Хун Тянь почувствовал, что в горе к нему тянется некая врожденная великая формация, словно призывая поторопиться и приблизиться.
Аура этой врожденной формации, должно быть, исходила от того самого духовного сокровища, что почуял Юаньбао.
И верно, когда Хун Тянь вместе с Юаньбао подошел к врожденной формации, чувство Юаньбао стало еще сильнее.
— Неужели это та самая бессмертная гора?
Стоя за пределами врожденной формации, Хун Тянь строил догадки — от формации исходило неисчислимое сияние ян.
По мере того как Хун Тянь приближался, формация сама собой расступилась, и Хун Тянь, взяв с собой Юаньбао, ступил внутрь.
— Поистине, почтенный господин — непревзойденный великий мудрец, раз даже эта врожденная формация сама открылась, приветствуя его.
Увидев реакцию формации, Юаньбао испытал невероятную зависть.
Даже другие великие мудрецы были вынуждены пробиваться сквозь формации силой, чтобы заполучить предназначенные им судьбой сокровища и возможности, но с Хун Тянем никто не мог сравниться.
Войдя в формацию, Хун Тянь с первого взгляда заметил в ее центре бессмертную гору, на вершине которой парящей покоилась несравненная великая печать.
На печати извивались девять живых, словно настоящих божественных драконов, готовых в любой момент ожить.
На четырех сторонах печать были высечены лики пяти существ врожденного дао: их лица излучали доброту и мягкость, а в глазах, казалось, отражались все небеса и земля.
Мощная врожденная аура исходила от самой печати.
Неужели это та самая печать?! И почему она явилась миру именно сейчас?
Уж не воля ли это Великого Бога Паньгу? К тому же сокровище, что манит меня — это и есть данная печать.
Глядя на печать, а также на бессмертную гору под ней — девять вершин, излучающих бесконечную энергию чистейшего ян, а также исходившую из недр горы Цинь-металлическую энергию —
Хун Тянь взволнованно уставился на печать.
Ведь это была печать, связанная с Человеческим Путем, и от нее зависело, сможет ли Человеческий Путь пробудиться заблаговременно.
Не в силах сдержать нетерпения, он приблизился, и печать сама по себе влетела в руку Хун Тяня.
Перевернув ее, он увидел на нижней стороне два иероглифа — Кунтун!
Так это и впрямь Печать Кунтун! А под ней лежит не что иное, как гора Шоуян!
Печать Кунтун ни за что не появилась бы на свет так рано, а раз так — это указание самого Великого Бога Паньгу.
Сжав в руке Печать Кунтун, Хун Тянь погрузился в мысли. Он помнил, что Печать Кунтун Хунцзюнь передал Тайцину во время третьей лекции.
Что же до горы Шоуян, то это была вторая обитель, которую Тайцин нашел до разделения Санцин.
Он никак не ожидал, что сегодня они встретятся ему, Хун Тяню.
Стоит попробовать очистить Печать Кунтун, быть может, Великий Бог Паньгу оставил в ней подсказку.
Глядя на Печать Кунтун в своей руке, Хун Тянь немедленно приступил к очищению ее запретов.
Юаньбао, видя, что сокровище проявило инициативу и само признало хозяина, мысленно вопил от восторга, восхищаясь Хун Тянем.
Судя по его чутью, это было Высшее Врожденное Духовное Сокровище, которое тем не менее добровольно признало Хун Тяня своим господином.
Поскольку Печать Кунтун подчинилась сама, Хун Тяню было невероятно легко снимать ее запреты.
Всего за сто лет Хун Тянь овладел первыми десятью уровнями запретов Печати Кунтун.
В его сознании возникли новые сведения — ключ к пробуждению Человеческого Пути.
Небесный Путь был первым среди трех путей Небес, Земли и Человека, пробудившимся в мире, и это было неизменным предопределением, установленным Великим Путем.
Однако порядок пробуждения Земного Пути и Человеческого Пути Великий Путь устанавливать не стал.
Старый лис Хунцзюнь придержал Печать Кунтун у себя, чтобы отдать ее Тайцину лишь после третьей лекции.
Он сделал это лишь для того, чтобы это сокровище Человеческого Пути не досталось Нюйве, которая по праву должна была стать владычицей Человеческого Пути.
Стоило бы Нюйве взойти на этот престол, и Человеческий Путь обрел бы абсолютную способность противостоять Небесному Пути.
Именно поэтому старый лис Хунцзюнь объединился с Небесным Путем и подставил Нюйву, сделав ее Святой Небесного Пути, из-за чего Человеческий Путь оказался ущемлен еще до своего рождения.
Затем явился Земной Путь, но он был одинок и слаб, что в итоге привело к тому, что владычица Земного Пути Хоуту оказалась заточена в Подземном Мире без возможности выйти на просторы Хунхуана.
