Этот человек и был тем самым убийцей, который в первой жизни использовал общественное мнение, чтобы загнать Исполнителя заданий на крышу и заставить прыгнуть. Он же — один из самых преданных поклонников Чу Синь.
Раз уж он появился… далеко ли до самой Чу Синь?
Как только она подумала об этом, телефон в кармане завибрировал. Цинь Вань достала телефон и увидела сообщение:
— Золотой Спонсор, цель Чу Синь найдена. Ссылка ниже. Подтвердите.
Так быстро?
Цинь Вань слегка удивилась и открыла приложенную ссылку. Первым, что бросилось в глаза, было групповое фото. В центре снимка улыбалась девушка, державшая в руках красное знамя «За справедливость и мужество». Это была Чу Синь.
По обе стороны от неё стояли кинозвезда Цзян и какой-то беспечный молодой человек.
Она быстро просмотрела содержание. Оказывается, во время съёмок телешоу золотистый ретривер, принадлежавший одному из участников, внезапно вырвался и бросился на проходившего мимо ребёнка. В решающий момент Чу Синь оттолкнула оцепеневшего мальчика, а сама была сбита с ног крупной собакой.
К счастью, персонал быстро успокоил пса.
Так как это была первая попытка компании запустить шоу в формате прямой трансляции, и в нём участвовал популярный актёр Цзян Хуайчжоу, режиссёр решил не упускать момент и за свой счёт заказал знамя для Чу Синь, а также пригласил её сфотографироваться с Цзян Хуайчжоу.
— Это другая публичная информация, которую я собрал о ней.
За сообщением последовали ещё несколько ссылок. Цинь Вань открыла их одну за другой; содержание было однотипным — новостные репортажи о том, как Чу Синь в разных местах «проявляла мужество» или «помогала другим», а также благодарственные письма от общины.
Истории включали помощь старушке перейти дорогу, заботу о потерявшемся ребёнке, помощь рабочим в переноске кирпичей, подарки детям из приюта… Каждый случай — как из учебника, образцовый представитель молодёжи новой эры, такой идеальный, что казался неправдоподобным.
Цинь Вань смотрела на девушку на фото и сравнивала с описанием в кратком обзоре: жеманная, злобная, белая и пушистая — ни капли не похожа.
Неужели это один и тот же человек?
Большой Чёрный Кот, незаметно подкравшись, вскарабкался ей на плечо и уставился на экран. Уверенно сказал:
— Это она. Такие штуки, как Система Всеобщего Очарования, что грабят удачу, по сути несут в себе зло. Они ни за что не выберут Хозяина с правильными взглядами и светлой душой. Судя по тому, как она повсюду набирает репутацию и создаёт себе образ, её привязали недавно.
Цинь Вань взглянула на даты новостей: самая ранняя была от 15 августа.
Выходит, в некотором смысле её система похожа на её собственный дар?
Она спасает жизни, получает заслуги и лайки: первые используются для открытия Пагоды Заслуг, вторые — для активации умений.
А какие именно функции у Системы Всеобщего Очарования Чу Синь?
Какова цель сбора «общественного одобрения»?
На всё это нужно будет ответить после анализа во время схватки.
Подумав, Цинь Вань отредактировала сообщение:
— Не встречайся с ней лицом к лицу — станешь слабоумным.
Увидев это, частный детектив выплюнул кофе, который только что отхлебнул.
— Ха-ха, папочка-спонсор шутит.
Цинь Вань ответила стикером «поймёшь на собственном опыте» и больше не обращала внимания.
Когда Фу Вэньсюань и Линь Шуанъин наконец пришли в себя после разочарования от того, что не встретились с кинозвездой, пустые желудки начали напоминать о себе.
Девушки быстро собрались и до обеденного пика всей четвёркой вышли из общежития перекусить — решено было как следует закатить пир.
Улица закусочных возле университета находилась в восточной части Улицы Ванфу и была обязательным местом для посещения туристами, поэтому народу там было много. Но они пришли рано, и у окна на первом этаже оставался последний столик на четверых.
Цинь Вань была неприхотлива в еде — лишь бы было вкусно.
