— Сяоцин, давай завтра сходим куда-нибудь? Куда ты хочешь? В парк аттракционов, а?
В ушах зазвучал назойливый голос, и казалось, что, если не ответить, этот мужчина будет болтать без умолку.
Что за шум? Не боится привлечь зомби? Сун Сяоцин с недовольством открыла глаза, готовясь выругаться, но, увидев, что перед ней, замерла.
Перед ней была очень роскошная, вся в розовых тонах спальня. Она лежала на огромной кровати, матрас был в меру мягким, подушка — идеальной высоты, а одеяло из тончайшего шёлка было невероятно гладким на ощупь.
Рядом с кроватью сидел красивый мужчина, выглядевший лет на двадцать с небольшим, и смотрел на неё с нежностью.
Сун Сяоцин незаметно ущипнула себя. Что ж, боль была вполне реальной.
Уже десять лет длился апокалипсис. Она, супер-экстрасенс пространственного типа десятого уровня, имела в базе выживших лишь собственную комнату, маленькую кровать и одеяло, которое с трудом удалось отвоевать. Что уж говорить о шёлковом белье — иметь целое одеяло было уже роскошью.
Сун Сяоцин посмотрела на свои руки: тонкие, белые, без единой мозоли — настоящие аристократические ручки, не знавшие труда. Вот только это были не её руки!
Видя, что Сун Сяоцин молчит, говоривший мужчина не рассердился, а терпеливо и ласково продолжил:
— Думаешь, парк аттракционов слишком по-детски? Тогда, может, сходим в «Мишлен»? В «Иляньцзы», например?
«Иляньцзы»? Сун Сяоцин нахмурилась. Не та ли это знаменитая мишленовская закусочная, о которой упоминалось в прочитанной ею вчера перед сном книге «Апокалиптическая неженка: Я всеобщая любимица»? Там ещё подробно описывалось, как выглядят блюда и какие они на вкус. Она до сих пор помнила это.«Апокалиптическая неженка: Я всеобщая любимица» была любовным романом, полностью оправдывающим своё название: кишащим Марь-Сью, где все любили подлую Се Иньчжи.
В книге была второстепенная героиня с таким же именем — Сун Сяоцин. Она училась на втором курсе университета, специализировалась на живописи, её отец был владельцем публичной компании, а мать — крупным инвестором. Однако они погибли в автокатастрофе, оставив после себя огромное наследство.
Насколько же глупа была эта книжная Сун Сяоцин? Обладая такими прекрасными данными, она умудрилась выбрать себе в парни никчёмного мужчину-феникса.
Звали этого мужчину-феникса Линь Шутао. Он был самым красивым парнем в университете, но его семья была очень бедна: отец работал разнорабочим на стройке, а мать оставалась дома и подрабатывала.
Однако с тех пор, как Линь Шутао начал встречаться с Сун Сяоцин, он вытянул из неё кучу денег. Жизнь его родителей сразу улучшилась, и они перестали работать.
В канун Нового года 2032-го астероид приблизился к Голубой звезде, изменил её магнитное поле, что привело к мутации генов всех живых существ. В ту же ночь все люди погрузились в загадочный сон.
Несколько часов спустя почти шестьдесят процентов населения Голубой звезды открыли глаза, но они уже не были людьми — они превратились в зомби. И лишь один процент из оставшихся стали экстрасенсами.
Изменились не только люди, но и гены животных и растений.
К несчастью, очнувшись, Сун Сяоцин осталась обычным человеком, а вот Линь Шутао стал экстрасенсом. Даже будучи всего лишь экстрасенсом первого, самого низкого уровня, Сун Сяоцин считала, что нашла опору, и последовала за ним.
Все её банковские карты, драгоценности, золото и наличные Линь Шутао выманил под предлогом того, что возьмёт их на хранение.Позже Линь Шутао встретил настоящую героиню «Апокалиптической неженки»: зеленый чай Се Иньчжи.
Узнав, что у Се Иньчжи пробудилась водная экстрасенсорика, Линь Шутао стал её преданным поклонником и передал ей всё добро, выуженное у Сун Сяоцин.
