В витрине курицы напротив Ли и Чжан только выбежали за дверь, подошвы еще не успели твердо коснуться земли, как со стороны магазина маринованных закусок донесся пронзительный крик:
— Нож! У него нож!
Ноги обоих резко замерли, словно пригвожденные к бордюру.
Костяшки пальцев Ли, сжимавших куртку, побелели, ткань смялась в глубокие складки. Он повернул голову к Чжану и произнес едва слышно, с едва уловимой дрожью:
— Что делать? Вмешаться? Она же из архивного отдела, откуда ей знать, как контролировать обстановку? Но у нас же секретное расследование, нельзя раскрывать личность!
Взгляд Чжана был прикован к Шэнь Шаохуа. Он смотрел, как она нагибается и поднимает с земли выкидной нож, лезвие сверкает на солнце холодным блеском. Холодный пот стекал по виску, пропитывая воротник:
— Не вмешаться? Ты видел, как она только что вывихнула ему руку? И как решительно забирает нож? А если она не рассчитает силы и покалечит его? Или кто-нибудь снимет на видео и выложит в сеть с криком «племянница заместителя начальника устроила самосуд»? Тогда и ей, и Сюю конец!
Они переглянулись, в глазах — сплошное смятение. Ли стиснул зубы, достал из кармана сигарету, хотел закурить, но вспомнил, что здесь нельзя, и с досадой засунул обратно:
— Мы пришли расследовать дела Сюя, а не спасать его племянницу! Но…
Он переменил тон, глядя на одинокую фигуру Шэнь Шаохуа, прижимающую здоровяка к земле, и голос его смягчился:
— Она всю эту неделю работала очень старательно. Будет жаль, если она из-за такого вляпается.
Они снова переглянулись. И поняли друг друга. Неловко отвели взгляды.
Чжан молча достал из бокового кармана рюкзака скрытый нательный видеорегистратор, его палец на мгновение замер над кнопкой, но он все же нажал запись, направив объектив прямо на место происшествия:
— Запишем пока. Если что, это видео хотя бы докажет…
Докажет, что она применила силу, потому что другая сторона сопротивлялась, несмотря на ее официальный статус. Надеюсь, это ей поможет. Больше они ничем не могут помочь. Если кто-то поймет, что они относятся к ней иначе, будет только хуже. Ей, возможно, вообще никогда больше не работать в полиции.
Увидев это, Ли тоже поспешно достал свой регистратор. Они отступили в толпу, притворяясь зеваками, но взгляды их были приклеены к Шэнь Шаохуа, а ладони так вспотели, что намочили приборы.
В центре Цзян Янь уже не мог сопротивляться, но понимал, чем ему это грозит. Если его схватят — ему конец. И он начал орать, пытаясь обмануть окружающих:
— Полицейский, ну и что?! Полицейским можно бить людей просто так? Говоришь, ты полицейский — докажи! Удостоверение есть?!
Выкрикивая это, он незаметно шевелил правой ногой, пытаясь найти опору на бетоне. Если он сможет упереться, неужели он не скинет какую-то девчонку? А если и не скинет, то хотя бы ослабит ее хватку на секунду — тогда он перевернется, толкнет ее и сбежит в ближайший переулок, пока все суетятся.
У этой девчонки нет времени звонить и вызывать подмогу. У него есть шанс сбежать.
Но Шэнь Шаохуа была зорка. Она краем глаза заметила эти движения его лодыжки, и в ее взгляде мелькнул холод. Никто не понимает человеческую низость лучше, чем выживший в Конце света. Она сразу поняла, что он задумал.
Она резко надавила коленом вниз. Цзян Янь взвыл от боли так, что капли пота со лба покатились по щекам и смешались на земле со слюной, образуя темное влажное пятно.
Не успел он прийти в себя, как правая рука Шэнь Шаохуа, быстрая как молния, схватила его за подбородок указательным и средним пальцами, дернула вверх и резко повернула влево. Раздался легкий хруст, похожий на треск сломанной ветки, отчетливо слышный в шумной толпе.
— Мм! Мм! — Рев Цзань Яня мгновенно превратился в нечленораздельное мычание. Глаза его расширились, лицо побагровело, он хотел ругаться, но не мог издать ни слова, только беспомощно дергался, полный ужаса и ярости.
Толпа мгновенно затихла. Стало слышно даже, как ветер шуршит в проулке.