Заказав блюда, хозяин радушно принёс тарелку закусок для аппетита. Девушки ели и болтали. Все были ровесницами, быстро нашли общие темы: от учёбы до звёздных сплетен и последних сериалов.
Цинь Вань не портила настроение — поддерживала разговор, где могла, а где нет — слушала. Атмосфера была тёплой.
Большой Чёрный Кот, уменьшившись до размеров брелока, тихо лежал в кармане, высунув голову, и наблюдал за толпой, за мирской жизнью.
— Хозяин, я вижу Чу Синь, — внезапно сказал он в сознании.
Цинь Вань посмотрела в окно и почти сразу заметила фигуру. Дело было не в том, что Чу Синь была ослепительно красива, а в том, что над её головой сиял Разноцветный Ореол. Не заметить его было невозможно.
Но странно: так много прохожих рядом, и никто не обращал внимания на женщину с ореолом.
— Это врождённый навык Системы Всеобщего Очарования — обладает эффектом обольщения. Видеть его могут только Исполнители заданий. Восприятие обычных людей отфильтровывается, они не замечают, — объяснил Большой Чёрный Кот. — Она направляется сюда, похоже, идёт в это кафе.
Ореол Мэри Сью засиял — все расступились, пропуская её.
— Пусть идёт. Как раз развею скуку, — Цинь Вань воспринимала её лишь как закуску, пока ждала еду.
Но она никак не ожидала, что вместо интересного зрелища сама станет объектом всеобщего внимания.
Мужчина с ребёнком на руках прошёл мимо Чу Синь, в два шага подскочил к Цинь Вань и злобно рявкнул:
— Чёрт, наконец-то нашёл тебя, сука! Смылась с моими деньгами и думала, я не найду? А ну пошла со мной!
С этими словами он потянулся к Цинь Вань.
Цинь Вань откинулась назад и, прежде чем он успел дотронуться, швырнула в него Большого Чёрного Кота.
Чёрная молния пронеслась, когти выпущены.
— Хм-хм, только этот кот может приставать к своему хозяину, остальные — прочь!
Большой Чёрный Кот «шлёп-шлёп» провёл когтями по лицу мужчины!
— Ай! — завопил тот, пытаясь схватить кота, но Кот изящно вильнул хвостом, шмыгнул на улицу, свернул за угол и, вернувшись, снова стал брелоком, усевшись на голову Цинь Вань.
М-да, с такого ракурса лучше всего наблюдать за представлением.
У Цинь Вань дёрнулся глаз, но, учитывая, что глупый кот проявил сообразительность, она позволила ему немного посидеть у неё на голове.
Линь Шуанъин, придя в себя, вскрикнула от возмущения:
— Эй, ты кто вообще? Чего людей хватаешь? Смотри, я тебя в суд затаскаю!
Фу Вэньсюань нахмурилась и поддержала:
— Хозяин, вышвырните его вон, аппетит портит!
Чэн Юань молчала, но слегка подалась вперёд, заслоняя от мужчины жадный взгляд, направленный на соседку.
Остальные посетители с отвращением осуждали.
Мужчина толкнул вперёд «ребёнка», который не плакал и не шумел, и нагло заявил:
— А ну все заткнулись, не лезьте не в своё дело! Я ищу мать своего ребёнка, разве я не прав?
— Господин, сначала вытрите лицо, давайте поговорим спокойно. Насилие не решает проблем, — раздался нежный женский голос, и кто-то протянул чистый платок.
Чу Синь уже вошла в кафе, когда мужчина потянулся к Цинь Вань. Она взглянула на Цинь Вань, и почему-то её охватило необъяснимое чувство дискомфорта и неприязни.
Словно этот человек может отнять то, что принадлежит ей по праву.
Система сказала, что она избранное Дитя Судьбы, и все, кто ей не нравится, — помехи.
— Верно. Вы обладаете Ореолом Всеобщей Любви, все должны любить и поддерживать вас. Любое существо, вызывающее у вас негативные эмоции, — это баг мира, его следует устранить.
Ореол чуть блеснул, испуская частицу энергии, успокаивающую мужчину.
