— Покажи себя хорошо, пусть все увидят твоё очарование.
— Я поняла. — Чу Синь сжала кулаки, в глазах мелькнула решимость во что бы то ни стало добиться своего.
Тук! Тук! Тук!
Часы в актовом зале пробили ровно, вечеринка началась. После обычной речи руководства школы настала очередь тщательно подготовленных выступлений студентов.
Чу Синь исполнила классический танец. Было видно, что она вложила много сил в репетиции: движения плавные, позы довольно изящные. Но если сравнивать с Фу Вэньсюань, которая с детства получала профессиональную танцевальную подготовку и имела прочную базу, танец Чу Синь казался слишком искусственным, ему не хватало души и силы воздействия.
Однако под влиянием Ауры Снижения Интеллекта она всё же сорвала немало аплодисментов. Только вот Чу Синь и Система Всеобщего Очарования не знали, что полученной ими энергии было гораздо меньше, чем они рассчитывали.
Печать, которую Цинь Вань поставила силой, хотя и могла продержаться всего два-три месяца, прежде чем энергия системы её сотрёт, в данный момент действовала как невидимая воронка, бесшумно перехватывая большую часть энергии и возвращая её миру.
Если не считать того небольшого эпизода в начале, вечеринка прошла очень успешно. Фу Вэньсюань и Линь Шуанъин приобрели небольшую известность в сети, Чу Синь и вовсе оказалась в центре внимания, а вместе с ней и Цинь Вань получила немалую известность, её даже выбрали школьной красавицей Хуанькэда.
Цинь Вань... этого не нужно было.
После окончания длинных каникул Цинь Вань вызвала к себе в кабинет Чжоу Чживэй. Толкнув дверь и войдя, она с удивлением приподняла бровь, увидев там и Янь Цзимина.
Кроме него и преподавателя, в комнате стоял ещё один незнакомый мужчина.
Это был человек с тихим характером, красивыми и изящными чертами лица, выглядевший несколько застенчиво.
— Цинь Вань, ты пришла. — Чжоу Чживэй поправил очки и, указав на Янь Цзимина, представил: — Это тот самый Янь Цзимин, о котором я тебе часто говорю, твой старший брат по наставничеству. Цзимин, а это твоя младшая сестра по наставничеству, Цинь Вань. Думаю, меня не нужно представлять подробно.
В его тоне слышалась насмешка, он явно знал об отношениях между ними. Прокашлявшись, он перешёл к представлению второго ученика: — А это твой второй брат по наставничеству, Му Чэнь. В своё время он поступил в нашу школу, став лучшим на вступительных экзаменах. У него исключительный талант.
Цинь Вань ахнула. Так это и есть тот самый Му Чэнь? Она потратила столько сил, чтобы его найти, а он вот так просто оказался перед ней.
Вероятно, её взгляд задержался на нём слишком долго, и Му Чэнь, прокашлявшись, неловко склонил голову набок.
Закончив представлять их друг другу, Чжоу Чживэй торжественно представил им младшую ученицу: — Это Цинь Вань, моя последняя ученица. Отныне вы трое — один клан, должны поддерживать друг друга и хорошо ладить.
— Здравствуй, младшая сестра по наставничеству. — Му Чэнь с тёплой улыбкой протянул ей искусно упакованную коробочку. — Это подарок при встрече.
Цинь Вань взяла её и вежливо поблагодарила: — Спасибо, второй брат по наставничеству.
Она перевела взгляд на Янь Цзимина, будто спрашивая: «А где мой подарок?».
Янь Цзимин указал на себя, намекая: — Я подарил тебе всего себя. Разве этого мало?
— Кхм-кхм-кхм! — Профессор Чжоу поперхнулся чаем и сильно закашлялся, сердито сверкнув глазами на своего старшего ученика, который становился всё более непочтительным, и взглядом предупредил его вести себя прилично.
Янь Цзимин потёр нос и достал подарок, протягивая его. Цинь Вань тихо фыркнула, давая понять, что они потом поговорят.
После того как они втроём немного пообщались и познакомились, выражение лица Чжоу Чживэя стало серьёзным, и он заговорил о деле, ради которого их позвал.
— Мои частные исследования могут обмануть других, но не вас троих. Нынешняя обстановка в стране слишком сильно ограничивает такого рода передовые изыскания... Но я не могу смириться с тем, чтобы остановиться на достигнутом.
Он глубоко вздохнул и продолжил: — Поэтому я собираюсь взять вас с собой за границу, в исследовательский институт доктора Смита, для обмена опытом и сотрудничества. Он мой близкий друг и очень заинтересован в нашем проекте. Но...