Следом грянули бедствия магов и демонов, а затем и великая беда Посвящения в божества, полностью расколовшая Хунхуан. Хунцзюнь же вышел из схватки главным победителем, верша судьбы Хунхуана по своему усмотрению.
В конце концов Земной Путь и Человеческий Путь не смогли избежать поглощения Небесным Путем, превратившись лишь в одну из его ветвей. Баланс Хунхуана был окончательно разрушен, и мир начал неуклонно увядать.
В изначальном замысле Великого Бога Паньгу три пути — Небес, Земли и Человека — должны были следовать каждый своим путем, совместно управляя Хунхуаном, направляя его и способствуя прогрессу всего мира.
Однако никто не ожидал, что старый лис Хунцзюнь свернет Небесный Путь с правильной дороги, из-за чего у самого Небесного Пути появились собственные замыслы.
Впрочем, по расчетам Хун Тяня, в конце концов Небесный Путь тоже не избежит гибели.
В финале Небесный Путь будет поглощен старым лисом Хунцзюнем, после чего Хунцзюнь окончательно очистит Хунхуан и шагнет на новую ступень.
Похоже, действовать придется по многим фронтам. Первым делом — развернуть великую формацию Четырех стихий творения.
Второе — обеспечить благополучное пробуждение Человеческого Пути, чтобы он охранял Земной Путь, или же дать Земному Пути спокойно пробудиться для защиты Человеческого Пути!
Великая формация Четырех стихий творения убережет Хунхуан от разрушений, а это — основа развития и процветания мира.
Когда пути Небес, Земли и Человека идут каждый своей дорогой — вот тогда Хунхуан развивается здорово и упорядоченно!
Обладая столькими заслугами, я, пожалуй, смогу воздать кармический долг за заслуги сотворения мира Хунхуану.
Впитав информацию, оставленную Великим Богом Паньгу, Хун Тянь узнал ключ к пробуждению Человеческого Пути.
Он сразу же начал строить планы: задач становилось все больше, и кармический долг за сотворение мира действительно оказалось не так-то просто искупить!
— Господин, вы наконец-то очнулись.
Проведя в горьком ожидании сотню лет внутри врожденной формации, Юаньбао чувствовал себя так, будто сходит с ума — в конце концов, внутри формации было смертельно скучно.
— Ладно, пойдем отсюда. Информацию об этой великой печать нельзя разглашать.
Печать Кунтун — ключевое духовное сокровище для пробуждения Человеческого Пути, и лучше никому не пробалтываться.
Покуда где-то бродит этот старый лис Хунцзюнь, чье точное местонахождение неизвестно, стоит ему услышать о Печати Кунтун, как он тут же сплетет бесчисленные интриги.
Чем позволять Хунцзюню строить козни против себя, лучше ему, Хун Тяню, проявить инициативу и расправиться со старым лисом самому.
Юаньбао, разумеется, поспешно согласился: имея за спиной такого могущественного покровителя, как Хун Тянь, он и не думал становиться предателем.
Заполучив Печать Кунтун, Хун Тянь вместе с Юаньбао продолжил путь в поисках иных возможностей и сокровищ.
Что же до горы Шоуян, второй обители Тайцина, то к ней Хун Тянь даже не притронулся.
Время для появления горы Шоуян на свет еще не пришло, и Хун Тянь оставил ее дожидаться, пока ее отыщет Тайцин.
— Впереди идет бой! Судя по такой мощи, это, без сомнения, битва уровня Золотого Бессмертного Великого Ло!
В тот день Хун Тянь, путешествуя с Юаньбао и подыскивая возможности, ощутил исходящие спереди бурные колебания битвы.
Обладая высоким мастерством и несгибаемой смелостью, Хун Тяньпрямиком направился в сторону сражения — нынче в мире Хунхуан не было существ, способных угрожать Хун Тяню.
Если только не объявился какой-нибудь великий мудрец уровня Золотого Бессмертного Хуньюань, но с момента сотворения мира прошло совсем немного времени, и большинство существ родились относительно недавно, так что Золотых Бессмертных Хуньюань в природе просто не существовало.
— Закон Пяти Стихий? Неужели этот даос — Предок Усин?
На расстоянии нескольких Малых Тысячемирных Доменов Хун Тянь разглядел обстановку в эпицентре боя.
Старец с обликом бессмертного мудреца использовал собственные законы для атак на Свирепого зверя размером в несколько тысяч световых лет.
Стоило даосу применить закон, как Хун Тянь с первого же мгновения понял: тот задействовал Закон Пяти Стихий.
Применение Закона Пяти Стихий, заря сотворения мира, царство Великого Ло — все это наводило на мысль лишь об одном существе, и имя ему было Предок Усин.
Хун Тянь с одного взгляда определил чужой закон потому, что сам давным-давно постиг Закон Пяти Стихий.