Приняв воспоминания изначального хозяина тела, я узнал о текущем прогрессе мира — Ху Мо был изгнан.
Тан Яо вздрогнул.
— Разве это не значит, что злодей вот-вот почернеет?
Он услышал, как система совершенно спокойно ответила: «Да, ещё через два дня Ю Ли убьют, а Ху Мо упадет со скалы».
Тан Яо: «…»
Он хотел было выругаться, чтобы выразить срочность своего положения, но спокойный голос А9 сбил его с толку.
— Разве ситуация не срочная?
«Для хозяина, конечно, срочная, но для А9… не срочная».
Тан Яо, стиснув зубы, уже собирался пожаловаться, что система слишком безучастна, как вдруг услышал: «Хозяин, это твоя жизнь, и А9 не должен на тебя влиять».
«Нет, вернее — никто не должен влиять на твою способность принимать решения. Твоё сердце — твой самый верный советчик».
Тан Яо понял. А9 говорил ему, что даже ему нельзя верить безоговорочно.
Вообще-то, он и раньше не верил легко другим, но поскольку это была система, привязанная к нему, он подсознательно считал её надёжной.
— А9, я твой единственный хозяин, верно?
«На данный момент — единственный. Когда ты закончишь миссию, нас расторгнут, А9 привяжется к следующему хозяину и начнет новое путешествие».
— Я понял.
«Хозяин, просто будь собой».
— Хорошо.
— Тогда какова моя миссия?
«Соблазнение злодея».
— И всё? Никаких других требований? Без ограничений в средствах?
«По крайней мере, в этом мире — нет».
— Тогда ладно.
У простоты есть свои преимущества.
Тан Яо задумался: чтобы соблазнить злодея, оптимальным моментом будет своевременно спасти Ю Ли.
Прокручивая это в голове, он невольно взглянул на собственное, обессилевшее от кровопотери тело и горестно вздохнул.
— А9, нет ли каких-нибудь волшебных пилюль, вроде Пилюли десяти великих восполнений, которые могли бы мгновенно вернуть меня к жизни?
«Есть, есть. В первый раз можно в долг, но хозяин, ты не боишься, что тебя обнаружит Ху Си?»
Тан Яо поперхнулся, забыв о существовании ужасного человека.
— Неужели мы можем победить того, кто имеет Ореол протагониста?
«Хозяин, ты должен поверить в одно высказывание».
— Какое?
«Человек побеждает небо».
— Ладно, я постараюсь!
Тан Яо сжал кулаки и перевел взгляд на Ху Юаньюаня, который даже во сне не забывал прикрывать дверь. Он уйти не мог, а вот этот простачок — мог.
Ху Юаньюань во сне почувствовал холодок, его тело дрогнуло, и он открыл глаза. Инстинктивно он посмотрел на кровать и встретил пару блестящих глаз. Он не испугался, а наоборот, радостно воскликнул: «Ху Мо, ты проснулся? Тебе уже лучше?»
Тан Яо тихонько кивнул: «Мне гораздо лучше, спасибо тебе, Юаньюань».
— Не за что, — Ху Юаньюань почесал затылок и хихикнул. — Хорошо, что с тобой всё в порядке, Ху Мо».
Тан Яо подозвал его лапой — пока это было самым легким движением.
Ху Юаньюань не сразу подошел, а внимательно прислушался к звукам за дверью. Убедившись, что там тихо, он направился к Тан Яо.
Наблюдая за всей серией его действий, Тан Яо испытывал смешанные чувства.
Впервые в жизни он встретил такого прямодушного человека, но тот так обращался не с ним, а с изначальным хозяином тела.
И он не мог рассказать, что он не есть тот самый прежний хозяин.
Иначе, если бы Ху Юаньюань узнал, что его друг мог спасти товарища, но из-за своей наивности поверил Ху Си и смотрел, как друг истекает кровью до смерти, как бы ему было больно?
Когда Ху Юаньюань подошел, Тан Яо тихо сказал ему: «Юаньюань, я подозреваю, что Ху Си собирается навредить твоему кумиру».
Слово «кумир» тоже было принесено Ху Си.
Ху Юаньюань обиженно, но твердо посмотрел на Тан Яо: «Ху Мо, у меня нет кумира. Тебе скорее следует поправляться».
В этот момент Тан Яо внезапно понял, что ошибся.
Ху Юаньюань слушался Ху Си и не трогал изначального хозяина, потому что был испуган и растерян, а также потому, что, видя раны друга, боялся с ним спорить.
Изначальный хозяин и Ху Юаньюань были хорошими друзьями, выросшими вместе, и их отношения всегда были очень хорошими. Единственная крупная ссора произошла, когда Ху Си захотел изгнать Ху Мо.
Изначальный хозяин был поклонником Ху Си, поэтому, естественно, делал всё, что тот говорил.
