С тех пор как Му Кэ велел обновить эту камеру, Ло Аньгэ зажил счастливой жизнью, как крестьянин, сбросивший ярмо. Не прошло и двух дней, как он уже перезнакомился с тюремщиками и частенько болтал с ними через решетку.
— И что странно, — заметил тюремщик А И, — ты раньше не имел каких-то разногласий с наследным принцем? Я видел, как он на тебя смотрит: иногда нежным взглядом, что утопить может, а иногда словно готов задушить и в пепел стереть. Чудеса.
— Кто знает? Я никогда не ступал за пределы Юньлэ, откуда у нас могли быть общие дела? — Он беспомощно развел руками, изображая безобидность. — Разве что два года назад, на великой церемонии Юньлэ, наследный принц приезжал с визитом. Мы тогда виделись всего раз. Чем я мог его прогневать?
А И осенило:
— Точно, именно тогда! Раньше Его Высочество был довольно мягким, но после возвращения из Юньлэ стал молчаливым и угрюмым, а в поступках — в несколько раз жестче. Верно, что-то в вашем Юньлэ на него повлияло!
Ло Аньгэ замахал руками:
— Нет-нет, не может быть. Мы в Юньлэ всегда выживали, зажатые между молотом и наковальней. Когда наследный принц И приехал с визитом, мы только рады были, откуда же нам его обижать?
Несколько человек замолчали. На самом деле, чтобы узнать ответ, был еще один способ — спросить напрямую у Му Кэ. Но Му Кэ был грозен, так что не только А Цзя и А И, но даже Ло Аньгэ не решался спросить, боясь, что если разозлит его, то навлечет беду на свой дом.
Через некоторое время А Цзя снова заговорил:
— Его Высочество хоть и строг, но справедлив: награждает и наказывает по заслугам. Он нечасто выходит из себя, а вот на тебя, Ло Аньгэ, злится постоянно. Задумайся об этом.
Ло Аньгэ считал себя покладистым человеком, так с чего бы Му Кэ вечно к нему цепляться? Его это разозлило.
А И утешил его:
— У каждого свой вкус: кто любит редьку, кто капусту. Может, ты как раз та редька, которая не нравится Его Высочеству? Не принимай близко к сердцу.
Ло Аньгэ скривился:
— Раз я ему так противен, отчего же он не отправит меня к Янь-вану поскорее? Зачем мучить, держа между жизнью и смертью?
А И снова заботливо утешил:
— Не переживай, возможно, Его Высочество не хочет, чтобы ты умер слишком легкой смертью, и подыскивает для тебя способ помучительнее.
Ло Аньгэ поперхнулся:
— Ну спасибо за утешение.
Они еще болтали, как снаружи донеслось объявление о прибытии наследного принца. Протяжный возглас отчетливо проник в подземную тюрьму; тюремщики поспешили к воротам встречать наследного принца.
Сегодня Му Кэ был одет в темную длинную одежду и черный плащ, что еще больше подчеркивало его стройную фигуру. Золотая оторочка делала его лицо еще более красивым, но миндалевидные глаза, как всегда, оставались непроницаемыми.
Ло Аньгэ не хотел его видеть, поэтому завернулся в одеяло, лег на кушетку и притворился спящим.
Он лежал лицом к стене, но навострил уши. Тяжелые шаги приближались, затем послышался звук отпираемого замка, и шаги оказались совсем рядом.
Му Кэ стоял у кровати, глядя на этот мохнатый комок, и не знал, смеяться или плакать. Неужели он считает его дураком? Думает, что он не слышал, как тот говорил, когда он подошел к двери? И притворяется спящим?
Ладно, Му Кэ не стал его разоблачать, просто стоял на месте, молча и не двигаясь.
Не прошло и нескольких минут, как Ло Аньгэ не выдержал: не слыша ничего, он заподозрил, что Му Кэ, возможно, уже ушел.
Он осторожно повернулся, приоткрыл один глаз, чтобы взглянуть, и тут же встретился взглядом с Му Кэ.
Му Кэ усмехнулся:
— Проснулся?
Ло Аньгэ, поняв, что обмануть не удастся, смущенно сел, кашлянул:
— Да... только что проснулся. Сытый — сонный.
