Он протянул руки, усадил её к себе на колени, как ребёнка, и, легонько касаясь подбородком её мягкой макушки, заговорил вкрадчиво:
— На следующей неделе длинные выходные. Поживи у меня в квартире, ладно? Только мы вдвоём. Скоро такого свободного времени уже не будет.
Цинь Вань неопределённо хмыкнула, соглашаясь не сразу:
— Посмотрим, — сказала она.
Внезапно, словно вспомнив о чём-то, она взяла лежавший рядом запечатанный бумажный пакет и бросила ему:
— Помоги мне кое с чем.
Янь Цзимин взял пакет, открыл его, и выражение его лица сразу стало серьёзным. Он поднял на неё глаза:
— Ты подозреваешь…?
Она кивнула:
— Сделай тест на отцовство. Это должно остаться абсолютно тайным.
— Хорошо. — Янь Цзимин не стал расспрашивать, аккуратно убрал пакет. — Я всё устрою.
Через несколько дней пришли результаты. Как Цинь Вань и предполагала, она действительно не была дочерью Сун Цзя и Цинь Чжаотяня.
Янь Цзимин протянул ей более подробный отчёт:
— Я велел проследить, что происходило с Сун Цзя в те годы. Когда она была беременна тобой, вернее, когда объявила о беременности, Цинь Чжаотянь как раз уехал за границу ухаживать за своей больной зазнобой.
Кто-то донёс об этом Сун Цзя, у неё начались схватки, и клан Сун, воспользовавшись случаем, забрал её в родительский дом, где она оставалась до тех пор, пока «ребёнку» не исполнился месяц, и только тогда вернул.
Цинь Вань быстро просматривала документы, остановив палец на одной из страниц:
— Выходит, с тех пор как у неё начались схватки и до того, как её забрали, а потом вернули вместе со «мной» — почти целый год — Цинь Чжаотянь даже не поинтересовался её состоянием? И, возможно, ни разу не видел её с большим животом?
— Можно с уверенностью сказать, что так и есть, — кивнул Янь Цзимин. — То, что у Цинь Чжаотяня есть зазноба, в наших кругах не секрет. Говорят, они выросли вместе и были очень близки. Но вот её происхождение… Клан Цинь ни за что не принял бы невестку, от которой нет никакой выгоды. А после того как выплыла история с внебрачным сыном Цинь Чжаотяня, семьи, равные им по положению, не захотели выдавать за него дочерей, так что клану Сун просто повезло.
Он придвинул к ней ещё один документ:
— Вот что мне удалось раздобыть: записи обо всех младенцах, родившихся в одной с тобой больнице в тот год. Это около пятидесяти семей. Но десять лет назад в той больнице случился сильный пожар, электронная система была уничтожена, и этот список удалось восстановить лишь частично, с помощью технических средств. Информация неполная, многие нити оборваны, и, возможно, здесь кого-то недостаёт.
— Пожар? Такое совпадение? — Цинь Вань одну за другой просматривала данные о пятидесяти семьях. Те, кто мог рожать в той же больнице, что и Сун Цзя, — все были из обеспеченных семей.
— И правда, «совпадение», — многозначительно заметил Янь Цзимин, взглянув на неё.
— Спасибо тебе большое за эту работу. Я знаю, чтобы раздобыть это за такой короткий срок, нужно было приложить немало усилий.
Она прижала документы рукой, глубоко вздохнула и заговорила искренне.
Янь Цзимин лишь приподнял бровь:
— Раньше это было бы трудно. Но сейчас — ничего страшного.
Цинь Вань поняла подтекст, и в этот миг её глаза стали как замёрзшее озеро:
— Это Ли Цзяньшэнь помог ей замести следы?
Янь Цзимин кивнул, подтверждая её догадку:
— В те годы его влияние было в самом расцвете, у него были на это возможности. Твоё происхождение, вероятно, связано с чем-то более серьёзным.
Это также объясняло, почему у неё с Сун Цзя было пятьдесят процентов сходства. Не обладай она особенным опытом и острым умом, никто и никогда не усомнился бы в их родстве.
Эта намеренно созданная «похожесть» теперь казалась скорее частью тщательно спланированной схемы.
Цинь Вань не собиралась поручать расследование своего происхождения частным детективам, а лично внедрилась в различные базы данных, тщательно сравнивая семейные истории из списка.