Но Ху Мо был кумиром Ху Юаньюаня, поэтому Ху Юаньюань, естественно, встал на сторону своего кумира.
Из-за этого два хороших друга сильно поссорились и в итоге разошлись недружелюбно.
На этот раз, когда изначальный хозяин получил ранение и сильно истек кровью, это, вероятно, напугало Ху Юаньюаня.
В тот момент Ху Юаньюань, вероятно, думал: «Ху Мо, скорее просыпайся! Как только ты проснешься, я не буду с тобой спорить, и в дальнейшем буду слушать всё, что скажет Ху Си».
Чтобы изначальный хозяин проснулся, чтобы порадовать его… вероятно, это и была истинная причина, по которой Ху Юаньюань слушал Ху Си.
Подумав об этом, чувства Тан Яо уже не могли быть описаны как «смешанные».
Он ещё больше укрепился в мысли, что Ху Юаньюаню ни в коем случае нельзя знать правду.
Этот простак этого не выдержит.
— Юаньюань, мой отец спас Ху Цзяня, мой брат спас Ху Си, я просто любил Ху Си, и я никогда не делал ничего, чтобы навредить ему, но он желает мне смерти, — Тан Яо слегка коснулся раны. — Эта рана и вся моя кровь — это расплата за пробуждение».
Рука Ху Юаньюаня застыла над ужасной раной на лбу Тан Яо, он боялся прикоснуться, лишь тихо спросил: «Тебе очень больно?»
— Да, очень-очень больно, — кивнул Тан Яо. — Но больнее всего моему сердцу. Я так его любил, как он мог так поступить со мной! Юаньюань, я хочу отомстить».
— А? — Ху Юаньюань удивленно расширил глаза, но под решительным взглядом Тан Яо быстро сдался и сжал кулак. — Я помогу тебе!»
Тан Яо поднял лапу и положил ее на кулак Ху Юаньюаня. — Не нужно, я сам разберусь с этой местью».
Увидев колебания Ху Юаньюаня, он немедленно добавил: «Но есть одно дело, которое тебе нужно сделать».
Ху Юаньюань тут же отвлекся и с любопытством спросил: «Что такое?»
Тан Яо сказал: «Попроси Сяо Эр и остальных приглядеть за Ху Си и Ху Я. Я подозреваю, что они хотят навредить Ху Мо».
— А? — Ху Юаньюань почесал затылок, выглядя сбитым с толку. — Почему они хотят навредить Ху Мо?»
«Не знаю, я просто думаю, что их действия по изгнанию Ху Мо слишком подозрительны», — проанализировал Тан Яо. — Разве племя не страдало от бедствий до рождения Ху Мо? Разве другие племена, где нет Ху Мо, страдали меньше, чем наше?»
Ху Юаньюань склонил голову и подумал: «Действительно, в племени Горного Медведя нет Ху Мо, и они пережили еще больше бедствий». Подумав, он обеспокоенно спросил: «Ху Мо, как ты думаешь, что они могут ему сделать?»
Тан Яо хотел посмотреть на Ху Юаньюаня как на дурака, но как еще они могут навредить, кроме как убить? Однако он не мог внезапно стать слишком умным, ему нужен был постепенный процесс.
Он сделал вид, что обеспокоен: «Я тоже не знаю, поэтому и прошу вас тихо приглядывать за Ху Си и Ху Я. Думаю, это произойдет в ближайшие два дня. Юаньюань, ты скорее иди и скажи Сяо Эр и остальным».
Ху Юаньюань резко встал, хотел уйти, но затем колебался и посмотрел на Тан Яо: «Но здесь никто не присмотрит за тобой, я беспокоюсь».
«Тогда иди и скажи Сяо Эр и остальным, а потом вернись, чтобы присмотреть за мной».
Ху Юаньюань не мог решиться. Осмотрев комнату, он придумал способ.
Он связал большой камень веревкой и, потянув камень снаружи через окно, заблокировал дверь, оставив веревку внутри. Когда он вернется, он сможет отодвинуть камень и открыть дверь.
Тан Яо наблюдал, как тот трижды экспериментировал, входя и выходя. Он подумал, что Ху Юаньюань, хоть и простак, но делает все основательно, и в целом надежен.
Когда Ху Юаньюань, закончив эксперименты, взволнованно вошел, чтобы поделиться с другом, он обнаружил, что тот снова уснул.
Он кивнул. Потеряв столько крови, ему действительно нужно хорошо отдохнуть.
«Я вернусь и принесу немного мяса и молочных плодов, чтобы Ху Мо поправился!»
Подумав так, Ху Юаньюань установил блокировку и тихо вышел, медленно потянув камень. Хотя он все еще беспокоился о Ху Мо, видя, как Тан Яо о нем беспокоится, он решил, что должен всё устроить, чтобы Ху Мо мог спокойно выздоравливать.