— Не смей говорить о моей маме! — взревела человеческая голова.
С детства он был уродом, и все вокруг только презирали и ненавидели его. Лишь мать считала его сокровищем и обучила всему, что умела, благодаря чему он смог занять своё место в жизни, когда вырос. Разве те, кто раньше тайком насмехался над ним, теперь не служат ему верой и правдой?
Хань Чушуан скрестила руки на груди и холодно усмехнулась:
— А он, оказывается, маменькин сынок.
Глава 94