После нескольких этапов отбора она обнаружила, что один из кланов подходит больше всего.
Но, к сожалению, этот клан десять лет назад целиком перебрался за границу, и связаться с ними для проверки пока не представлялось возможным.
Дело пришлось временно отложить.
Длинные выходные приближались. В комнате общежития царила атмосфера лёгкости и предвкушения скорой свободы. Фу Вэньсюань, засовывая одежду в чемодан, спросила у Цинь Вань, сидевшей перед компьютером и изучавшей какие-то материалы:
— Ты на праздники домой поедешь? Если нет, поехали с нами путешествовать.
Не успела та ответить, как в разговор вмешалась Линь Шуанъин, наносившая на лицо крем. Она усмехнулась с подковыркой:
— Да брось, Вэньсюань, у неё же семья, что ей с нами, одинокими волками, делать?
Цинь Вань проигнорировала подколку и перевела взгляд на тихо сидевшую за письменным столом с книгой Чэн Юань. Она удивилась:
— Юань-юань, ты тоже с ними едешь?
Ответила ей снова Линь Шуанъин. Дочь богатых родителей вскинула подбородок:
— Конечно! Папа одолжил мне свой частный самолёт. Если эту маленькую книжную мышку ещё не вытащить на солнышко, она совсем близорукой станет.
С этими словами она послала Цинь Вань воздушный поцелуй:
— Дорогая, сильно по нас не скучай, привезём тебе местных гостинцев.
Словно вспомнив что-то, она хлопнула себя по лбу, вытащила из сумки изящно оформленное приглашение и сунула его в руку Цинь Вань:
— На. Хотя ты уже прибрана к рукам, но, по-моему, тебе надо чаще бывать на людях, а не сохнуть по одному дере… кхм-кхм.
Она вовремя осеклась под насмешливым взглядом Цинь Вань.
— Это вечеринка, которую устраивают три университета вместе. Говорят, там будет много молодых талантов и будущих звёзд. Мы с Вэньсюань выступаем на сцене, ты просто обязана прийти. Не придёшь — не подруга.
Цинь Вань сжала в руке приглашение, глядя на Линь Шуанъин, всем своим видом говорившую «только попробуй отказаться», и, не зная, смеяться или плакать, кивнула в знак согласия:
— Я знаю, что добыть это было непросто, не стану тратить ваши усилия впустую, приду.
— Вот это другое дело. — Линь Шуанъин с удовлетворением щёлкнула пальцами и продолжила напевать, укладывая свои баночки и скляночки.
Вчетвером они шумно пообедали в столовой, а затем Цинь Вань проводила троих подруг в машину, вернулась в комнату и почувствовала, как вокруг стало пусто.
Сжимая в пальцах изящное приглашение на вечеринку, бессознательно проводя по тиснёным золотом буквам, Цинь Вань о чём-то задумалась.
Большой Чёрный Кот, которому наконец-то не нужно было притворяться подвеской, развалился на кровати, растянувшись лепёшкой. Увидев, что Хозяйка долго молчит, сжимая приглашение, он заинтересованно подошёл, потёрся головой о её ладонь:
— Хозяйка, о чём ты так задумалась?
— Думаю о том, что Чу Синь, с её любовью покрасоваться, вряд ли упустит такой хороший шанс, как межвузовская вечеринка: завести связи, расширить известность.
К тому же, это прекрасная возможность меня принизить, не так ли?
Большой Чёрный Кот почесал морду:
— Но ты же отказалась выступать?
Девушки из комнаты 606, без преувеличения, по красоте могли заткнуть за пояс больше восьмидесяти процентов населения страны.
Фу Вэньсюань — классическая девушка из хорошей семьи, элегантная и великодушная; Линь Шуанъин — озорная и живая, милая и забавная; Цинь Вань — сдержанная, но при этом яркая, относится к типу чистых и красивых; даже самая обычная Чэн Юань казалась заурядной только на фоне трёх слишком ослепительных подруг, а сама по себе была опрятной и чистой красавицей с приятной внешностью.
Ещё месяц назад декан лично приходил к ним, спрашивая, не хотят ли они выступить с номером на вечеринке. Цинь Вань и Чэн Юань, обе по характеру тихие и не любившие быть в центре внимания, вежливо отказались.