Цинь Вань поняла, что сейчас будет самое главное.
— Эта поездка, возможно... потребует длительного пребывания. Я должен сообщить вам об этом заранее. Я не буду принуждать. Если кто-то захочет отказаться, я передам ему все ресурсы и связи, оставшиеся в стране. Это будет достойным завершением нашей учительско-ученической связи.
Чжоу Чживэй поставил на карту почти всё. Он страдал чрезвычайно редким наследственным заболеванием, его ближайшие родственники уже один за другим ушли из жизни. Именно из-за того, что он воочию видел хрупкость жизни, он был так одержим.
Му Чэнь молча опустил глаза, будто взвешивая. Янь Цзимин спросил напрямую: — Учитель, как вы оцениваете вероятность успеха этого проекта?
— Если лаборатория Смита сможет полностью включиться в работу, у меня есть пятьдесят процентов уверенности. — Увидев, как Янь Цзимин слегка приподнял бровь, он с понимающей горькой улыбкой сказал: — Я знаю, в глазах бизнесмена это не та цифра, ради которой стоит рисковать вложениями. Но в научной сфере это уже считается довольно высокой вероятностью успеха.
Он вздохнул и окинул взглядом всех троих: — Я знаю, что вы отличаетесь от меня. У каждого из вас есть свои привязанности в этой стране. Давайте так: я дам вам...
— Учитель. — Цинь Вань внезапно прервала его, достав из принесённой с собой папки распечатанный материал и протянув ему: — У меня кое-что есть. Вы сначала взгляните. Если эту теорию и метод можно будет применить на практике, это, возможно, позволит снизить потенциальные риски примерно на восемьдесят процентов.
Она озорно подмигнула. — Если ключевая технология будет пробита, то и обмен будет всего лишь обменом.
Возродившись восемь раз, я сбросила задание и перевернула свою жизнь 17
Цинь Вань отдала Чжоу Чживэю извлечённую из первого уровня «Кундалини Божественного Духа» суть, переработанную в упрощённую вводную формулу.
Хотя она и не могла, подобно оригиналу, конденсировать божественное сознание, в плане развития скрытого потенциала мозга она была совершенно реальна.
Кроме того, она скопировала раздел из «Полного Собрания Боевых Искусств», касающийся боевых искусств, укрепляющих тело. Он был схож с армейским рукопашным боем, но виды были более полными.
Она не хотела, чтобы будущие таланты были группой умников с хилыми телами.
Профессор Чжоу взял материалы, поначалу просто пролистывая, но по мере чтения выражение его лица изменилось.
Он поправил очки и почти приник к бумаге, читая строчку за строчкой, боясь ошибиться.
После многократной проверки данных старый профессор выдохнул долгий вздох, будто обессилев, и рухнул обратно на стул.
Рука, державшая бумагу, всё ещё слегка дрожала от волнения. Прошло немало времени, прежде чем он смог взять себя в руки и, пристально глядя на свою младшую ученицу, голосом, полным недоверия, спросил: — Цинь Вань, ты... ты ведь не шутишь со своим учителем, правда? Это ведь не какой-нибудь сюжет из дешёвого интернет-романа?
Цинь Вань, не зная, смеяться или плакать, серьёзно заверила его: — Учитель, это всё правда. Каждое данное в этих записях было проверено мной лично на себе... на мне самой.
Она помолчала и добавила: — Если учитель не верит или считает, что дело слишком важное, он может обратиться наверх. Теоретически этот вводный метод может практиковать каждый, но каких результатов достичь и как быстро — зависит от личного таланта и способностей.
Под «наверх» она, конечно, подразумевала уровень государства. С такой технологией, способной вызвать перемены, лучше всего сотрудничать с государством.
Чжоу Чживэй сначала опешил, а затем разразился раскатистым смехом. Мрачность и уныние последних дней как рукой сняло.
Кто же захочет покидать родные края, если можно остаться в любимой стране?
Он был в превосходном настроении и даже, подражая своей младшей ученице, озорно подмигнул: — А может, учитель попросит тебя сделать для этого эксперимента исключение, чтобы твои два брата по наставничеству тоже могли поучаствовать?
— Конечно, можете распоряжаться как угодно.
Чжоу Чживэй был человеком решительным и деятельным: приняв решение, он действовал быстро и энергично.
Он тут же повернулся к Янь Цзимину и Му Чэню и, вернув себе прежнюю властность, отдал прямой приказ: — Даю вам три дня на решение всех текущих дел. Через три дня ровно явитесь в лабораторию.
