Ло Аньгэ не спеша умылся, вернулся во внутренние покои — Му Кэ уже взял кисть и разбирал доклады. Вероятно, император намеревался закалить наследного принца: уже три года доклады из кабинета министров доставляли в Восточный дворец, и Му Кэ скрупулёзно разбирал их с безупречной тщательностью. Ло Аньгэ остановился в дверях, задумчиво глядя на Му Кэ: тот был сосредоточен на работе, его резкие черты лица обладали странной притягательностью. Если он когда-нибудь взойдёт на трон, из него выйдет мудрый правитель... вот только характер у него переменчивый.
Му Кэ закончил с одним докладом, поднял глаза на Ло Аньгэ и кончиком кисти указал на почти высохшую тушь в чернильнице. Ло Аньгэ понял без слов, присел на маленькую скамеечку и, подражая тому, как раньше делали чтецы, принялся медленно растирать тушь. Из-под бруска тёмно-красной киновари потекла струйка. Ло Аньгэ взял стоявшую рядом тушечницу в виде чёрной пантеры, налил туда киноварь и заботливо поставил поближе к Му Кэ.
Му Кэ удивлённо посмотрел на него:
— С чего это ты вдруг стал таким послушным?
Всего четверть часа назад этот человек без всякого сожаления уничтожил его драгоценную коллекцию, а теперь, словно примерная жена, помогает ему? Настоящее чудо.
Ло Аньгэ прикусил губу и улыбнулся, словно за его спиной возникло сияние святых — Древние говорили: на своём месте исполняй свой долг. Раз я шаоцин Его Высочества наследного принца, то, конечно, обязан хорошо вам прислуживать.
Му Кэ не поверил ни единому слову, вылетевшему из уст Ло Аньгэ. Он перестал обращать на него внимание и продолжил разбирать доклады. Ло Аньгэ тоже взял лист бумаги и принялся рисовать на краю стола, краем глаза следя за движениями Му Кэ.
Му Кэ как раз делал пометки на одном докладе — аккуратные красные иероглифы заполнили пустые места, похоже, это был важный документ. Тогда Ло Аньгэ сделал вид, что хочет сменить кисть, потянулся через стол и, задев рукой, опрокинул тушечницу, полную киновари. Он специально поставил её близко к Му Кэ, так что красные чернила выплеснулись и залили весь доклад, мгновенно расплывшись и полностью испортив надписи.
Хрусь! Му Кэ сломал кисть из нанму пополам.
— Ах, простите, — притворно прикрыл рот рукой Ло Аньгэ, делая невинное лицо и хлопая глазами. — Ваше Высочество, я правда не заметил. Ай-яй, посмотрите на этот доклад — до чего довели. Ничего страшного?
Му Кэ стиснул зубы и вдруг холодно усмехнулся. От этой усмешки у Ло Аньгэ по спине пробежал холодок.
— Да, доклад не страшен. Но я думаю, тебе не помешает размять кости!
Му Кэ схватил Ло Аньгэ за запястье и рванул к себе, прежде чем тот успел опомниться. Ло Аньгэ не успел среагировать — Му Кэ усадил его к себе на колено. Когда он попытался вырваться, Му Кэ уже занёс руку и со всей силы шлёпнул его по заднице.
— Похоже, ты сегодня пришёл мне мешать, да? А?
Ло Аньгэ в жизни не получал побоев. От ярости и стыда он отчаянно забился, но рука Му Кэ была словно железная — ни с места. Ло Аньгэ хотел выругаться, но не успел: второй шлепок пришёлся прямо по ягодицам, и даже сквозь одежду было очень больно.
— Ай! Больно! — невольно вскрикнул Ло Аньгэ и забился ещё сильнее.
Му Кэ одной рукой прижал его поясницу, а другой через ткань ущипнул за ягодицу и зловеще спросил:
— Ещё будешь мне мешать?
Ло Аньгэ прикусил губу, покрасневшими глазами обернулся:
— А если скажу «да», ты снова ударишь?
— А как думаешь? — Му Кэ легонько шлёпнул его по заднице, и Ло Аньгэ снова вздрогнул, поспешно заверив:
— Не буду, не буду. Сегодня не буду.
А завтра снова начну.
Му Кэ знал, что этот мелкий проказник ни за что не признает вину по-хорошему, и, вздохнув, отпустил его. Ло Аньгэ поспешно вскочил, отступил на два шага, потёр ноющую задницу и осторожно сел. На время он присмирел, сложил руки на коленях и больше не мешался.
Сидя на стуле, он смотрел, как Му Кэ убирает испорченный доклад. Ло Аньгэ знал, что тот был довольно важен, но даже так Му Кэ не стал его сильно наказывать. Ло Аньгэ мысленно вздохнул. Он нарочно испортил его коллекцию, уничтожил доклад — только чтобы разозлить Му Кэ. Пусть выгонит, пусть убьёт — Ло Аньгэ не хотел влачить такое жалкое существование. В день гибели государства Юньлэ он должен был спрыгнуть с крепостной стены, оставив в истории яркий кровавый след, чтобы мир ахал, чтобы потомки сокрушались, а не путаться непонятно как с наследным принцем вражеской страны.
После обеда у Му Кэ были дела, и он покинул Восточный дворец. Ло Аньгэ остался в кабинете один, хотел найти какие-нибудь пьесы, но, к сожалению, библиотека наследного принца оказалась чересчур серьёзной. Он долго рылся, перебрал множество политических трактатов и наконец отыскал с грехом пополам одну занятную неофициальную хронику. Ло Аньгэ, дивясь тому, что Му Кэ совсем его не опасается и позволяет оставаться в кабинете одному, углубился в чтение.
Неофициальная хроника — не официальная история, правду от вымысла отличить трудно, но как собрание занятных баек — вполне годится. Ло Аньгэ читал то о династиях, где творилась чертовщина и случались диковинные происшествия, то о том, как императоры женились на мужчинах и всячески их баловали. Читал рассеянно и сам не заметил, как солнце склонилось к закату.
Взглянув на пунцовый закат за окном, Ло Аньгэ потянулся, зевнул и решил прогуляться. К востоку от кабинета был небольшой садик, через который вилась изогнутая крытая галерея. По одну сторону росли цветы и деревья, по другую простирался прозрачный до дна пруд, где плавали рыбы. Закатные лучи ложились на воду, играя бликами.
Ло Аньгэ взял корм для рыб и немного побаловал золотых карпов в пруду, затем слегка повернул голову и покосился назад. Там, на некотором расстоянии, стояли два евнуха — не приближались и не заговаривали. Ло Аньгэ не знал, прислал ли их Му Кэ прислуживать ему или следить за ним. При мысли о Му Кэ он невольно вспомнил о подвеске с костями Линлун Тоуцзы на поясе. Ло Аньгэ поднял её, разглядывая вырезанные на ней иероглифы — они как песчинка застряли у него в душе, натирая до боли.
На самом деле Ло Аньгэ не помнил, что случилось раньше, и не хотел вспоминать. Нынешнее положение было и без того трудным, а эти непонятные узы, свалившиеся ему на голову, он совершенно не желал принимать.
Ло Аньгэ разжал пальцы, и Линлун Тоуцзы упал в пруд. Всплеск, несколько брызг — и кости пошли ко дну, распугав кормившихся карпов. Двое евнухов позади то ли заметили это, то ли нет — стояли по-прежнему молча.
Выбросив Линлун Тоуцзы, Ло Аньгэ почувствовал, как на душе стало легче, словно он разорвал связь между собой и Му Кэ. Он хлопнул в ладоши и повернул обратно. Уже время — пора ужинать.