Цзян Цяо:
— Не посмею.
166:
— ………………
На баскетбольной площадке первокурсники, переодевшись в игровую форму, устроили товарищеский матч со второкурсниками.
Цзян Цяо взглянула и сразу заметила среди них Лу Сюня — он был выше остальных на полголовы, выделяясь, как журавль среди кур, и от этого у нее замирало сердце.
Лу Сюнь был высоким, с длинными ногами, движениями точными и уверенными; за первые три минуты он выиграл два мяча.
Несколько второкурсников занервничали, их капитан Чжоу Юэ был рассеян и то и дело поглядывал на трибуны, где сидела Цзян Цяо, но видел, что она вовсе не смотрит на него, а уставилась на кого-то другого.
Он проследил за ее взглядом и как раз увидел, как Лу Сюнь ловко поднял руку — мяч влетел в корзину.
Чжоу Юэ слышал от девчонок в классе, что среди новичков в этом году есть один Умник, такой красавчик, что с самого начала семестра заставил всех девчонок старшей школы сбегаться на него посмотреть.
Не прошло и дня, как о нем уже все разузнали: Лу Сюнь, родители умерли, левое ухо глухое.
Тьфу, интересно, с чего это Цзян Цяо могла влюбиться в такого притворно-скромного бедняка, — думал Чжоу Юэ с неудовольствием. Увидев не прошедший синяк в уголке губ Лу Сюня, он злорадно подумал: наверняка корчил из себя недотрогу, вот его и отлупили.
Он незаметно шепнул что-то своим игрокам, и в следующих розыгрышах те намеренно атаковали Лу Сюня слева.
Цзян Цяо увидела, как Лу Сюнь на мгновение замешкался — этих секунд хватило, чтобы упустить удобный момент; когда он попытался вернуться в защиту, мяч уже был в корзине.
На поле раздались приветственные крики.
Следующие несколько мячей разыгрывались по той же схеме: второкурсники обступили Лу Сюня кольцом.
Чжоу Юэ напрямую не участвовал, но любому было ясно, что он молча одобряет действия своей команды.
Е Цинцин это тоже заметила. Ей стало одновременно и обидно, и стыдно:
— Это же чистой воды травля.
Настал перерыв. Второкурсники с самодовольным видом покинули площадку, у первокурсников же лица были кислыми; они с упреком косились на Лу Сюня и, уходя, продолжали ругаться.
Цзян Цяо увидела, как Сун Цинъин с обеспокоенным видом подошла к нему с бутылкой минеральной воды и что-то сказала. Лу Сюнь покачал головой, и Сун Цинъин, расстроенная, отошла.
Вторая половина матча началась быстро. Второкурсники применили ту же тактику, и первокурсники почти сдались: пока те будут наседать на Лу Сюня, им не выиграть.
Уже казалось, что мяч вот-вот влетит в корзину, как вдруг раздался изумленный крик — мяч был перехвачен прямо у края кольца.
Совершив перехват, не давая остальным опомниться, Лу Сюнь одной рукой поймал падающий мяч и забросил его в корзину соперника.
Высокий интеллект — он и в Африке высокий интеллект: за один перерыв нашел способ справиться с ситуацией. Так думала не только Цзян Цяо, но и все остальные.
Раздался свисток: команда Лу Сюня выиграла со счетом 17:13.
Чжоу Юэ потерял лицо. Он процедил поздравления сквозь зубы, а в душе готов был разорвать Лу Сюня на части, и ушел с поля посрамленным.
Все поле огласилось восторженным ревом мальчишек и радостными криками девчонок.
Левое ухо, обычно не слышавшее, сейчас в таком шуме, наоборот, начало ныть от боли. Лоб Лу Сюня покрылся холодным потом, и в душе его пробудилось неконтролируемое чувство ненависти к самому себе.
Какая-то девушка, собравшись с духом и покраснев, хотела подойти и протянуть Лу Сюню воду, но подняла глаза — а юноши уже и след простыл.
Лу Сюнь еще не знал, что нажил себе врага. Он пошел вдоль тени деревьев, добрался до тихого заброшенного школьного корпуса. Левое ухо все еще саднило.
Хрусть —
Под ногой, наступившей на сухую ветку, раздался отчетливый звук.
Он с недовольным видом повернул голову, всмотрелся в пришедшего, слегка нахмурился и снова отвернулся, небрежно прислонившись к стене.
Делая вид, что не замечает его явного нежелания разговаривать, Цзян Цяо протянула ему только что купленную минералку и, подмигнув, сказала:
— Специально для тебя купила.