Янь Цзимин и Му Чэнь переглянулись. Оба ученика прочли в глазах друг друга живейшее любопытство и желание всё выяснить.
В конце концов старший брат по наставничеству стал «голосом» и спросил: — Учитель, не могли бы вы с младшей сестрой хоть немного приоткрыть завесу тайны? Чтобы мы были хоть немного готовы психологически.
Чжоу Чживэй, пребывая в отличном расположении духа, нарочно напустил на себя строгость: — Со временем вы сами всё узнаете. А сейчас проваливайте, не мешайте мне тут.
Му Чэнь, будучи послушным по натуре, почтительно ответил и первым покинул кабинет.
Янь Цзимин не был таким «послушным». Перед уходом он протянул руку и увлёк Цинь Вань за собой.
Профессор Чжоу, увидев, как тот средь бела дня «умыкает» у него ученицу, невольно усмехнулся и тихо ругнулся: — Ах ты, щенок.
Когда кабинет окончательно опустел, он в волнении несколько раз крутанулся на месте, затем бережно сунул документы за пазуху и тоже покинул кабинет.
Янь Цзимин напрямую увёл её к себе в апартаменты. Он прижал Цинь Вань к стене у входа, устроив основательный «облом».
Очки давно куда-то подевались, открыв его глубокие, полные агрессии глаза.
— Что-то скрываешь от меня, а? — Он наклонился, и его тёплое дыхание коснулось её щеки.
Цинь Вань упёрлась руками ему в крепкую грудь, ноги немного подкашивались, но она всё же взяла себя в руки: — Ты тоже от меня скрываешь, — стар—ший—брат—по—на—став—ни—чест—ву!
— Ах ты... сама вор, а кричит «держи вора». — Мужчина тихо рассмеялся, его большой палец поглаживал кожу у неё на затылке. — Ведь в нашу первую встречу, той ночью, я тебе сказал. Это ты сама не запомнила.
Он наклонился ближе, горячее дыхание коснулось уха, в чёрных глазах закручивался тёмный омут: — Малышка, скажи... может, мне стоит тебя наказать, а?
В груди разгоралось беспокойное пламя, и голос постепенно становился опасным и хриплым.
— Эй, сейчас же день, средь бела дня, ты... мм!
Мужчина, не вынося возражений, просто запечатал ей рот поцелуем. Он жадно целовал её нежные, словно капли росы, губы.
С тех пор как их отношения были официально признаны, в каждом его прикосновении к ней чувствовалась безраздельная собственническая страсть, будто он хотел поглотить её, полностью растворить в своей плоти и крови.
— Ваньвань... — Поцелуй переместился к уху, голос стал низким и хриплым, с едва уловимой мольбой и тревогой. — Отдайся мне, хорошо?
Хотя он и не знал, что именно Ваньвань отдала учителю, но раз это могло так взволновать человека уровня Чжоу Чживэя до потери самообладания, это должно было быть чем-то невероятным.
У его Ваньвань, похоже, были секреты, о которых он не знал. Это осознание вызвало в душе Янь Цзимина смутную тревогу.
Казалось, только через самую интимную близость, крепко заковав её в свои объятия, он мог заполнить ту пустоту и беспокойство, которые порождало «неизвестное».
Цинь Вань, зацелованная почти до удушья, чувствовала, как голова идёт кругом, а тело становится ватным. Она не выдержала такой провокации.
Она рассердилась, сильно укусила его за плечо и, услышав его приглушённый стон, процедила сквозь зубы: — Неси меня в комнату.
Её тело погрузилось в мягкую широкую кровать. Жаркие поцелуи с неоспоримой собственнической страстью опускались на лоб, веки, захватывали приоткрытые губы, углубляясь с почти благоговейной одержимостью.
Объятия мужчины были крепкими и сильными. Кожа к коже, в воздухе смешивались холодный запах кедра и её лёгкий аромат, создавая пьянящую атмосферу.
Сознание, казалось, плыло в тёплой воде, то поднимаясь, то опускаясь. Наконец, когда всё стихло, она была совершенно измождена и могла только позволить ему, удовлетворённому, ещё крепче прижать её к себе.
— Ваньвань, моя Ваньвань... Ты должна принадлежать только мне, — и я принадлежу только тебе.
Пока Цинь Вань спала мёртвым сном, не ведая, который час, Чжоу Чживэй, спрятав документы, уже быстрым шагом направлялся в кабинет ректора.
