Переполох в Троецарствии

Цао Чу открывает глаза — и отец рыдает над гробом брата, обещая сделать покойного наследником. Вокруг стоят живые братья: один сверлит взглядом, второй — гора мышц, третий скорбит напоказ. Все замирают, когда Цао Чу шевелится. Он понимает: попал в эпоху Троецарствия, в тело принца, которого никто не ждал. Теперь каждый его шаг — под прицелом, каждое слово — повод для интриги. Но Цао Чу не намерен играть по чужим правилам. Он сочиняет стихи, которые переворачивают дворцовые интриги, и шаг за шагом меняет историю. Кто сказал, что в мире мечей и заговоров нельзя устроить настоящее веселье?