он встал, держась за край кровати, поправил одежду и медленно направился к столу.
Увидев, что ему трудно двигаться, Цзялина тут же подошла и, поддерживая его, усадила напротив седоусого старика. Следом за ней села и Жрица Мира, справа от старика.
Когда все уселись, седоусый старик не стал говорить первым, а просто подвинул к Ци Юаньюаню недоеденный Аноэром хлеб.
Цзялина тут же налила Ци Юаньюаню миску воды и снова встала за спиной старика.
— Сначала поешь, а то, если начнёшь много говорить, снова с голоду упадёшь в обморок, — этот, казалось бы, суровый седоусый старик всегда говорил с долей насмешки.
Ци Юаньюань поднял миску, сначала отпил немного воды, потом взял хлеб и, засунув его в другую, не опухшую половину рта, начал есть.
Потратив немало усилий, он доел хлеб, затем сделал ещё глоток воды, поставил миску на стол и, обращаясь к седоусому старику, спросил:
— Что вы хотите знать?
— Ха-ха-ха! — старик сначала засмеялся, не говоря ни слова, а отсмеявшись, продолжил: — Старуха говорила мне, что вы можете нам помочь. Я не верил, но, глядя на твою уверенность, стало интересно.
Ци Юаньюань ничего не понял.
— В смысле?
— Разве вы не говорили, что сможете помочь нам справиться с Чернобрюхим Демоном? — спросил седоусый старик в ответ.
— Да, мы обещали, — спокойно ответил Ци Юаньюань. — Но теперь обстоятельства изменились.
— Как изменились? — не спеша продолжал расспрашивать седоусый старик.
— Мой товарищ был тяжело ранен. Она была самой боеспособной среди нас троих, но сейчас, боюсь, не в состоянии. Однако мы уже помогли вам справиться с мутировавшим пауком, так что, можно считать, мы выполнили своё обещание, — честно ответил Ци Юаньюань старику.
— Хм! Да, и нет. Вы справились с мутировавшим пауком, а мы вас вылечили. Ещё и накормили, и одели. Как ни посмотри, мы в убытке, — сказал седоусый старик, поглаживая бороду.
— Это... — Ци Юаньюань на мгновение потерял дар речи.
— Старуха сказала, что верит вам, так что и я пока поверю. Сейчас нам нужно, чтобы вы помогли нам с одним делом. Если сможете помочь, будем считать, что мы в расчёте. Конечно, если потом захотите остаться, просто так есть и пить не получится. Ты понимаешь, о чём я? — не стал ходить вокруг да около седоусый старик и просто изложил свою мысль.
— Так расскажите, что нужно сделать? — К этому моменту Ци Юаньюань явно почувствовал, что собеседник действительно не настроен враждебно, и его тон смягчился.
— Паутину того мутировавшего паука не разрубить мечом и не сжечь огнём. Я слышал, ты много чего знаешь. Не знаешь ли, есть ли какой-нибудь способ? — седоусый старик пристально смотрел на Ци Юаньюаня.
— Я ещё не видел паутину. Мне нужно сначала на неё взглянуть, — на этот раз Ци Юаньюань не стал слишком самоуверенным. Хотя в его голове хранилось много информации, он не осмеливался делать поспешных выводов о том, в чём был не уверен.
— Тогда пойдём посмотрим сейчас? — нарочно растягивая слова, спросил седоусый старик.
— Пошли. Аноэр, подойди-ка, помоги мне, — позвал Ци Юаньюань Аноэра, который охранял Янь Ин у кровати.
— Но как же сестра? — Аноэр стоял на месте, не желая двигаться.
— Я провожу тебя. — Не дожидаясь, пока Ци Юаньюань скажет что-то ещё, Цзялина подошла к нему и помогла подняться. Повернувшись к Аноэру, она сказала: — Ты хорошенько присматривай за сестрой. Если что-то случится, у входа есть люди, скажи им, что зовёшь тётю Цзялину, и они меня позовут.
