Услышав ледяной тон Ци Тунвэя, Лян Лу покраснела от злости, волосы едва не встали дыбом.
— Ци Тунвэй, ты, видно, крылья отрастил, раз смеешь со мной таким тоном разговаривать!
Раньше Ци Тунвэй хоть и отвергал Лян Лу, но хотя бы внешне сохранял уважение.
Но теперь, решив расставить все точки над i, он, конечно, не станет больше притворно льстить.
— Лян Лу, мы оба взрослые люди. Какой смысл в этих хождениях вокруг да около?
Скажу прямо: я никогда тебя не приму. Пожалуйста, впредь не звони и не донимай меня!
Слова Ци Тунвэя были холодны и жестоки, словно он говорил со своим врагом.
А впрочем, разве Лян Лу в каком-то смысле не была ему врагом?
— Что? Ты…
Лян Лу не сразу опомнилась — казалось, она не могла поверить, что Ци Тунвэй так прямо и решительно ее отверг.
— Ци Тунвэй, ты с ума сошел? Ты что, не хочешь продвижения по службе?
Лян Лу внезапно что-то вспомнила и усмехнулась:
— Ци Тунвэй, не думай, что сдать экзамен в Уездный отряд по борьбе с наркотиками — это великое достижение.
Говорю тебе: если не будешь меня слушаться, я найду тысячу способов заставить тебя убраться обратно в твою деревенскую глушь!
Она прекрасно знала, что Ци Тунвэй больше всего дорожит своей карьерой, и раньше именно этим рычагом его сдерживала.
Как ей казалось, Ци Тунвэй еще не хлебнул как следует от жизни и не понимает, насколько могущественна власть.
На лице Лян Лу появилась уверенная улыбка. Она верила: стоит Ци Тунвэю подумать о своем будущем, и он непременно передумает.
— Лян Лу, говорю тебе: не пытайся больше шантажировать меня этим.
Будь я полицейским по борьбе с наркотиками или помощником в Юридическом бюро — я в любом случае служу простым людям, и нет здесь ни высоких, ни низких.
Даже если мне всю жизнь придется просидеть в каком-нибудь поселке, я ни за что не приму тебя, женщину средних лет!
Ци Тунвэй яростно выплескивал накопившуюся злость, вывалив все то, что начальник отдела Ци давно хотел сказать, но не смел.
— Ах! Ты посмел назвать меня женщиной средних лет?
Лян Лу на том конце провода готова была взбеситься.
Та, кому уже перевалило за тридцать пять, больше всего не выносила, когда при ней произносили эти слова.
И вот она услышала их от того, кого больше всех презирала, — от Ци Тунвэя. Как тут было не рассвирепеть?
— Ци Тунвэй, ты у меня попомни! Если ты хоть на шаг продвинешься, я тогда буду носить твою фамилию!
Лян Лу бешено орала в трубку, ярость в ее глазах, казалось, готова была по телефонным проводам перекинуться на Ци Тунвэя и испепелить его дотла.
— Хе-хе, учитель Лян, жду не дождусь, когда вы смените фамилию на Ци!
Ци Тунвэй презрительно усмехнулся и, не давая Лян Лу возможности и дальше бесноваться, повесил трубку.
Ему уже не довелось услышать, как Лян Лу вдребезги разбила телефонную трубку.
…
Ци Тунвэй глубоко выдохнул, на лице его появилась беззаботная улыбка, в груди стало необычайно легко.
Начальник отдела Ци в оригинальной истории прожил с такой женщиной целых двадцать лет — от одной мысли об этом Ци Тунвэя бросало в дрожь.
Отсюда было видно, что до отставки Лян Цюньфэна начальник отдела Ци, должно быть, немало натерпелся от этой учительницы Лян.
Их супружеская жизнь, наверное, была сущим адом.
Но теперь все хорошо: он окончательно рассорился с Лян Лу и может больше не волноваться об этом.
Ци Тунвэй пошел на это, конечно, не сгоряча, а после долгих и глубоких размышлений.
Во-первых, у него есть система, его служебные достижения гарантированы, и ему нечего бояться, что нечем будет подтвердить право на повышение.
Если заслуг накопится достаточно много, настолько, что даже начальству не удастся их замолчать, он сам собой сможет шагнуть на следующую ступень.
К тому же, даже если начальство будет постоянно придерживать его на месте, это не такая уж большая беда.
Нужно лишь добросовестно выполнять свою работу, постоянно накапливая политический капитал, а когда Лян Цюньфэн уйдет в отставку, можно будет снова подняться — разве что времени уйдет чуть больше.
В конце концов, его учитель Гао Юйлян скоро выйдет на политическую арену.
А когда его учитель займет третье место в руководстве будущей провинции Ханьдун, будет ли он тогда бояться, что не сможет продвинуться?
Однако все это было довольно отдаленной перспективой, и Ци Тунвэй не хотел думать слишком много.
— В любом случае, эта Заслуга третьей степени теперь у меня в кармане!
Ци Тунвэй смотрел на люстру на потолке и бормотал себе под нос.
Этой наградой он очень дорожил — ведь для него это была действительно важная строка в послужном списке.
Если в будущем организация захочет его повысить, эта заслуга станет весомым основанием, против которого никто не сможет возразить.
Но еще больше его волновало то, что эта награда была признанием его работы, и он испытывал безмерную гордость за свою профессию.
С этой заслугой, какие бы козни ни строила Лян Лу, Ци Тунвэй сможет спокойно продержаться некоторое время.
В конце концов, убрать героя-борца с наркотиками — это ни для кого не добавило бы чести.
— Пора менять повязку!
Как раз когда Ци Тунвэй обдумывал свои ближайшие планы, в палату, толкнув дверь, вошла молодая медсестра.
Кожа у медсестры была белая, на носу очки в простой оправе, и выглядела она очень чистой и милой.
Ци Тунвэй, глядя на нее, невольно моргнул — ему показалось, что лицо медсестры ему знакомо.
Медсестра, заметив, что Ци Тунвэй на нее уставился, слегка покраснела.
Видя, что девушка смущается, Ци Тунвэй не удержался от улыбки и снял больничную рубашку, чтобы она могла сменить повязку.
Подойдя к кровати и увидев мощную спину и восемь кубиков пресса на животе Ци Тунвэя, медсестра покраснела еще гуще.
Вдыхая исходивший от Ци Тунвэя запах мужских гормонов, медсестра чувствовала, что у нее кругом идет голова, и руки ее машинально, на автопилоте, проделывали все манипуляции со сменой повязки.
Ци Тунвэй не обратил внимания на реакцию медсестры. Он лишь повернулся, чтобы размотать бинт на руке, и тут заметил имя на маленькой табличке, приколотой к груди медсестры: Гао Цилань.
Глаза Ци Тунвэя засияли, и он невольно воскликнул:
— Ты Гао Цилань?
Он никак не ожидал встретить Гао Цилань в больнице города Линьчэн.
— Старший… вы меня знаете?
Услышав, что Ци Тунвэй назвал ее имя, Гао Цилань вздрогнула всем телом и застенчиво улыбнулась.
Ци Тунвэй улыбнулся и указал на ее грудь, показывая, откуда он узнал ее имя.
Гао Цилань тут же все поняла, смущенно опустила голову и, кажется, даже немного расстроилась.
— Ты назвала меня старшим… Выходит, ты меня знаешь?
Гао Цилань, быстро и ловко сменив повязку, улыбнулась:
— Конечно, знаю! Вы, старший, так знамениты в Университете Ханьдун!