Воспользовавшись отсутствием Цзян Чуханя, Юй Ваньян позвал её к себе в кабинет, запер дверь и сказал:
— Подумай хорошенько. Если планируешь уйти, сейчас самый подходящий момент. Цзян Чухань в эти дни и не подумает следить за тобой.
Юй Ваньян был предельно хладнокровен.
В этот миг он отбросил все родственные и сердечные привязанности, оставив лишь самый решительный расчёт:
— Пользуйся моментом, пока в деле о пожаре в Цзянчэне царит суматоха, у Цзян Линьдуна нет времени обращать на тебя внимание, а Цзян Чухань и вообразить не сможет, что ты сбежишь сейчас. Действуй по своему плану, уезжай немедленно. Не говори мне, куда направляешься, и пусть твоя поездка не имеет никакой конкретной цели — просто езжай куда глаза глядят, отыщи место, где хорошие горы, чистая вода и прекрасные виды... и роди ребёнка.
После этого расставания их ждали далёкие дороги и неизведанные дали, и неизвестно, когда они ещё свиданиятся.
Девушка, которую он любил так долго, наконец-то собралась взлететь, но летела она вовсе не в его объятия, а в еще более далёкие края, туда, куда он даже не сможет её отыскать.
И ведь он знал её со всех возможных сторон.
Он видел, как она впервые переступила порог университета — робкая, неопытная, с невольной чистотой и искренней лучезарностью, от которых его сердце билось птицей.
И он же видел, как её клеймили позором тысячи людей, как она, превозмогая обиду, бросилась в грязевую топь, с такой заботой сотканную семьей Су, а затем оказалась заперта в золотой клетке по воле …
Глава 48