Девушка с короткой стрижкой, которая только что снимала на телефон, замерла с рукой на полпути. Экран все еще горел. Она сглотнула и тихо сказала подруге:
— Это… это слишком жестоко? Вывихнуть челюсть…
Толстый парень в очках, который только что набрал 110, услышав этот хруст, резко замер. Он машинально пощупал свой подбородок, и его губы дернулись:
— Боже мой, как же это, наверное, больно… Сестра-полицейский, вы такая крутая!
В толпе снова поднялся гул, но в нем уже не было прежних сомнений, появилось уважение:
— Эта девушка, наверное, тренированная! Как быстро она сработала!
— Тот, кто носит нож, явно нехороший человек. Хорошо еще, что она его сразу не зарезала!
— Я, кажется, видел у того мужчины татуировку на руке. Может, он из банды!
Ли и Чжан, стоявшие с краю, тоже перевели дух. Чжан приблизился к уху Ли и зашептал еще тише:
— Вывихнуть челюсть… Если поступит жалоба, это однозначно нарушение! Даже если он действительно вор, нельзя же просто так…
Ли промолчал, только нахмурился и покачал головой — сейчас он надеялся только, что полиция приедет поскорее, иначе все могло обернуться еще чем-нибудь.
Не прошло и несколько секунд, как из толпы протиснулся мужчина в синем рабочем комбинезоне. Он скрестил руки на груди, встал перед Шэнь Шаохуа и с вызовом произнес:
— Красавица, а ты правда полицейский? Даже удостоверение показать боишься. Может, ты притворяешься? Судя по твоим движениям, ты больше похожа на уличную драчунью!
Сказав это, он самодовольно огляделся. Увидев, что кое-кто кивает, выпрямился еще горделивее, словно был героем, разоблачившим «аферу».
Шэнь Шаохуа подняла глаза и холодно взглянула на него. Голос ее был негромким, но пронзительным, его отчетливо слышал каждый:
— Стала бы самозванка предлагать вам вызывать полицию?
От этой фразы толпа мгновенно притихла. Те, кто только что кивал, теперь потирали носы и отводили глаза в сторону.
Верно. Настоящий фальшивый полицейский постарался бы сбежать, а не предлагал бы вызывать настоящих.
Лицо мужчины в синем комбинезоне налилось краской. Он открыл рот, хотел что-то сказать, но не смог. В конце концов он лишь упрямо буркнул:
— Я просто спросил. Боялся, что ты мошенница, — и тихонько отступил в толпу.
Стоявший рядом дедушка хлопнул его по плечу:
— Парень, не подначивай. Если бы девушка была мошенницей, разве была бы она такой спокойной?
Шэнь Шаохуа больше не обращала внимания на реакцию толпы. Она лишь слегка кивнула, продолжая настороженно следить за руками и ногами Цзян Яня. Она чувствовала, что его пальцы все еще пытаются незаметно двигаться — он явно не оставил попыток сопротивляться.
Она знала: только когда приедет настоящая полиция и наденет на него наручники, этот фарс закончится.
Толстый парень в очках все еще сжимал телефон, пальцы его слегка дрожали. Он подошел к Шэнь Шаохуа и тихо спросил:
— Сестра-полицейский, в 110 спрашивают подробности. Я сказал, что вы задержали подозреваемого и нужна поддержка… Я ничего лишнего не говорил, так нормально?
Шэнь Шаохуа слегка кивнула — она намеренно не сказала парню про «серийного убийцу», боясь, что утечка информации вызовет еще большую панику. Получив подтверждение, толстяк быстро повторил в трубку:
— Да, в магазине «Ван Цзи» маринованных закусок в старом переулке на севере города. Женщина-полицейский уже задержала подозреваемого. Пришлите подкрепление поскорее!
С каждым словом толстяк говорил все увереннее, а когда произнес «подкрепление», в его голосе даже появилась нотка чувства долга. Ему казалось… что он испытывает странную гордость. И что об этом можно будет рассказывать всю жизнь!
Диспетчер в 110 записал адрес, но, поскольку информация была нечеткой, не смог определить характер происшествия и направил заявку как «обычное задержание подозреваемого» в ближайший полицейский участок района Даян.
Когда в участке получили распоряжение, дежурный как раз разбирал бумаги.
— «В лавке маринованных закусок в старом переулке. Коллега задержал подозреваемого. Нужна поддержка».
Старший дежурный взглянул на бумагу и тут же крикнул:
— Отряд Линь, выезд!
Линь как раз закончил ночное дежурство и пил чай из эмалированной кружки. Услышав приказ, он мгновенно поставил кружку и схватил форменную куртку:
— Собрать снаряжение. Выезжаем по третьему уровню тревоги — центр города, много народу, глаз и ушей полно. Взять достаточно людей, контролировать обстановку!