Лу Сюнь даже глаз не поднял. Он достал из кармана пиджака школьной формы маленький блокнот для иностранных слов и принялся читать.
Краем глаза он заметил, что девушка широко раскрыла глаза, всем видом показывая: и злится, и сказать боится.
На бутылке ледяной воды выступили капельки влаги, от холода кончики ее тонких пальцев покраснели, но она все равно упрямо не убирала руку.
Лу Сюнь раздраженно захлопнул блокнот и холодно бросил:
— Воду мне покупаешь? Денег девать некуда?
— ……………… — Цзян Цяо не выдержала и обиженно сказала: — А кто тебя просил помогать Сун Цинъин? Она специально перед тобой прикидывается! Я ее не трогала, это она полезла мою фамилию записывать.
Переложить вину с больной головы на здоровую — вот это Лу Сюнь и увидел. У него не было никакого желания спорить с этой барышней:
— Как хочешь.
Цзян Цяо:
— ………………… А я не хочу!
— Пусти, — сказал Лу Сюнь, пытаясь уйти, но ему преградили путь. Он опустил взгляд и увидел, что его рукав пиджака крепко зажат в кулаке, и досада в нем вспыхнула с новой силой.
Но Цзян Цяо, словно не замечая его настроения, заявила:
— Не пущу. Я тебе еще не все сказала. Скажу — тогда и пойдешь.
Тон — капризный, отношение — как должное.
Вот только смелости у нее было маловато: когда Лу Сюнь холодно на нее глянул, она сразу испугалась и отпустила, но все еще пыталась строить из себя грозную:
— Чего вылупился?! Я же просто поговорить с тобой хочу, а не жизни тебя лишаю!
Пустышка — только вид делает, что сильная.
Лу Сюнь отряхнул помятый ею рукав и снова прислонился к стене. Доведенный до крайней степени абсурда, он неожиданно усмехнулся:
— Говори.
Цзян Цяо хотела было возмутиться, что он там рукав отряхивает, мол, что за намеки? — но, увидев его улыбку, тут же предательски сглотнула слюну. Боясь, что он это заметит, она сделала вид, что прокашлялась:
— Лу Сюнь, дай мне свои контакты.
Это была утвердительная фраза.
— Нет телефона, — не задумываясь, ответил Лу Сюнь.
Цзян Цяо:
— …………………
Это что, собака? Врет и не краснеет? Сказал бы хоть какую-нибудь другую, нормальную причину!
Цзян Цяо была уже по-настоящему зла, но на лице все еще пыталась сохранить растерянное выражение:
— Как это может быть? А как же с тобой друзья связываются?
— Нет друзей, — ответил Лу Сюнь.
Цзян Цяо поперхнулась. Она смотрела, как Лу Сюнь разворачивается и уходит, и только тогда выдохнула сквозь зубы:
— Черт!
— Могу я просто перемотать сюжет и заставить его силой? — процедила Цзян Цяо сквозь зубы.
166 хмыкнул:
— Нельзя.
По дороге из школы Е Цинцин спросила, как все прошло. Цзян Цяо рассказала ей и от души добавила, что Лу Сюнь, как и думала, оказался в своем амплуа "выше всех".
Выслушав ее, Е Цинцин скорчила странную мину:
— Лу Сюнь есть в групповом чате класса.
— Не может быть, у него же нет телефона… — начала Цзян Цяо, открывая чат. Администратор просил сменить имя на свое, и она сразу нашла Лу Сюня.
Цзян Цяо:
— ………………… Ах ты, Лу Сюнь!
Ее красивое личико исказилось от злости. Е Цинцин не сомневалась, что сейчас подруга готова прикончить Лу Сюня; как раз подъехала ее машина, и она поторопилась:
— Цяо’эр, я пошла, до завтра!
Оставив Цзян Цяо одну ругаться с 166.
*
После ужина, лежа в постели, Цзян Цяо нашла Лу Сюня в групповом чате и отправила ему заявку в друзья.
Лу Сюнь отклонил ее.
Она мгновенно села на кровати, как карп, подпрыгнувший из воды, и с упорством, достойным лучшего применения, продолжала слать заявки.
Не может быть, чтобы она не добилась своего.
А в это время Лу Сюнь ехал на велосипеде. Линия его крепкого предплечья была плавной, короткая стрижка делала черты лица чистыми и глубокими, придавая ему немного юношеской лихости.
В переулке не было фонарей, было черно и тихо. У него в кармане то и дело что-то жужжало и вспыхивало.
Он сжал губы и прибавил скорость.