Юнь Чушуан поджала губы и с презрением посмотрела на Лю Чжуюя:
— Буквально. Разве это трудно понять?
— …
Лю Чжуюй от её слов едва не поперхнулся.
— Дуду, твоя тётя Сян…
Шу Сянцин волновалась за подругу и поспешно заговорила.
Что значит проснулась? Что значит узнала обо всём? Неужели с Сян Руянь что-то случилось?
— Мама, всё в порядке, она спит в комнате.
Юнь Чушуан указала на гостевую, и Шу Сянцин тут же вбежала туда.
— Руянь, проснись!
Она подбежала к постели, присела и легонько похлопала Сян Руянь по щекам, но та не реагировала, сколько ни старалась. Встревоженная, Шу Сянцин подняла голову на вошедшую следом Юнь Чушуан:
— Дуду, что с твоей тётей Сян? Почему она не просыпается?
Юнь Чушуан подошла и легко коснулась пальцем лба Сян Руянь.
Та медленно приоткрыла глаза, и её взгляд — полный боли и отчаяния — уставился в потолок.
— Руянь, что с тобой?
Шу Сянцин легонько похлопала её по щеке и обеспокоенно произнесла:
— Поговори со мной, не пугай меня.
Сян Руянь наконец шевельнулась, но вместо этого повернула голову и посмотрела на Юнь Чушуан, стоявшую за спиной Шу Сянцин.
— Дуду, Лю Чжуюй действительно хочет мне навредить?
С бледным лицом она судорожно вцепилась обеими руками в одеяло.
— Тётя Сян, разве вы не всё слышали?
Вместо прямого ответа произнесла Юнь Чушуан.
Она наколдовала кое-что с тем, что Лю Чжуюй дал выпить Сян Руянь: та лишь выглядела погружённой в глубокий сон, но на самом деле была в сознании и прекрасно слышала каждое слово.
По щекам Сян Руянь покатились слёзы.
Она-то думала, что Лю Чжуюй любит её больше жизни, а оказалось, что десятки лет нежнейшей заботы были лишь попыткой завладеть всем имуществом семьи Сян, оставив её ни с чем.
— Где он? — дрожащим голосом спросила она.
Юнь Чушуан кивнула на дверь.
Сян Руянь сбросила одеяло и попыталась встать, но от перехлестнувших её эмоций в глазах потемнело, и она чуть не рухнула обратно на постель.
Шу Сянцин вовремя поддержала её:
— Руянь, ты в порядке?
Сян Руянь через силу улыбнулась ей:
— Сянцин, я в порядке, не переживай.
С этими словами она отстранила руку Шу Сянцин и направилась к выходу.
Она должна лично спросить Лю Чжуюя, зачем он так поступил!
— Руянь, ты проснулась?
Увидев вышедшую Сян Руянь, Лю Чжуюй тут же громко и взволнованно завопил:
— Попроси же Хань Ичжоу отпустить меня! Это всё недоразумение, я могу…
Не успел он договорить, как Сян Руянь изо всех сил влепила ему пощёчину.
— Руянь, ты бьёшь меня? — опешил Лю Чжуюй.
Заметив вышедшую следом Юнь Чушуан, он злобно зыркнул на неё:
— Ты что, поверила бредовым сказкам этой девчонки? Говорю тебе, она просто…
Сян Руянь отвесила ему вторую пощёчину.
— Руянь, неужели наши отношения длиной в десятки лет для тебя пустой звук по сравнению с парой слов какой-то со стороны? — Лю Чжуюй изобразил на лице крайнюю степень обиды и боли.
Сян Руянь разочарованно посмотрела на него:
— Лю Чжуюй, а ты знаешь, что я была в сознании и слышала каждое твоё слово?
— …
Вот теперь Лю Чжуюй по-настоящему запаниковал.
Как он ни старался всё просчитать, он никак не ожидал, что Сян Руянь вовсе не спала.
— Руянь, послушай меня, всё, что я говорил Чушуан, было просто шуткой, я…
— Лю Чжуюй, даже сейчас ты продолжаешь держать меня за дуру? — громко перебила его Сян Руянь, а по её лицу градом полились слёзы. — Чем я перед тобой провинилась, что ты решил извести меня с помощью тайных искусств?
Вред от подобных практик был таков, что окружающие приняли бы её за безумную. А стоило ей угодить в психиатрическую лечебницу, выбраться оттуда и вернуться к нормальной жизни стало бы попросту невозможно.
— Руянь, да я просто пошутил перед Чушуан, чего ты всё принимаешь близко к сердцу? — Лю Чжуюй упрямо шёл на попятную. — Мы же должны верить в науку, а не заниматься феодальным мракобесием, понимаешь?
У Сян Руянь от злобы затылок заболел:
— Ах ты…
Она и представить не могла, что человек, с которым она делила ложе, окажется не только жестоким, но и донельзя бесстыдным.
— Руянь, у нас был такой прекрасный брак. Неужели ты разрушишь его из-за чужих сплетен? Что мы тогда скажем нашей дочери?
