Прошла примерно минута, и Система снова заговорила: — Главный герой и главная героиня сейчас ковыляют. Хозяин хочет узнать подробности?
— Пошла вон!
Сыянь окончательно потеряла дар речи. Неужели и программа может развиваться в сторону пошлости?
Можно ли её отформатировать и перезапустить?
На следующий день Сыянь не потащили в Боковой зал смотреть представление, потому что Сяо Хэна Тиран отправил описывать имущество ещё одного чиновника, который тоже участвовал в заговоре против Резиденции генерала.
Сяо Хэн вернулся уже около одиннадцати вечера и, едва войдя в дом, поспешил к Сыянь.
Сыянь думала, что на этот раз Сяо Хэн её пощадит, но не тут-то было.
Хотя процесс закапывания воском был болезненным, раны не усугубились, так что она уже могла вставать сама.
— Господин Сяо, вы весь день были заняты, но не забыли вернуться и помучить меня. Я просто польщена.
Сяо Хэн почувствовал, что сегодня на Сыянь трудно смотреть. Взглянув краем глаза, он указал плетью на пол.
— На колени!
Сыянь с недоумением спросила: — Не раздеваться?
Лицо Сяо Хэна на глазах покраснело. Стиснув зубы, он процедил: — Чжуан Сыянь, есть ли у тебя хоть капля стыда?
Сяо Хэн через одежду ударил её два раза плетью, но, увидев, что одежда вот-вот разорвётся, вдруг потерял интерес.
— Сегодня я тебя щажу!
Сыянь проводила взглядом уходящего в ярости Сяо Хэна и пробормотала: — Больной.
Раз уж ударил, мог бы не говорить, что щадит. И хочет, и на ёлку лезет.
Система подала гнусный голос: — Он боится, что если ещё посмотрит, не сдержится. Хозяин, поднажмите, скорее очаруйте Сяо Хэна, успех задания не за горами.
Сыянь уже не знала, что делать с этой пошлостью Системы.
Сяо Хэн, умывшись, лёг в постель. Думая о том, что сегодня он по малодушию легко простил Сыянь, он горько раскаивался.
Это был плохой знак!
В деле, которое он задумал, нельзя допускать ни малейшей слабости или жалости. Он не должен повторять эту ошибку.
Сяо Хэн размышлял: завтра обязательно нужно наверстать оставшиеся сегодня удары плетью.
Наутро снова разыграли сцену «наказания» Сыянь через истязание Чжуан Муциня и остальных троих. Сыянь так устала притворяться, что решила изображать полное оцепенение от боли.
Ночью Сяо Хэн явился в комнату Сыянь точно по времени.
Сыянь без напоминания обнажила правую руку.
Сяо Хэн взглянул на её равнодушное лицо, потом на нежную руку, всё ещё перевязанную белой тканью, и поднял бровь: — Не поменяешь руку?
— Если обе руки будут ранены, это неудобно. Пусть будет эта. Хватит болтовни, давай быстрее!
Сяо Хэн поперхнулся. Нахлынули раздражение и гнев. С холодной усмешкой он сказал: — Чжуан Сыянь, попроси меня, и я сегодня не стану резать тебе руку. Как тебе?
Сыянь опешила, но тут же пришла в себя.
Если не резать руку, значит, придётся резать шею.
Разве она так глупа?
Всё тем же непоколебимым тоном она ответила: — И не мечтай! Если ты мужчина, действуй быстрее, не ной как баба!
— Посмотрим, как долго ты будешь упрямиться.
Сяо Хэн грубо схватил правую руку Сыянь и полоснул её ножом. Рана вышла длинная и глубокая, гораздо серьёзнее прежних.
Сыянь в душе выругалась, а на лице появилась неприкрытая ненависть.
Увидев хлещущую кровь, Сяо Хэн осознал, что перестарался. Прежде Чжуан Сыянь не наносила ему таких тяжких ран.