Хуанькэда отличался от других обычных вузов. Поскольку значительная часть подготовленных здесь специалистов впоследствии впитывалась важными государственными ведомствами и научно-исследовательскими институтами, он сам по себе носил характер «госпредприятия».
Ректор Лю Синь и вовсе был человеком необычным. Раньше он был государственным деятелем, но из-за болезни ушёл на вторую линию. Не в силах сидеть дома, он по чьей-то рекомендации стал здесь почётным ректором. В обычные дни он не вмешивался в дела, но его авторитет был чрезвычайно высок.
— Профессор Чжоу? Какими судьбами ко мне сегодня? — Ректор Лю отложил документы и с улыбкой поприветствовал его.
— Да, есть важное дело. — Чжоу Чживэй с серьёзным видом, без предисловий, прямо и подробно доложил всю предысторию упрощённой формулы Цинь Вань, свои собственные исследования и планы.
— ...Я понимаю, что доверия к данным всего лишь одного эксперимента моего студента недостаточно. Поэтому я хочу попросить вас о помощи: сначала найдите здесь надёжных людей для секретного эксперимента.
Глаза Чжоу Чживэя горели. — Я со своей стороны также заставлю своих учеников проводить его параллельно. Будем продвигаться с двух сторон, взаимно проверяя, и как можно скорее получим более надёжные выводы.
— Ах ты... Я даже не знаю, как тебя критиковать. — Узнав о первоначальных планах профессора Чжоу, Лю Синь рассердился, а когда услышал, что Цинь Вань ставила опыты на себе, его лицо стало ещё более мрачным.
Он взял материалы и внимательно их пролистал. Чем больше читал, тем ярче становились его глаза. Когда он дошёл до ключевых данных и теоретических выкладок, он внезапно хлопнул рукой по столу, и его захлестнуло волнение: — Хорошо! Хорошо! Хорошо! Если это правда, профессор Чжоу, то ваша младшая ученица — великий герой страны!
Не колеблясь ни секунды, он взял телефон и набрал номер. Вскоре двадцать молодых солдат, только что отобранных из армии, в полном недоумении были собраны в кабинете.
Ректор Лю кратко объяснил ситуацию. Самый молодой солдат не удержался и выпалил: — Ни фига себе! Товарищ начальник, это что, у нас в стране возрождение духовной энергии?
Ректор Лю рассерженно шлёпнул его по затылку, довольно сильно: — Делай, что велят, поменьше болтай. Это задание высочайшего уровня секретности. Устав забыл?
— Есть, товарищ начальник! — Солдат потёр голову, немного обиженно, но тут же вытянулся по стойке смирно.
Остальные солдаты переглядывались, обмениваясь взглядами, но военная дисциплина есть военная дисциплина, и они не осмеливались задавать лишних вопросов.
Все они были в возрасте семнадцати-восемнадцати лет, на грани юношеского максимализма. Кто из них тайком не читал пару-тройку книг по культивированию?
К тому же фундаментальное образование в Китае было прочным, способности студентов к пониманию в целом неплохими, а формула, предложенная Цинь Вань, была упрощена, избавлена от сложных частей, оставлена только самая суть.
Поэтому эксперимент прошёл на удивление гладко.
Те, у кого талант был получше, уже через три дня смутно ощущали движение «ци» в области третьего глаза; те, кто помедленнее, в течение десяти дней тоже в основном добились успеха на начальном этапе.
Ректор Лю лично вёл записи. Он собрал людей и тщательно расспросил: — Расскажите подробно, какие конкретные ощущения после тренировок? Не возникло ли какого-либо дискомфорта в теле, например, бессонницы, учащённого сердцебиения, головокружения?
— Товарищ начальник, никакого дискомфорта нет! — Один солдат вытянулся по стойке смирно, голос его звучал звонко, но выражение лица было странным. — Просто... такое чувство, будто мозги стали расти.
Другой возбуждённо добавил: — Да-да-да! Раньше я с трудом запоминал тексты. А теперь то, что раньше учил несколько дней, могу запомнить в общих чертах после пары прочтений. Если бы меня заставили снова сдавать экзамены, думаю, я бы выбрал любой престижный вуз.
— Я чувствую, что голова стала особенно ясной. — Сказал ещё кто-то. — Раньше не понимал некоторые моменты на лекциях, а теперь их как будто внезапно осенило.
Ректор Лю, услышав это, пришёл в неописуемый восторг и немедленно позвонил Чжоу Чживэю, чтобы узнать, как продвигается эксперимент у них.
