— О? Правда? А… что же ты краснеешь? — поддразнивал его Лин Син, глядя на то, как смущённо он прячет лицо, и, сжав губы, сдерживал внутренний порыв, лишь крепче прижал его к себе, а потом ослабил объятия.
Стеснительный Юэ Бао ничего не заметил, только отвёл взгляд и попытался перевести тему с неуклюжей отговоркой:
— Син… Син Цзай, я проголодался, пойдём… вниз, поедим.
Взгляд Лин Сина дрогнул, и он произнёс:
— Как раз кстати, я тоже проголодался.
Ци Юэ подумал, что ему удалось избежать расспросов, и в глазах мелькнула радость, но стоило ему открыть рот, как всё прервал внезапный поцелуй…
— М-м… Син… — поцелуй Лин Сина был властным и немного торопливым. Ци Юэ отвечал, медленно успокаивая его, на покрасневших глазах сдерживал бурлящие эмоции — нельзя, нельзя пугать Юэ Бао…
После поцелуя Лин Син улыбнулся, а затем они вместе умылись и спустились завтракать. Когда трапеза закончилась, Лин Син проводил Юэ Бао до школы.
А в это время Юэ Бао, упоённый радостью любви, и не подозревал, что ждёт его в школе…
Как только Ци Юэ вошёл на территорию школы, он сразу почувствовал странную атмосферу. Снующие туда-сюда студенты, знакомые и незнакомые, собирались группками и, казалось, указывали на него пальцами. Те странные взгляды, насмешливые улыбки — Ци Юэ понял, что что-то не так…
Ци Юэ нахмурился, но взял себя в руки, перестал обращать внимание на окружающих и быстро направился в класс.
Как только он вошёл, гомон внезапно стих, будто нажали на паузу, воцарилась такая тишина, что Ци Юэ стало не по себе. Он сел на своё место, и одноклассники снова заговорили — обрывки тихих фраз долетали до его ушей…
— Это и есть примерный ученик? Его содержат, а он ещё и на виду…
— Говорят, его приёмные родители играли в азартные игры, били и ругали его, вот он и решил найти покровителя, чтобы сбежать от них…
— Такой мусор, как он может быть нашим старостой…
Насмешки, издёвки, брань, злорадное любопытство, холодное равнодушие и эгоизм. Люди — такие сложные существа.
Ци Юэ, кажется, начал что-то понимать. В этот момент в класс вошёл Чэнь Линьцзе и сел позади Ци Юэ. Неторопливо он спросил:
— У старосты, похоже, проблемы. Староста ещё не знает, что случилось?
Ци Юэ нахмурился и, обернувшись, спросил:
— Что ты имеешь в виду? Что ты задумал?
Чэнь Линьцзе ответил:
— Что я задумал? Нет-нет, я ничего не делал. Просто увидел, что староста, кажется, не понимает, вот и решил любезно подсказать. Почему бы тебе не заглянуть в школьную сеть? Тогда и узнаешь. — С этими словами он перестал обращать на него внимание и заговорил с другими, на губах его играла победоносная улыбка. Краем глаза он всё ещё наблюдал за Ци Юэ, пытаясь угадать, какое у того будет лицо…
А Ци Юэ, услышав это, тут же достал телефон, зашёл на школьный сайт и увидел, что один пост набрал бешеную популярность. Там была их фотография с Лин Сином во время поцелуя…
Ци Юэ мог и не читать комментарии — он и так знал, что там полно обвинений и оскорблений в его адрес…
Ци Юэ словно окаменел. Эта сцена воскресила в памяти его детство.
Чэнь Линьцзе, решив, что этого мало, наклонился к его уху и тихо произнёс:
— А что, если все будут считать, что староста — неблагодарный, что он добровольно пошёл на содержание, лишь бы сбежать из этого тёмного дома? Не рухнет ли тогда его образ примерного ученика?..