— Раз проснулся, есть у меня к тебе вопросы, — не спеша придвинул стул Му Кэ, сел и постучал пальцами по столу. — Спрашиваю: не вспомнил ли ты чего в последнее время?
Ло Аньгэ опешил. Вспомнил? Что он мог вспомнить?
Он осторожно вглядывался в выражение лица Му Кэ и спросил с опаской:
— Ваше Высочество, подскажите, что я должен вспомнить?
Му Кэ нахмурился:
— Шестой год Цинли, то есть три года назад. Помнишь, что тогда случилось?
Ло Аньгэ склонил голову, напрягая память, и вдруг его глаза покраснели, и он жалобно произнес:
— Три года назад моя собачка Сяобай умерла! Умерла ужасно-ужасно!
На виске Му Кэ вздулись жилы; он едва не вскочил, чтобы проучить этого нахала.
Видя, что Му Кэ внезапно помрачнел, Ло Аньгэ понял, что сболтнул лишнее, и поспешил сказать:
— Погодите, трех лет я не помню, но вот два года назад, на великой церемонии Юньлэ, мы встречались, это я помню!
Му Кэ ничего не сказал, только многозначительно посмотрел на Ло Аньгэ, встал и ушел.
Ло Аньгэ растерянно смотрел ему вслед, тихо пробормотал «Провожаю Ваше Высочество», но Му Кэ услышал, обернулся и холодно сверкнул глазами, после чего быстро ушел.
Что случилось три года назад, Ло Аньгэ не мог вспомнить. Он всегда был таким — легко забывал.
Однако кое-что о великой церемонии Юньлэ два года назад он помнил — ведь визит наследного принца И был впечатляющим событием.
Великая церемония Юньлэ проводилась раз в десять лет: воздавали почести небесным духам и земной матери. Это был очень пышный праздник, народ вместе с государством отмечал, устраивали выходные и отдых.
В то время между Юньлэ и И еще не было вражды, поддерживалась хорошая торговля.
Когда приближалась церемония, Ло Аньгэ думал, что для такого маленького государства, как его, уже большая честь, если И пришлет несколько послов с приветствием. Поэтому, когда наследный принц явился лично, Ло Аньгэ был поражен.
Он немедленно принялся с почтением угощать и развлекать гостя. Ло Аньгэ считал, что при первой встрече с Му Кэ вел себя безупречно: держался с достоинством, но почтительно и учтиво, так что никак не заслужил ненависти.
Но потом произошло одно обстоятельство, которое его очень задело, и он запомнил его до сих пор.
После церемонии Му Кэ однажды вызвал Ло Аньгэ наедине и с первых же слов назвал его Сяосяо.
Ло Аньгэ опешил и поспешно сказал:
— Даже если вы не величаете меня Вашим Величеством, не стоит же называть меня по детскому прозвищу?
Му Кэ мгновенно изменился в лице, шагнул вперед, схватил Ло Аньгэ за запястье и с угрозой спросил:
— Ты меня не узнаешь?
Ло Аньгэ было больно, он хотел позвать слуг, но боялся разгневать наследного принца, поэтому отступил назад и осторожно ответил:
— Я вас знаю, вы — наследный принц государства И.
Му Кэ резко отпустил его руку и усмехнулся:
— Хорошо, всего-то год прошел, а ты уже все забыл. Выходит, это было лишь мое воображение!
Что было дальше, Ло Аньгэ не помнил; запомнилось только, что наследный принц ушел с мрачным лицом. Тюремщики говорили, что Му Кэ изменился после возвращения из Юньлэ. Неужели причина была в том разговоре?
По сравнению с тем временем Му Кэ действительно изменился: два года назад в его глазах еще была некоторая ясность, но теперь черты лица стали жестче, а в глубине глаз застыла нерастворимая злоба.
У Ло Аньгэ разболелась голова; он мягко потер виски, пытаясь вспомнить.
Му Кэ тогда сказал «три года назад», три года... Шестой год Цинли — это был спокойный год, не случилось ничего важного. Ло Аньгэ был уверен, что весь год провел в Юньлэ, и никак не мог встретить Му Кэ.