Зато компании, с которыми были заключены контракты у Линь Шуанъин и Фу Вэньсюань, активно готовили их к выступлению перед множеством элиты и охотников за талантами.
Чу Синь, переведясь в Театральную академию, как раз нуждалась в большой сцене, чтобы проявить себя и заявить о себе.
Такое мероприятие — идеальное охотничье угодье для «Системы Всеобщего Очарования», чтобы пожинать Удачу. Как она могла его пропустить?
Взгляд Цинь Вань похолодел. Она, конечно, могла бы остаться в стороне, но разве Чу Синь оставит её в покое?
Невозможно.
С другой стороны, Чу Синь и вправду обдумывала, как бы использовать вечеринку, чтобы нанести Цинь Вань сокрушительный удар и смыть позор.
Но в последнее время ей не везло. Многие студенты Театральной академии ещё до поступления были более или менее известными блогерами или имели множество поклонников, все они тёрлись на задворках мира шоу-бизнеса, были опытны, проницательны и обладали живым умом, поэтому их было не так-то легко обмануть той старой схемой «благородной и невинной белой лилии».
Прежние методы почти перестали работать. Из-за этого, хотя Чу Синь перевелась в Театральную академию уже больше полумесяца и усердно хлопотала, общий объём собранной Удачи был меньше половины того, что она накапливала за неделю в прежней обычной обстановке. Она была в отчаянии.
[Есть один способ, который позволит тебе получить большое количество энергии за короткое время. Этого хватит на все расходы на вечеринке.] — внезапно подала голос Система Всеобщего Очарования.
— Сколько именно?
[Одномоментно можно поднять показатель сияния до 46%.]
— Какой способ? Говори скорее! — Чу Синь ухватилась за эту соломинку, как за спасательный круг.
[Способ состоит в том…]
Слушая, она постепенно бледнела, её пальцы бессознательно сжали край одежды.
Голос Системы оставался ровным и бесстрастным, словно отнять человеческую жизнь было для неё пустяком.
[Хочешь получить — будь готова отдать. Киноактёр Цзян уже подтвердил своё присутствие на вечеринке, он сам к тебе благосклонен, это отличная возможность полностью его обольстить. Как только он будет твой, твой путь в шоу-бизнесе в будущем станет во много раз легче. По сравнению с этим, что такое какой-то Гу Ян?]
Чу Синь прикусила губу. Внутренняя борьба длилась недолго, и в конце концов сильное честолюбие и жажда силы подавили слабые проблески совести.
Она сжала кулаки, в глазах сверкнул жестокий свет:
— Хорошо, я согласна. Но… — она сменила тон. — Я хочу утащить за собой ещё одного человека.
Она достала фотографию; если бы Цинь Вань была здесь, то заметила бы, что человек на ней был на шестьдесят процентов похож на Янь Цзимина.
Изложив план, Чу Синь не стала спрашивать мнения Системы Всеобщего Очарования.
[Мы с тобой связаны одной цепью: если ты процветаешь, процветаю и я, если ты страдаешь, страдаю и я. Я хочу подавить эту женщину ещё сильнее, чем ты.]
Получив одобрение Системы, Чу Синь глубоко вздохнула, взяла телефон и набрала номер Гу Яна.
Когда он ответил, её голос сразу стал приторно-сладким и нежным:
— Брат Гу Ян, я… мне нужно твоей помощи… Да, по очень важному делу…
— Сегодня вечером? Хорошо, я свободна… Тогда… жди меня.
Система Всеобщего Очарования, если разобраться, по своей сути — это бедствие, питающееся Удачей. Она существует и развивается за счёт грабежа.
Чем больше энергии, тем быстрее идёт обольщение цели и тем сильнее эффект.
Если показатель энергии сияния достигает 100%, теоретически можно полностью обольстить цель за один день, сделав его преданным душой и телом.
Если показатель около 80%, потребуется около недели.
Если показатель 60%, цикл обольщения увеличится до месяца.
Если показатель всего 40%, на обольщение высококачественной цели может уйти полгода.
А если показатель энергии ниже 40%, то на обольщение одной высокой цели часто требуется год или даже больше.
Разумеется, когда Чу Синь хотела применить такие навыки, как «снижение интеллекта и очарование», «глубокая промывка мозгов» или «подмена памяти», ей тоже требовалось тратить энергию.