Хотя у Линь Шутао и Се Иньчжи пробудились способности, они ещё не разобрались, как их использовать, и не знали, как тренироваться и высвобождать силу. На их пути неизбежно встречались зомби, и, столкнувшись с куда более сильными тварями, они решили сбросить кого-нибудь, чтобы тот задержал их.
Не нужно и говорить, что этим сброшенным с машины на съедение зомби человеком была бедняжка Сун Сяоцин.
Се Иньчжи и руки марать не пришлось — это Линь Шутао собственноручно открыл дверцу машины и вышвырнул Сун Сяоцин наружу.
Сун Сяоцин дочитала эту книгу до конца, потому что её собственный мир был очень похож на описанный в ней, и приведённые данные совпадали с её наблюдениями. Она подозревала, что автор книги, возможно, сам был экстрасенсом, и описанные в книге маленькие хитрости для тренировок действительно работали.
К тому же автор здорово умел описывать еду. Благодаря подношениям своих многочисленных поклонников Се Иньчжи даже во время апокалипсиса могла есть и пить в своё удовольствие. Описания блюд в книге сводили Сун Сяоцин с ума.
Вспомнив содержание книги, Сун Сяоцин наконец заметила, что в её голове прибавилось много новых воспоминаний.
Всё, что произошло в этих воспоминаниях, все упомянутые люди и места, а также описание этой комнаты — всё совпадало с содержанием романа.
Сун Сяоцин смогла наконец утвердиться в мысли: она действительно перевоплотилась в ту самую никчёмную второстепенную героиню с таким же именем, которая погибла в самом начале повествования.
Линь Шутао всё ещё разыгрывал перед ней свою неуклюжую пантомиму, и это было отвратительно.
Сун Сяоцин достала телефон. На телефоне даже пароля не было — он включился сразу и горел постоянно. Похоже, у этой дурочки не было ни капли бдительности. Календарь показывал 10 января 2032 года. До начала апокалипсиса оставался всего месяц. Времени в обрез.
Линь Шутао, наговорившись сам с собой, спросил:
— Сяоцин, чего бы тебе хотелось поесть? Я заранее попрошу ресторан приготовить свежие продукты, — и, не дожидаясь ответа, начал сам выбирать блюда.
Сейчас ещё было цивилизованное общество, и просто так убивать нельзя.
Сун Сяоцин подавила убийственные мысли в голове и равнодушно сказала Линь Шутао:
— Мы расстаёмся.
Болтливый рот Линь Шутао наконец-то закрылся. Он замер на мгновение, а затем спросил в изумлении:
— Что ты сказала?
— Мы расстаёмся, — Сун Сяоцин поднялась. — Катись из моей комнаты.
— Почему? — Линь Шутао не мог в это поверить. Я, что ли, плохо подлизывался? Или появился какой-то другой наглый тип?
Сун Сяоцин было лень даже смотреть на него:
— Наигралась. Не делай сцену. Просто убирайся.
Дурочка могла клевать на детские штучки вроде цветов и любовных записок, но она на это не велась.
Линь Шутао не уходил. Мало того, он шагнул вперёд, пытаясь обнять Сун Сяоцин.
— Фу, — Сун Сяоцин убрала руку от его протянутых ладоней и набрала номер. — Управляющий Ван, зайдите и выведите Линь Шутао.
Управляющий Ван опешил. Барышня была без ума от Линь Шутао, откуда вдруг такая жёсткость? Однако он не стал ничего лишнего говорить, лишь предположив, что барышня сегодня поссорилась с Линь Шутао, и быстро явился с подчинёнными.
Линь Шутао решил, что Сун Сяоцин просто капризничает, и не воспринял её слова всерьёз. Он снова состроил слащаво-нежное лицо и заговорил приторным голосом:
— Кто нас рассорил? Уж не управляющий ли Ван? Сяоцин, я же тебя люблю. Что с тобой?
Сун Сяоцин осталась безучастна и сказала вошедшему в комнату управляющему Вану:
— Смените все коды от замков в доме. Впредь не впускайте сюда Линь Шутао.
Управляющий Ван кивнул:
— Хорошо, барышня. — Похоже, на этот раз действительно решила расстаться... Ну, по крайней мере, на какое-то время.