Он взял платок, вытер лицо, взгляд его забегал. Вдруг он громко зарыдал:
— Вань-Вань, я знаю, что драться с тобой было неправильно, но я просто не сдержался! Разве я плохо к тебе относился? Посмотри на меня! На мне одежды от силы на двести юаней, а тебе я покупал всё самое дорогое.
Моей сестре срочно понадобились деньги, она заняла у меня пятьдесят тысяч, с распиской. Она же родная сестра, не мог я отказать. Ты обиделась и ушла — ладно, но как ты могла и ребёнка бросить?
— Канкан, зови маму! Ты же скучал по маме? Пусть мама вернётся с нами, хорошо?
Мужчина ущипнул «мальчика», и тот немедленно залился слезами, протянул руки к Цинь Вань и забормотал:
— Мама! Мама!
Цинь Вань незаметно отступила на полшага.
Раздался глухой стук — «ребёнок» пребольно ударился о ножку стола и зарыдал ещё громче.
— Какое у тебя жестокое сердце! Ребёнок невиновен, в чём его вина? — уцепилась за возможность Чу Синь, набрасываясь с упрёками.
— Его родной отец и то не жалеет, а мне какое дело, виновен он или нет?
Цинь Вань скользнула взглядом по «мальчику», быстро набирая что-то в телефоне. Она нашла нужную информацию, сделала скриншот и сохранила.
Большой Чёрный Кот, видя действия Хозяина, послал мужчинам жалостливый взгляд. Осмелился наехать на Хозяина — крепкий же у этого человека хребет.
Чу Синь поперхнулась, присела, осматривая шишку на лбу «ребёнка»:
— Канкан, не плачь, дай сестричка посмотрит, больно ударился?
Она успокаивала «ребёнка», потом повернулась к Цинь Вань с видом поборницы справедливости:
— Я понимаю, вам не нравится поведение этого господина. Но дело нужно решать. Давайте успокоимся, обсудим всё, и пусть все нас рассудят. Так будет лучше и для вас, и для ребёнка, правда?
Цинь Вань и тот мужчина явно не были похожи на мужа и жену, да и по возрасту она никак не могла иметь такого взрослого сына.
Но под воздействием ореола взгляды окружающих изменились.
Один дядюшка не выдержал:
— Парень, эта девушка и вправду твоя жена?
— Да, брат, она мать моего ребёнка. — Мужчина с простодушным лицом, изображая страдание, вместе с душераздирающими воплями «ребёнка» выставлял Цинь Вань жестокосердной дрянью, бросившей мужа и сына.
— Мы просто поссорились. Вань-Вань, я во всём виноват. Бей меня, ругай, но ребёнку нужна мать!
— Мальчик» всхлипывал: — Хочу маму!
— Нынешняя молодёжь, просто беда! Рожают, но не воспитывают, будто детей для кого-то другого рожают.
— Посмотрите на её туфли, небось несколько тысяч юаней. А ребёнок одет в лохмотья, чуть лучше нищего. Вот так мать, ц-ц-ц…
Это кафе было модным, его часто посещали блогеры. За столиком позади Цинь Вань стояла стойка с телефоном на штативе; зрители в прямом эфире заметили шум, и чат оживился:
— Кажется, я вижу ту счастливицу, что сфотографировалась с кинозвездой Цзяном! Лао Лю, поверни камеру, там интрига!
Блогер по имени Лао Лю раньше уже бывал в этом кафе, сразу узнал Чу Синь, направил на неё камеру и радостно воскликнул:
— Эй! Народ, смотрите, это же та отважная девушка, что спасла ребёнка от собаки в том шоу?
Услышав это, все с уважением уставились на Чу Синь. А на Цинь Вань — с ещё большим презрением.
Цинь Вань заметила, что несколько человек, которые просто хотели посмотреть, тоже включились, тыча в неё пальцами.
Эти изменения, похоже, были связаны с авторитетом блогера. Она проверила аккаунт Лао Лю и удивлённо вскинула бровь — действительно известный ютубер.
Осуждение нарастало. Особенно сильно оно действовало на мужчин.