Это и была коренная причина, по которой она так стремилась заполучить киноактёра Цзяна. В её нынешнем окружении Цзян Хуайчжоу, несомненно, был самым богатым на Удачу существом.
К тому же, если ей удастся крепко взять его под контроль, она сможет через него знакомиться с большим количеством магнатов и знаменитостей.
Чу Синь целиком и полностью использовала Цзян Хуайчжоу как трамплин для осуществления своих амбиций.
——
Цинь Вань и её парень три дня кутили в квартире, но в конце концов она не выдержала и пинком сбросила с кровати всё ещё желавшего прильнуть к ней Янь Цзимина.
Следующие несколько дней она наотрез отказывалась оставаться в помещении. Молодой господин Янь, чувствуя свою вину, мог только осторожно извиняться и покорно водить девушку за руку по улицам, в кино, в парки аттракционов, испробовав все те «скучные» вещи, которые делают обычные парочки.
Кто бы мог подумать, что технический директор «Технологий Линси» будет тратить драгоценное время на такие мелочи, как стояние в очереди в модный ресторан или поедание с девушкой одного мороженого на двоих, но он, напротив, находил в этом удовольствие и каждый день без исключения обновлял в своей ленте «хронику любовных похождений».
Эта невероятная волна сладости так ошеломила его друзей и деловых партнёров, что у них чуть зубы не свело от кислятины.
Янь Чжэньюэ сначала заподозрил, что его аккаунт взломали, и специально позвонил проверить. Услышав в голосе сына нотки удовлетворения и смеха, старый отец лишь многозначительно хмыкнул и в душе злорадно подумал: «И до тебя, паршивца, дошло!»
Ассистент, постоянно находившийся рядом с Янь Чжэньюэ, наоборот, забеспокоился. Он знал о старых распрях между Янь Цзимином и кланом Цинь.
— Председатель, стоит ли позволять старшему молодому господину так тесно общаться с госпожой Цинь? Не повлияет ли это… на наши дальнейшие планы против клана Цинь?
Янь Чжэньюэ с улыбкой покачал головой, в хорошем настроении махнул рукой:
— Не вмешивайся. Мой сын с детства ко всему был холоден и равнодушен, и вот наконец-то у него появился проблеск понимания, он научился о ком-то заботиться. Не буду же я злодеем, разбивающим парочку.
Он сделал паузу, и в его голосе прозвучала вера в сына:
— Я уверен, он понимает, что делает, и знает меру.
В конце концов, успешно поглотив большую часть ключевых активов корпорации Ли, клан Янь уже незаметно обретает облик четвёртой по величине могущественной семьи в Юэчэне. И те изначально агрессивные шаги действительно можно немного замедлить.
— Чунъе-младший всё ещё не желает возвращаться? — Янь Чжэньюэ потёр переносицу, в его голосе послышались нотки безнадёжности.
Ассистент неловко улыбнулся и поспешил доложить:
— Я слышал от агента, что недавно снявшийся с участием второго молодого господина сериал в жанре сянься имеет неплохой отклик, его персонаж… э-э… довольно популярен, и он уже собрал немало фанатов. Со стороны агента поступают отзывы, что в следующий раз, возможно, ему удастся побороться за главную роль.
Услышав это, Янь Чжэньюэ нахмурился ещё сильнее, на лице появилось выражение недоверия:
— Того напыщенного дурака-верховного демона, которого он играл? Неужели кому-то такое нравится?
У ассистента уголок рта слегка дёрнулся, в душе он бешено ругался, но на лице сохранял профессиональную улыбку:
— Хе-хе… Председатель, это называется «крутой и дерзкий». Современные девушки на это ведутся.
Янь Чжэньюэ холодно усмехнулся:
— Передай ему: я даю ему максимум два года. Либо он сам приведёт девушку, либо покорно примет династический брак. В противном случае я велю Цзимину полностью его заблокировать.
Янь Чунъе, получив это известие: «Хочется сказать одно неприличное слово, но не знаю, уместно ли?»
Длинные выходные длились целых десять дней. Большинство студентов, как Линь Шуанъин и её компания, планировали сначала от души повеселиться пять-шесть дней, а когда отдохнут, вернуться в университет для последней совместной репетиции.
В день вечеринки большой актовый зал Театральной академии был украшен великолепно, сияя огнями.