— Угу! — Аноэр кивнул, проводил взглядом их четверых до двери и, когда те вышли, уже повернулся и снова подошёл к кровати Янь Ин, уставившись на неё.
Поддерживаемый Цзялиной, Ци Юаньюань прошёл за двумя стариками в самую дальнюю комнату на пятом этаже. У входа в комнату стоял на страже мужчина средних лет.
В комнате стояли только две сдвинутые вместе кровати. На них, навалившись друг на друга, лежали Тоэр и двое молодых людей.
Тела всех троих намертво прилипли к кроватям, они не могли пошевелиться. Чтобы поесть или попить, им требовалась помощь. К паутине прилип нож, что было весьма заметно.
— Дедушка, бабушка! — Тоэр, лежа лицом к двери, увидев вошедших стариков, почтительно поздоровался.
Он хотел было сказать что-то ещё, но, заметив за спиной стариков Ци Юаньюаня с опухшим лицом, тут же замолчал.
Ци Юаньюань не обратил на это внимания. Он подошёл поближе, осмотрел паутину, опутавшую троих, и, обернувшись к седоусому старику, сказал:
— Дайте мне одно из ваших ружей.
— Ножом и то не разрубить, — вперёд сказала Жрица Мира.
— Цзялина, пусть принесут одно, — седоусый старик охотно согласился и велел Цзялине отправить кого-нибудь за ружьём.
Цзялина подошла к двери, переговорила со стражником средних лет в коридоре и вернулась в комнату, встав рядом с Ци Юаньюанем. Жрица Мира с некоторым недоумением смотрела на Ци Юаньюаня.
Вскоре стражник средних лет вошёл в комнату, неся ружьё, и передал его Цзялине. Та, в свою очередь, протянула ружьё Ци Юаньюаню.
Ци Юаньюань взял ружьё и остриём сверху вниз ткнул в паутину. В тот же миг остриё тоже прилипло.
Ци Юаньюань, казалось, совсем не обратил на это внимания. Он надавил остриём вниз, проверяя ощущения, а затем потянул ружьё вверх. Паутина полностью облепила остриё.
Словно у троих на теле выросла антенна: ружьё торчало вертикально, едва не касаясь прикладом потолка.
— Хм, липкая, — привычным жестом Ци Юаньюань погладил подбородок, погрузившись в раздумья.
— И что дальше? — спросила Жрица Мира.
— У меня есть только разлагающий магический массив. Нужно ещё, чтобы в него влили энергию, — нахмурившись, сказал Ци Юаньюань седоусому старику. — Неизвестно, восстановится ли энергия, когда очнётся Янь Ин. Раньше у неё была полная потеря энергии, как у чашки с отбитым дном, неизвестно, сможет ли она ещё набирать воду.
— Цзялина, пойди разбуди ту девушку, дай ей поесть. В любом случае нужно попробовать, — выслушав Ци Юаньюаня, седоусый старик решил отправить Цзялину наверх, чтобы разбудить Янь Ин.
— Подождите. Есть ещё один способ, вероятность успеха больше. Можно попробовать, но он довольно опасен! — Ци Юаньюань посмотрел на седоусого старика.
— Расскажи, — сказал седоусый старик.
— Предположим, когда паук ест, он же не может есть вместе со своей паутиной. У него наверняка есть способ. Из задней части тела он выпускает паутину, так что, возможно, слюна во рту может эту паутину растворять, — Ци Юаньюань посмотрел на старика-вождя и спросил: — Тот мутировавший паук всё ещё где-то рядом? Можно ли его поймать?
Седоусый старик задумался. Это и впрямь был способ, и, возможно, стоило попробовать. Но риск был огромен. Для них даже раненый мутировавший паук был не так-то прост, чтобы его поймать.
Видя, что седоусый старик колеблется, Ци Юаньюань поспешно добавил:
— Если мутировавший паук ещё там, я схожу посмотрю. Если всё сделать правильно, с моим магическим массивом, жертв, думаю, не будет.