Капли судьбы исходили от подстрекаемых людей и вливались в Разноцветный Ореол.
Ореол заметно посветлел, стал почти зловеще переливаться.
Внезапно Цинь Вань охватила безотчётная ярость, глаза налились красными прожилками, костяшки пальцев захрустели — она едва сдерживалась, чтобы не ударить мужчину.
В следующее мгновение «Кундалини Божественного Духа» сработала сама собой, энергия хлынула к высшему центру, возвращая ясность.
— Заткнитесь все! — Линь Шуанъин, раздражённо взъерошив волосы, перешла в нападение: — Вы что, на море живёте, что так широко раскинулись? В каждое дело лезете, думаете, это вас возвышает и делает добрыми? Ха! Таких святош, как ты, я в своей тусовке навидалась, только слепые фанаты и прохожие на это ведутся.
Чу Синь раскраснелась, слёзы навернулись на глаза, но она гордо их сдерживала — вылитый белый цветочек, треплемый ветром, но не сдающийся.
— Хозяин, от такого сравнения даже мяу тошнит, — сделал вид, что его рвёт, Большой Чёрный Кот.
— А разве я не права? — Цинь Вань огляделась. Женщины-посетительницы тоже были подвержены ореолу, но ни одна, как Линь Шуанъин, не встала и не вступилась.
Прошёл всего день с их знакомства, и Цинь Вань не думала, что у неё столько обаяния, чтобы та рискнула своей репутацией, зная о прямой трансляции, и вступилась за неё.
Большой Чёрный Кот усмехнулся: — Хозяин не помнит? Линь Шуанъин — единственная дочь председателя правления «Звёздное Сияние Развлечения», настоящая аристократка. Она и Чу Синь — заклятые враги, их постоянно сравнивают, у неё даже жениха увели. Но это случилось в прошлых жизнях.
— То есть только те второстепенные героини, у которых с ней конфликт интересов, сильнее всего подпадают под влияние ореола?
Большой Чёрный Кот подтвердил: — С мужчинами то же самое. Посмотри, они реагируют сильнее женщин.
Вообще-то этим людям ещё повезло. Если бы появился важный второстепенный персонаж, скажем, кинозвезда Цзян, он бы сейчас уже исподтишка вредил тебе, будь уверена.
Мужчина, почувствовав поддержку, пришёл в ярость и грубо толкнул Линь Шуанъин.
Та была на каблуках, пошатнулась, но Фу Вэньсюань и Чэн Юань вовремя подхватили её, не дав упасть.
Мужчина с отвращением оглядел трёх девушек и выплюнул:
— Оделись как шлюхи, сразу видно — непутёвые бабы. Моя Вань-Вань раньше была послушной и скромной, это вы, всякая шваль, её испортили!
Линь Шуанъин дрожала от злости. В начале сентября в столице было +36°C, она надела только майку на лямках — и её так оскорбили.
Она сейчас ужасно жалела, что, решив не связываться с охраной, прогнала телохранителей, которых отец прислал её защищать.
Она, старшая дочь семьи Линь, никогда не терпела такого унижения!
В этот момент раздался звонкий шлепок.
Мужчина оторопел, ощутив жгучую боль на лице, и понял, что его ударили. Он схватился за щёку, недоверчиво уставился на Цинь Вань и взревел:
— Сука, ты посмела меня ударить?
— Это твоё лицо само налетело на мою руку. — Она подмигнула соседкам: — Вы ведь видели, правда?
Чэн Юань тут же кивнула, тихо, но чётко:
— Я видела, он сам ударился.
Чу Синь, заметив это, выступила свидетелем:
— Я видела, это вы его ударили.
— О, — протянула Цинь Вань, — ты так волнуешься, может, ты его жена? Ради денег ты на всё готова.
Она перевела взгляд с Чу Синь на мужчину и с насмешкой добавила:
— Кстати, вы двое похожи как муж и жена.
— Пф! — кто-то не сдержал смеха.
Услышав это, несколько не слишком поддавшихся влиянию тётушек внимательно присмотрелись и заметили, что мужчина и Чу Синь действительно были похожи: оба с заурядными лицами, которых в толпе не отличишь.