Некоторые пронюхавшие о событии репортёры светской хроники уже с утра притащили свои длиннофокусные объективы и фотоаппараты: они устроили засаду, пронюхав, что будет присутствовать киноактёр Цзян Хуайчжоу.
Вечер официально начинался в восемь, но уже около половины восьмого большинство приглашённых гостей и представителей студентов заняли свои места.
В комнате отдыха Цзян Хуайчжоу, окружённый толпой восторженных поклонников, просящих автографы, царило оживление.
Внезапно у входа в зал началось какое-то движение, и шумная толпа словно нажала на кнопку паузы — мгновенно стало гораздо тише.
Все взгляды устремились к дверям.
Чу Синь, одетая в белоснежное платье, с изысканным макияжем и приветливой улыбкой на лице, нежно опиралась на руку «Янь Цзимина» и грациозно входила в зал.
Линь Шуанъин, обладающая острым зрением, сразу заметила эту душераздирающую сцену. Она чуть не подскочила и, понизив голос, ахнула обращаясь к стоявшей рядом Цинь Вань:
— Сестричка, у тебя увели парня из-под носа! Ничего, не паникуй! Мужиков полно, такой козёл и даром не нужен. Я потом тебе найду целую кучу, один другого лучше.
Фу Вэньсюань сжала губы. Эта сцена тоже резала ей глаза, но она сохраняла рассудок и тихо произнесла:
— Не торопись, возможно, тут какое-то недоразумение. Посмотрим, что он скажет.
Чэн Юань с беспокойством смотрела на подругу и молча сделала шаг ближе к ней, выражая поддержку действием.
Янь Цзимин в последние дни часто бывал в университете, и многие студенты видели их вместе. Фото красивой пары даже тайком выкладывали на университетском форуме, называя «самой красивой парой», вызывая всеобщую зависть.
Но сейчас… прошло всего несколько дней — и девушка рядом с главным героем сменилась?
Агент Цзян Хуайчжоу скривил губы: такие сцены происходят в шоу-бизнесе каждый день, ему уже надоело.
Сам Цзян Хуайчжоу нахмурился, но, так как Чу Синь пока не обольстила его, он не слишком ревновал.
Многие перешёптывались. Посторонние, возможно, и не знали, кем был Янь Цзимин, но профессора Хуанькэда и кое-кто из хорошо информированных студентов знали: он — выдающийся гений, выпускник их университета, восходящая звезда в мире технологий, реальный руководитель технического отдела «Технологий Линси», к тому же старшекурсник Цинь Вань.
Чу Синь с удовлетворением наслаждалась удивлёнными, завистливыми и ревнивыми взглядами, которые бросали на неё окружающие.
Под руку с «Янь Цзимином» она подошла прямо к Цинь Вань, и тут, словно только что осознав что-то, мягко высвободила свою руку из его, заговорив искренним тоном:
— Однокурсница Цинь, этот господин представился вашим парнем и сказал, что ему нужно с вами поговорить. Его не пускали без приглашения, но он был очень обеспокоен, и я из добрых побуждений провела его. Вы… ведь не будете против?
От неё исходила струйка энергии, которую чутко уловила Цинь Вань. Эта энергия была гораздо сильнее и агрессивнее, чем в ресторане.
И действительно, у многих стоящих рядом студентов взгляд стал отсутствующим, и они принялись бездумно поддакивать:
— Чу Синь просто хотела помочь, как однокурсница Цинь может на неё сердиться?
— В самом деле, приглашение на межвузовскую вечеринку не каждому получить. Однокурсница Цинь, вам ещё надо поблагодарить Чу Синь!
«Янь Цзимин» окинул Цинь Вань холодным взглядом и, ещё крепче сжав руку Чу Синь, не давая ей вырваться, произнёс:
— Синь-синь, ты ошибаешься. Она всего лишь твоя замена. Та, кого я люблю, всегда была только ты.
Ого!
Студенты, толпившиеся вокруг Цзян Хуайчжоу, обернулись, чтобы посмотреть на разворачивающуюся драму. Сам киноактёр Цзян тоже с интересом наблюдал, хотя улыбка не достигала его глаз.
«Янь Цзимин» с гневом уставился на Цинь Вань:
— Я видел видео в ресторане, Цинь Вань. Я слишком много тебе позволял. Ты просто пользовалась тем, что