Наступила ночь. Прежде тихий и роскошный зал семейного особняка Е в этот момент был забит до отказа нарядно одетыми высокопоставленными чиновниками и знатными особами, а высоко выстроенные башни из бокалов ломились от светло-золотого вина.
Изысканные пирожные и угощения, цветы и зелень, встречающиеся на каждом шагу, а также не поддающийся описанию роскошный многометровый подвесной потолок — всё это делало и без того великолепную гостиную еще более ослепительной и утонченной.
Эта картина вызвала у некоторых людей недовольство, и они не удержались от шёпота:
— Послушайте, неужели нужно было устраивать такой грандиозный приём?! Она же всего лишь приёмная дочь, а пригласили столько народу!
Заметив, что кто-то критикует происходящее, другая женщина неподалёку с презрением съязвила:
— Какая еще приёмная дочь, в кругах только и говорят, что её вырастили как будущую невестку в дом!
Поняв, что разговор принимает какой-то нездоровый оборот, стоявшая рядом с ними женщина бросила на обеих предупреждающий взгляд и лаконично напомнила:
— Вы перестаньте болтать языками попусту. Хотя Ю Яояо и приёмная дочь, но её в этом статусе лично утвердил старый генерал Юй. И этот приём тоже организован им лично. Вы же взрослые люди, неужели до сих пор не понимаете, что можно говорить, а что — нет?!
Услышав это, обе женщины, хоть и затаили обиду, всё же не стали продолжать болтать лишнего.
Впрочем, их трудно было в этом винить: масштаб и роскошь приёма действительно были таковы, что невольно вызывали зависть.
Зависть к тому, что семья Е не пожалела стольких средств ради какой-то приёмной дочери, просто чтобы устроить ей нелепый выпускной бал.
В конце концов, здесь можно было встретить и светских львиц, и влиятельных сановников, и даже знаменитых артистов — кого из них удастся запросто пригласить, не обладай ты высоким положением и властью?!
Но зависть завистью, а злость злостью: им оставалось лишь ворчать себе под нос да мысленно проклинать всё на свете, сетуя на собственную несчастливую судьбу и на то, что их не удочерил старый генерал Юй. Иначе разве этот роскошный праздник не принадлежал бы им самим?!
И всё же они были правы в одном: Ю Яояо действительно не являлась истинной наследницей богатого и влиятельного рода. Она была лишь сиротой, которую подобрал старый генерал Юй, да и то ей просто повезло стать приёмной дочерью в этой семье.
Номинального отца Ю Яояо звали Е Юньтао. Он был известным в Цзинбэй богачом, входящим примерно в первую десятку списка богатейших людей государства Чжао.
Приёмная мать Ю Яояо, Юй Вэйцзинь, приходилась второй молодой госпожой в семье старого генерала Юй — главнокомандующего штабом государства Чжао, и обладала поистине высочайшим статусом.
Сама же Ю Яояо была самой обыкновенной девушкой с совершенно заурядным происхождением и бэкграундом. Если не считать её довольно привлекательной внешности, у неё не было ни единого шанса хоть как-то породниться с этим семейством.
И тем не менее именно она, эта счастливица, стала назначенной старым генералом Юй внучкой, приёмной дочерью четы Е и маленькой любимой принцессой семьи Е.
Почему её назвали Ю Яояо? Согласно словам её старшей сестры Е Чжочжо, мать очень любила поэму Цветение персика.
Поэтому её назвали Ю Яояо, сестру — Е Чжочжо, старшего брата — Е Цихуа, второго брата — Е Цицзя, а третьего брата — Е Циши, того самого негодяя, который вечно утаскивал её клубничный торт.
Семья Е удочерила её потому, что после рождения Е Чжочжо из-за слабого здоровья жила в больнице, а мать Юй Вэйцзинь заболела от тоски по дочери и целыми днями обливалась слезами.
Чтобы дочка так сильно не мучилась, старый генерал Юй просто взял из детского дома ребёнка, чтобы та услаждала взор Е Чжочжо и утешала материнскую скорбь Юй Вэйцзинь.
Шло время, и после десяти лет Е Чжочжо наконец полностью выздоровела и выписалась из больницы.
Поначалу, услышав весть о выписке Е Чжочжо, Ю Яояо очень долго переживала, опасаясь, что Е Чжочжо возненавидит её или что члены семьи Е воспользуются моментом и выгонят её.