У Чжоу Чживэя, разумеется, дела тоже шли прекрасно. Янь Цзимин и Му Чэнь и без того были гениями из ряда вон выходящими, обладали исключительной способностью к пониманию и концентрации. Они вошли в состояние почти сразу же после получения формулы, в течение нескольких часов.
Но профессор Чжоу посчитал, что полагаться только на данные двух учеников слишком однобоко, и, получив разрешение от вышестоящего начальства, тайно отобрал группу добровольцев из различных столичных вузов.
Результаты снова оказались воодушевляющими!
Вернувшись, студенты, участвовавшие в эксперименте, стали демонстрировать заметно возросшую эффективность обучения, будто все вместе получили «бафф». Их успеваемость значительно повысилась. Даже некоторые из тех, кто раньше считался «отстающими» в классе, добились поразительных успехов.
После тщательного сравнения и анализа данных, когда было подтверждено, что этот метод безопасен, эффективен и обладает высокой универсальностью, государство решительно приняло решение немедленно расширить масштабы эксперимента и приступить к более широкому внедрению.
А в это время Цинь Вань вместе с двумя своими собратьями по наставничеству уже сидела в самолёте, летящем в M-скую страну. Следуя за Чжоу Чживэем, они отправлялись в предварительно запланированную на два года академическую командировку.
Большой чёрный кот тихо исполнял роль «подвески», сидя в ручной сумке, и из-за того, что рядом сидел «Великий Демон» с чрезвычайно острым чутьём, он даже боялся пошевелиться.
Они с котом могли общаться только мысленно.
— Хозяйка, мы вот так просто уезжаем? А как же Чу Синь? Что, если за то время, пока мы будем за границей, она станет очень сильной? Задание ведь провалится?
Цинь Вань беззлобно ответила: — Кто ж тебя просил давать мне такие никчёмные общие черновики? Я знаю только, что она прославилась, участвуя в каком-то реалити-шоу о жизни. Но точное время я определить не могу, поэтому приходится наскоро, не теряя ни минуты, делать так, чтобы наши таланты не попали под её влияние.
В любом случае, пока она не прославилась, нужно повысить психическую устойчивость наших людей, чтобы их было не так просто очаровать. Не так ли?
Большой чёрный кот выглядел удручённым и всё ещё не был до конца спокоен.
Цинь Вань щелчком сбила его с толку: — Успокойся. Я специально изучала развитие индустрии развлечений в этом мире. Жанр реалити-шоу пока находится на стадии эксперимента, его влияние ограничено. Единственное, что можно назвать имеющим некоторую популярность, — это шоу «Гуляем с любимцами», в котором участвовал Цзян Хуайчжоу.
Судя по краткому содержанию, когда Чу Синь станет популярной, всевозможные реалити-шоу расцветут пышным цветом. Такой взрывной рост невозможен без накопления хотя бы двух-трёх лет.
Она откинулась на спинку сиденья, взгляд её был ясным. — Пусть пока порадуется. А я заодно воспользуюсь случаем, чтобы посмотреть, какие ещё козыри припрятала эта «Система Всеобщего Очарования».
Взгляд Янь Цзимина как бы невзначай скользнул по чёрному коту-брелоку, в глубине его глаз мелькнуло любопытство, но он ничего не сказал. Он лишь поднял руку, поправил сползшее одеяло для Цинь Вань, а затем самым естественным образом привлёк её к себе: — Спи. До места назначения ещё далеко.
— Хо-хо-зяйка, он только что смотрел на Мяу! Он что, догадался, что Мяу не брелок? Ай-яй-яй, если он захочет отдать Мяу под нож, хозяйка должна защитить Мяу!
— Глупая кошка, замолчи. — Цинь Вань даже глаз не открыла, устроилась поудобнее в объятиях парня, её дыхание стало ровным и глубоким, и вскоре она уснула.
Му Чэнь, сидевший у окна с другой стороны, молча отвёл взгляд.
Чжоу Чживэй видел эту сцену целиком, на его лице появилась лукавая улыбка. Он слегка толкнул локтем второго ученика и, понизив голос, поддразнил его: — Завидно? Если завидно, тоже найди девушку. Что толку просто пялиться на других?
Му Чэнь открыл рот, собираясь объяснить, что он не это имел в виду, но, увидев на лице учителя явно насмешливую улыбку, понял, что объяснения бесполезны, и, покачав головой, достал толстую книгу по специальности и углубился в чтение.
— Цок, неинтересно! — Профессор Чжоу покачал головой, закрыл глаза и погрузился в размышления, но в голове его вертелись мысли о зарубежной командировке.
На этот раз он ехал с важным заданием.