Он спас её, а она ещё и обвиняет его?
Красивое лицо Гу Е потемнело от гнева. Сначала он подозревал, что с головой Цзян Юэ что-то не так, раз она ведёт себя совсем не так, как обычно. Но теперь — хах! — это всё та же старая, не желающая слушать никакие доводы Цзян Юэ!
— Когда это я говорил, что ты неизлечимо больна? — К тому же, войдя сюда, он и двух слов связать толком не успел!
Цзян Юэ не заметила выражения лица Гу Е. Вытирая слёзы, она всхлипнула:
— Разве не ты трогал меня за голову и спрашивал, не чувствую ли я себя плохо? Ещё говорил, что если что-то болит, обязательно нужно сказать!
— И что с того? — Гу Е почувствовал, как у него перед глазами заплясали чёрные мушки. — Я просто спросил, не болит ли у тебя что-нибудь. Разве я хоть словом упомянул неизлечимую болезнь?
— А? — слёзы Цзян Юэ мгновенно высохли, а большие глаза резко засияли. Она нетерпеливо схватила Гу Е за большую руку и с замиранием сердца спросила: — Так значит, я не неизлечимо больна? И я не умру?
Гу Е снова позволил ей схватить себя за руку и почувствовал, как онемело всё от ладони до самого плеча. Такого ощущения в его жизни ещё не было.
Он попытался выдернуть руку, но не смог. Пришлось терпеть это раздражающее, щекочущее онемение. Напустив на себя суровый вид, он отвёл взгляд и твёрдо ответил:
— Нет! И не умрешь!
Ситуация совершила столь резкий поворот, что Цзян Юэ пришла в такое исступление, будто забыла, что на дворе семидесятые годы. Она подпрыгнула и повисла у Гу Е на шее:
— А-а-а! Мне не нужно умирать! Как здорово!
Теперь у Гу Е онемела не только рука и предплечье, но даже шея и половина туловища. Особенно в тех местах, которых касалась Цзян Юэ — там все мышцы просто окаменели.
Что с этой женщиной?! Раньше она шарахалась от него, как от ядовитой змеи, и они даже за руки никогда не держались, а сегодня ведёт себя так странно! То целует его, то обнимает!
Даже такой хладнокровный человек, как Гу Е, растерялся на несколько секунд, прежде чем прийти в себя. Затем его взгляд изменился, он перехватил Цзян Юэ за запястья и оттолкнул от себя.
— Цзян Юэ! — прикрикнул Гу Е, собираясь высказать ей за нарушение всех приличий, как вдруг Цзян Юэ тихо охнула, схватилась за голову и стала заваливаться назад.
Гу Е среагировал молниеносно: протянув руку, он подхватил её и прижал к себе:
— Где болит?
— Голова раскалывается! — Цзян Юэ чувствовала жуткое головокружение, в голове будто стучал молоточек, а в висках пульсировало.
— Ложись, я позову врача! — Гу Е помог ей лечь и бросился к выходу.
До слуха Цзян Юэ донеслось какое-то бормотание: сквозь шум доносились обрывки фраз про «того товарища-военного», но разобрать что-то конкретное было трудно.
Вскоре Гу Е вернулся вместе с врачом.
— Товарищ Гу, с вашей супругой всё в порядке, — обратился врач к Гу Е после осмотра. — Главная проблема — истощение и ослабленный иммунитет, а тут ещё упала в воду и простудилась, отсюда и недомогание. Идите домой, больше отдыхайте, пейте горячую воду. Я выпишу жаропонижающее на всякий случай.
Услышав, что ничего страшного с ней нет, Цзян Юэ наконец-то успокоилась. Слава богу, слава богу, никакой неизлечимой болезни, главное — не умрет!
— Однако... — врач на мгновение замолчал.
Сердце Цзян Юэ, только что упавшее на место, снова подпрыгнуло. С ужасом уставившись на врача, она спросила:
— Однако что? Доктор, неужели у меня какая-то страшная болезнь?
И верно, больше всего на свете пациенты боятся заминок врача. Голос Цзян Юэ дрожал, обе руки судорожно вцепились в одеяло — она до смерти боялась услышать от доктора что-то дурное.
Гу Е бросил взгляд на Цзян Юэ и сурово велел врачу:
— Доктор Ван, говорите прямо!
Врач приподнял веко Цзян Юэ, посветил фонариком в зрачок, а затем указал на большую шишку на её лбу:
— У этой женщины на лбу огромная шишка, обо что-то сильно ударилась, да? Судя по характеру травмы, удар был не из лёгких!
Цзян Юэ машинально попыталась коснуться раны на лбу, но Гу Е перехватил её руку.
— Не трогай, — тихо сказал он.
— Товарищ Гу, ваша жена ударилась головой, есть риск сотрясения мозга. Лучше всего сделать компьютерную томографию головного мозга, чтобы исключить черепно-мозговую травму и внутреннее кровоизлияние. Но...
Стоило врачу снова произнести это «но», как уголки рта Цзян Юэ нервно дёрнулись. Она даже забыла, что её рука всё ещё находится в руке Гу Е.
— Но что? — спросил Гу Е.