Чу Синь разозлилась, что та непробиваема, но внешне сохранила вид праведницы:
— Я вмешиваюсь из добрых побуждений. Ребёнку плохо. Если вы не желаете слушать меня, пусть профессионалы разбираются.
Она опустила голову, отправляя сообщение. Вскоре в толпу протиснулся знакомый мужчина — тот самый с фотографии, работающий сейчас участковым.
— Синь-Синь, зачем звала? — Гу Ян влюблённо уставился на Чу Синь, взгляд буквально прилип к её лицу. Он смотрел, как шевелятся её губы, и думал о том, каково это — целовать их.
Но его Синь-Синь чиста и консервативна, нельзя её пугать. Лучше потерпеть… а ночью… тоже неплохо.
Он сглотнул слюну.
— Дело обстоит так… — Чу Синь мягко пересказала ситуацию.
Гу Ян не расслышал, в чём дело, но раз кто-то осмелился пойти против его богини, он должен проучить наглеца.
Он развернулся, ткнул пальцем в Цинь Вань и заорал:
— Это ты, дрянь, смеешь перечить Синь-Синь? Кхм… И ещё мужа с ребёнком бросила, мерзавка! Ха, молода, а сердце чёрное. Просто мужик твой бедный, вот и захотела к богатому папику пристроиться!
Он распалялся всё больше, с отвращением оглядывая Цинь Вань:
— Ты и мизинца Синь-Синь не стоишь! Она скажет, что делать, — ты на колени упадёшь и выполнишь!
С этими словами он замахнулся, чтобы ударить Цинь Вань.
Взгляд Цинь Вань похолодел. Когда он протянул руку, она перехватила его запястье и, используя его инерцию, дёрнула и вывернула.
— Ай-яй! — от резкой боли Гу Ян пошатнулся, не удержался и рухнул лицом вниз, растянувшись на полу в жалком виде.
Цинь Вань, не обращая внимания на тычки, взяла телефон, ведущий прямую трансляцию, направила его на мужчину и всхлипывающего «ребёнка» и холодно спросила:
— Ты уверен, что я его мать?
Мужчина забеспокоился, но нагло кивнул:
— Д-да.
Цинь Вань усмехнулась, набрала номер полиции:
— Товарищ полицейский, я хочу заявить: здесь подозревают в изнасиловании несовершеннолетней. Место — улица закусочных рядом с Центральной театральной академией. Хорошо, жду.
Услышав «изнасилование несовершеннолетней», мужчина запаниковал:
— Сука, ты что несёшь!
— Ах да, чуть не забыла… — Цинь Вань убрала телефон, обвела взглядом окружающих: — Я первокурсница Хуанькэда. — И шлёпнула студенческое удостоверение на стол.
Наиболее сообразительные быстро смекнули: «мальчику» на вид лет шесть-семь, значит, рожать пришлось бы в четырнадцать? Это же преступление!
Мужчина тоже понял, что проговорился, и поспешно поправился:
— Я ошибся, она не рожала, но он всегда зовёт её мамой.
Цинь Вань присела на корточки, оказавшись на одном уровне с «мальчиком»:
— Малыш, скажи, как ты называешь этого дядю?
Она уже умела точно контролировать ментальную силу; малейшего воздействия хватило, чтобы вызвать у ребёнка помутнение сознания.
«Мальчик» пошатнулся и выпалил:
— Брат…
Весь зал ахнул!
— Не может быть! Этому мужику под сорок, если не старше. Ребёнку лет семь-восемь, а называет его братом. Не в старину же, с чего бы разница в поколениях?
Мужчина, поняв, что дело плохо, рванул сквозь толпу, но Цинь Вань оказалась быстрее — точным ударом врезала ему в скулу.
Он взвыл, рухнул, но не сдавался, пытался встать. Цинь Вань прижала его коленом к полу и крепко держала.
Чу Синь, будто испугавшись, с плачем закричала:
— Не бейте его! Давайте говорить по-хорошему! Бить — неправильно, отпустите его!