Лю Чжуюй знал, как сильно Сян Руянь дорожит их единственной дочерью, а потому бесстыдно прикрылся ребёнком.
В глазах дочери он всегда поддерживал образ идеального мужа и отца. До тех пор пока не появится железобетонных доказательств, затевай Сян Руянь развод — этот рубеж в виде мнения дочки ей преодолеть не удастся.
Сян Руянь от бессилия и гнева едва не задохнулась.
Не видя иного выхода, она беспомощно посмотрела на Юнь Чушуан.
— Тётя Сян уже решила, хочет ли с ним развестись? — спросила Юнь Чушуан.
— Дуду, с этой бессовестной тварью я больше оставаться не собираюсь, — сквозь зубы процедила та.
Пусть даже дочь не сразу её поймёт, она всё равно разведётся с Лю Чжуюем.
Такую мразь нельзя оставлять подле себя — это бомба замедленного действия, которая к тому же потянет на дно их единственного ребёнка. Она не позволит такому случиться.
Юнь Чушуан кивнула, показывая, что понимает её, достала Талисман Правды и с помощью духовной энергии прямо на лету влепила его в тело Лю Чжуюя.
— Мама, когда тётя Сян начнет задавать вопросы, запиши всё на телефон, — подсказала Юнь Чушуан.
Шу Сянцин тут же вытащила смартфон.
— Лю Чжуюй, почему ты так со мной поступил? — дрожащим голосом переспросила Сян Руянь.
Рассудок Лю Чжуюя оставался ясным, он отчаянно приказывал себе молчать, но собственный рот совершенно не подчинялся:
— Почему я так с тобой поступил? Разве это не очевидно? Ради денег и положения твоей семьи! Или ты всерьёз думала, что я по доброй воле стал бы носиться с тобой и ублажать, как ручную собачонку?
С трудом дождавшись, пока твои родители сыграют в ящик, а все твои родственники либо сгинут, либо сбегут за границу — упусти я такой шанс, был бы полным идиотом!
На его лице проступило откровенное отвращение.
Грудь Сян Руянь тяжело вздымалась от гнева и боли.
— Лю Чжуюй, то есть всё твоё многолетнее отношение ко мне было сплошной фальшью? — сдерживая рыдания, спросила она.
— А как иначе? С твоим-то скверным характером, когда тебя вечно нужно ублажать, кто бы это вытерпел? — презрительно фыркнул Лю Чжуюй.
Сян Руянь до боли сжала руки в кулаки:
— Желая оставить мою семью без наследников, ты совсем не боялся разбить сердце дочери?
Он ведь всегда изображал любящего отца.
Лю Чжуюй презрительно усмехнулся:
— Подумаешь, девчонка, носящая твою фамилию, неужто ты думала, что она мне небезразлична? Я планировал, как только с тобой что-нибудь случится, выдать её замуж ради выгоды и очередного брачного союза. А что до семейного состояния — ей не достанется и ломаного гроша, всё пойдёт моему сыну.
Сыну? У него на стороне завёлся ублюдок?!
У Сян Руянь на мгновение потемнело в глазах.
Чисто от ярости.
— Лю Чжуюй, у тебя за спиной появился сын?! — процедила она сквозь зубы.
— В семье Лю я единственный мужчина, разве не естественно завести сына для продолжения рода? — с полнейшей уверенностью заявил Лю Чжуюй. — Сян Руянь, так и быть, скажу тебе: мой сын даже старше нашей дочки, он от моей первой любви. Если бы не богатство твоей семьи, я бы ни за что не стал прятать её в роли тайной любовницы, из-за чего мой мальчик рос в тени.
Захлестнувшая разум Сян Руянь ярость заставила её броситься на Лю Чжуюя с кулаками и пинками.
Брак, который она считала идеальным, от начала до конца оказался лишь хитрым расчётом.
— Лю Чжуюй, я тебе вот что скажу: хочешь оставить семью Сян без наследников? Мечтай!
Выпустив пар на Лю Чжуюе, она прошипела сквозь зубы:
— Вернувшись в Пекин, я не просто оставлю тебя без гроша в кармане — твоему ублюдку на стороне тоже сладкой жизни не видать!
Поскольку в семье Сян она была единственным ребёнком, родители воспитывали её как настоящую бизнес-леди. Сразу после окончания института она взяла бразды правления семейным делом в свои руки, и даже выйдя замуж за Лю Чжуюя, все решения дома и в компании принимала исключительно она.
Поэтому отомстить Лю Чжуую для неё не составляло ни малейшего труда.
Лицо Лю Чжуюя перекосило:
— Сян Руянь, только посмей тронуть моего сына — я с тобой живого места не оставлю!
Сын был корнем его рода Лю, и он никому не позволил бы причинить ему вред.
Не успела Сян Руянь ответить, как беззаботный голос Юнь Чушуан произнёс:
— А ты уверен, что твой золотой сынок — вообще от тебя?