Врач поднял на него глаза и ответил:
— Но на данный момент в нашей стране аппараты КТ есть только в двух больницах — в Пекине и Хайчэне. В нашей больнице такого оборудования нет, так что это обследование провести невозможно.
Услышав о возможном кровоизлиянии и повреждении мозга, Цзян Юэ испуганно затараторила:
— Если я не сделаю обследование, это не ухудшит моё состояние? Я умру?
Доктор с улыбкой успокоил её:
— Вам, голубушка, не стоит так нервничать. Не каждый, кто ударился головой, обязательно умирает. Я смотрю, дух у вас бодрый, ситуация, должно быть, несерьёзная. Если переживаете, можете остаться в больнице на пару дней под наблюдением.
Цзян Юэ тут же перевела взгляд на Гу Е. На секунду в его глазах промелькнуло сомнение, но он тут же произнёс:
— Значит, останемся на несколько дней!
Цзян Юэ вздохнула с облегчением, но, подумав, покачала головой:
— Я не хочу лежать в больнице, я хочу домой!
— Домой? — услышав это, Гу Е посмотрел на неё, и на его красивом лице промелькнула насмешка. — В какой это дом ты собралась? В дом Цзи?
Сердце Цзян Юэ пропустило удар. В письме, оставленном прежней хозяйкой тела, не было ни слова о семье Цзи, там упоминалось лишь то, что она нашла своих биологических родителей. Откуда Гу Е об этом узнал?
Замешкавшись всего на мгновение, Цзян Юэ поспешно выпалила:
— Конечно, домой, в наш собственный дом!
— Раньше ты вовсе не считала его своим домом! — Гу Е холодно усмехнулся, явно не веря ни единому её слову.
Цзян Юэ знала, что это плоды поступков прежней владелицы тела. С тех пор как они поженились и переехали в ведомственный городок, та только и делала, что скандалила, требуя развода и переезда.
— То было раньше, а теперь всё по-другому!
— И чем же это по-другому? — насмешка в голосе Гу Е стала ещё явственнее.
Заметив, что соседи по палате навострили уши, Цзян Юэ мысленно поморщилась. Истинно народная черта: в какие ни живи времена, а до сплетен все охочи!
— Ниннин дома одна. Если я застряну здесь в больнице, кто за ней присмотрит? Тебе тоже неудобно будет бегать туда-сюда! Раз доктор только что сказал, что ничего страшного нет, то и дома отдохнуть будет ничуть не хуже! — Она легонько потянула Гу Е за рукав, не желая продолжать этот разговор.
Ниннин звали приёмную дочку Гу Е.
Услышав это, брови Гу Е не только не разгладились, но его взгляд стал ещё более острым, и в нём даже промелькнула тень отвращения.
Цзян Юэ смущённо втянула голову в плечи и отвела взгляд, не в силах смотреть на Гу Е.
И её смущение было вполне оправданным. После свадьбы с Гу Е прежняя хозяйка тела вообще не занималась Ниннин: она не любила детей, а ребёнка Гу Е терпеть не могла, вечно обижая малышку.
Прежняя женщина была поистине глупой и злобной. Отправившись на этот раз в провинциальный центр на поиски родни, она даже напоила трёхлетнюю девочку алкоголем, чтобы та отключилась, а сама сбежала.
Именно поэтому, когда семья Цзи выставила её вон, она не посмела вернуться домой, боясь гнева Гу Е. Она никак не ожидала, что Гу Е сам разыщет её и появится как раз вовремя, чтобы вытащить из озера.
Помолчав пару секунд, Гу Е глухо произнёс:
— Побудем здесь эту ночь! А завтра посмотрим по обстоятельствам!
Цзян Юэ чувствовала, как холодно он к ней относится, но всё равно надула губы:
— Но, Гу Е, здесь слишком шумно, я совсем не могу отдохнуть!
Она боялась смерти, но шума боялась ещё больше.
Это была палата на восемь человек. Помимо неё, все остальные койки были заняты: пациенты и ухаживающие за ними родственники — всего больше десятка человек. Никаких ширм между кроватями не было и в помине, о какой-либо приватности нечего было и мечтать.
К тому же эти люди постоянно пялились на неё и Гу Е, отчего Цзян Юэ чувствовала себя крайне неуютно.
Гу Е огляделся вокруг. Народу в палате и правда было слишком много, стоял такой гвалт, как на базаре — это место явно не подходило для отдыха и выздоровления.
— Посиди здесь немного, — бросил он и вышел.
Цзян Юэ проводила взглядом высокую, стройную фигуру Гу Е, пока та не скрылась за дверью, и в этот момент услышала чей-то голос рядом:
— Девушка, а тот военный тебе кем приходится?
Заговорившая с ней молодая женщина с заметным акцентом лежала на соседней койке.
Цзян Юэ улыбнулась и ответила:
— Мой муж!
— Муж? Это как? — удивилась женщина.
— Муж — это значит супруг, — Цзян Юэ тронула уголками губ улыбку. Краем глаза заметив мелькнувшую в дверях знакомую фигуру, она произнесла звонко и лукаво: — Он — мой мужчина!