Но по какой-то причине ни у кого из них и в мыслях не было ничего подобного. Они по-прежнему относились к ней как к своей дочери и сестре, и даже баловали ещё сильнее.
Она так беззаботно жила долго-долго, пока в старшей школе, выступая с номером на школьном празднике, не вспомнила о мечте из своей прошлой жизни — той самой, что уже покрылась пылью и была спрятана в самых глубоких тайниках памяти: стать певицей.
В прошлой жизни на Земле она действительно была певицей, из тех безнадёжных аусайдеров, чьё имя никто бы и не назвал.
Но она переродилась. Переродилась на Лазурной Звезде, мире, столь похожем на Землю, в государстве Чжао — стране, о которой никогда не упоминалось ни в каких исторических хрониках или книгах.
Государство Чжао насчитывало уже более двух тысяч лет истории. С момента своего основания оно не знало ни единой войны, и причина заключалась в том, что на всей огромной Лазурной Звезде существовало лишь одно-единственное государство — Чжао.
Из-за обширных земель и безграничных территорий государство Чжао делилось на семь крупных регионов: Азиатский, Европейский, Южно-Американский, Северо-Американский, Океанийский, Африканский и Арктический, каждый со своим главой региона.
Под началом глав регионов находились шесть ведомств: министерство чинов, министерство двора, министерство ритуалов, министерство военных дел, министерство наказаний и министерство промышленности, а дальше шли ступени ниже вплоть до рядовых полицейских самых низших рангов.
Нынешнего императора государства Чжао звали Чжао Хэдэ. Ему было сорок семь лет, и время от времени по особым праздникам он появлялся на телевидении, чтобы поздравить всех жителей государства Чжао. Он был самым настоящим живым талисманом.
Хотя он и был талисманом, император государства Чжао отнюдь не был мальчиком для битья. Причина крылась в том, что поставщики военного снаряжения в государстве Чжао подчинялись исключительно императору.
Иными словами, главы регионов даже помыслить не могли о том, чтобы поднять мятеж с использованием оружия, — это было абсолютно исключено.
Именно поэтому государство, несмотря на своё тысячелетнее существование, до сих пор не рухнуло.
Разумеется, помимо этого была и другая причина: император государства Чжао наследовал трон не по старшинству, а путём всеобщего голосования.
Так называемая система выборного престолонаследия подразумевала избрание совместными усилиями глав семи регионов, министров шести ведомств и представителей национальных меньшинств. Сама процедура голосования была довольно сложной, и о ней стоило бы рассказать позже.
Помимо бюллетеней, учитывалась и совокупная боевая мощь кандидата, а проявлялась эта сила во время реальных боевых действий на острове Сакуры.
Впрочем, всё это было не столь важно. Главное заключалось в том, что это была вовсе не Земля. А это значило, что Ю Яояо могла просто-напросто украсть... кхм, позаимствовать песни других исполнителей, чтобы мгновенно прославиться.
Возможно, такое определение звучало не совсем корректно, но в конце концов, они всё равно не смогут поймать её за руку на воровстве... то есть на заимствовании доказательств. Так почему бы ей не присвоить чужие труды себе?
Это как если бы вы нашли в лесу слиток золота — неужели вы бы подумали, что у этого золота есть хозяин?!
Если вы считаете, что у него есть хозяин, и горите желанием вернуть его владельцу, то Ю Яояо наверняка прониклась бы к вам глубочайшим уважением, поскольку сама она непременно забрала бы его себе.
Хотя она и не обладала истинным талантом, её можно было назвать непризнанным гением: в конце концов, в её голове скопилось столько песен, грех было ими не воспользоваться.
Именно поэтому по окончании старшей школы её вдруг озарило желание поступить в самую престижную музыкальную академию государства Чжао, причём она ещё и с пеной у рта клялась, что обязательно прогремит на весь мир.
Она думала, что над этим решением будут смеяться или даже подшучивать над ней, но, к её удивлению, семья Е решила проявить понимание и уважение. Они даже потратили огромные деньги на то, чтобы отправить её на стажировку в Королевскую музыкальную академию Европейского региона государства Чжао, что слегка выбило её из колеи.
Как бы то ни было, а учиться всё равно надо, и именно из-за этого и произошло её четырёхлетнее расставание с Бай Таоши.