— Он внизу. Позавчера ещё возился, со вчерашнего дня затих. Я приказал людям наблюдать издалека, — рассказал седоусый старик о положении паука и снова сказал Цзялине: — Пойди позови Симона, пусть отведёт его посмотреть.
Цзялина кивнула и вышла. Минут через пять она вернулась в комнату вместе с дядей Симоном.
— Симон, вы с Цзялиной сопроводите его, гляньте на ту тварь внизу. Только не подходите близко, — распорядился седоусый старик и велел Симону вести Ци Юаньюаня осматривать тяжело раненого мутировавшего паука.
Они спустились на нижний этаж. Там у лестницы сидел на корточках молодой человек. Увидев Симона, он первым делом поздоровался:
— Дядя Симон!
— Как он? — Симон указал на мутировавшего паука, распластавшегося у входа, и спросил у сторожившего юноши.
— Всё так же, ни с места! — быстро ответил юноша.
— Хорошо! — ответил Симон и обернулся к стоявшему позади Ци Юаньюаню. — Что теперь?
Ци Юаньюань попросил Цзялину отпустить его. Он взялся за перила, перевёл дух, прошёлся несколько раз взад-вперёд по лестнице, чувствуя, что у него появилось немного сил, чтобы идти самостоятельно.
— Мне нужно подойти ещё немного, чтобы взглянуть.
— Нельзя, слишком опасно! — Симон поспешно замахал руками, отказываясь.
— Не волнуйтесь, — сказал Ци Юаньюань, нащупал среди обломков, оставленных мутировавшим пауком у входа, камень и бросил его за дверь.
— Тук, — камень упал. Мутировавший паук резко вскинулся и рванул к месту падения камня, но, едва сделав движение вперёд, рухнул головой вниз. Лишь после нескольких попыток ему удалось выбраться за дверь.
— Кажется, можно. Будьте добры, найдите мне какую-нибудь ёмкость. Нужно спешить, а то, если эта тварь очухается, будет хуже, — сказал Ци Юаньюань Симону.
Молодой стражник, стоявший рядом с Симоном, тут же извлёк из-под лестницы свою старую армейскую флягу и протянул её Ци Юаньюаню.
— Сойдёт?
— Сойдёт, спасибо! — Ци Юаньюань взял флягу, вылил из неё воду и, сжимая её в руке, сказал Симону: — Похоже, этот паук совсем ослеп и на ногах не стоит. Прикончить его — нелегко. Но если я тихонько подберусь и наберу немного слюны из его пасти, то шансов у меня процентов пятьдесят.
— Нельзя. — Не успел Симон и рта раскрыть, как Цзялина уже отвергла предложение Ци Юаньюаня.
— Да, нельзя, нельзя, — Симон следом за ней покачал головой. — Я пойду.
— Это не ты. Это моя сделка с вашим вождём. Даже если ты сходишь и всё получится, я не смогу отчитаться, — Ци Юаньюань посмотрел на Цзялину и Симона, в его глазах была необыкновенная решимость. — Поверьте мне, я справлюсь. Вы ждите и ни в коем случае не издавайте ни звука.
Цзялина и Симон на мгновение потеряли дар речи и не успели опомниться, как Ци Юаньюань, пригнувшись, уже крался к мутировавшему пауку.
Мутировавший паук некоторое время беспорядочно метался за дверью, затем, словно обессилев, замер, уткнувшись спиной ко входу, неподалёку от двери.
Чем ближе подходил Ци Юаньюань к пауку, тем осторожнее он становился. Он внимательно, не сводя глаз, следил за землёй и пауком впереди, стараясь не производить ни малейшего шума.
По мере того как Ци Юаньюань приближался к пауку, сердца Цзялины и остальных подпрыгнули к самому горлу.
Когда Ци Юаньюань приник к боку мутировавшего паука и начал медленно подкрадываться к его голове, напряжение стало таким сильным, что следивший за ним молодой стражник почувствовал, что вот-вот задохнётся.