— Завтра отпущу тебя разок!
Рана была слишком глубокой, кровь не останавливалась. Лишь через полчаса пришёл лекарь и остановил кровотечение.
Перед уходом лекарь сказал, что придёт через три дня. Очевидно, Сяо Хэн позволил ему продолжать лечение Сыянь.
Ночью Сяо Хэн снова корил себя за минутную слабость.
Видимо, он всё ещё недостаточно жесток, раз мучается из-за так называемой совести.
Ладно, он будет держать её и мучить каждый день. Умереть сразу — это неинтересно.
Утреннее представление осталось прежним. Сыянь сидела на полу с отсутствующим видом. Сяо Хэн, заметив её безучастное выражение, почувствовал удовлетворение.
Возможно, мучить Чжуан Муциня и троих других эффективнее, чем саму Сыянь.
Сяо Хэна Тиран отправил описывать имущество в другой провинции, и он не появлялся десять дней. Сыянь радовалась отдыху, а вот Чжуан Муциню и остальным повезло меньше — их наказывали ежедневно. Они поистине желали смерти, но не могли умереть.
Благодаря лечению раны Сыянь заживали быстрее. За десять дней она почти выздоровела.
Сыянь боялась, что Сяо Хэн, увидев её бодрой, снова примется мучить, поэтому каждый день притворялась больной и слабой, принимая облик скорбной девы.
Через десять дней Сяо Хэн вернулся в столицу. Тиран обрадовался, осыпал его золотом и драгоценностями. Сяо Хэн стал на время самым влиятельным человеком, но приобрёл и дурную славу — все его избегали, боясь впутаться в неприятности.
Сыянь внезапно захотелось узнать Показатель очернения Сяо Хэна. Она позвала:
— Лао Лю.
— Я...
— Не время для этого. Какой Показатель очернения у Сяо Хэна?
Система дёрнула несуществующим уголком рта: — Восемьдесят пять процентов.
Сыянь замолчала.
С тех пор как она обнаружила, что только способствует росту Показателя очернения Сяо Хэна, она намеренно перестала обращать на это внимание.
Ну и ну! Лучше бы не спрашивала — спросишь, и волосы дыбом встают!
Система помолчала, потом вдруг сказала: — Хозяин, Сяо Хэн отравлен.
— Афродизиаком?! — Сыянь прищёлкнула языком. — Тогда я в опасности?
Неужели всё так вульгарно?
Система изо всех сил игнорировала пошлое выражение лица Сыянь и с досадой ответила: — Это Порошок расслабления сухожилий. Его сейчас преследуют убийцы, причём не одна группа.
Сыянь узнала от Системы, что Сяо Хэн меньше чем за месяц описал имущество трёх усадеб, вызвав у всех тревогу. Особенно те, кто был против Резиденции генерала или участвовал в заговоре, объединились, чтобы убить его.
По пути домой на Сяо Хэна напали. В схватке он случайно вдохнул немного Порошка расслабления сухожилий, и теперь на четыре часа лишился внутренней силы.
У Сяо Хэна ещё не было таких крутых Тайных стражников, так что ему пришлось полагаться только на себя. Положение было скверным.
— Хозяин, Сяо Хэн бежит к вам, — бесстрастно произнёс электронный голос, но Сыянь почудилось в нём злорадство.
Сыянь дёрнула уголком рта.
Этот тип даже умирать тащит её за компанию.
— Хозяин, не кривитесь как криворотый воин. Вы и так не красавица, а так станете ещё уродливее.
Сыянь заметила, что с тех пор как она заставила Систему принять прозвище «Лао Лю», эта паршивая система при каждой возможности её задирает.
Мелочная!
— Хозяин, убийцы приближаются, но они не уверены, отравлен ли Сяо Хэн, так что пока наблюдают.
Сыянь лихорадочно соображала: значит, если убийцы решат, что Сяо Хэн не отравлен, они не нападут?
— Сяо Хэн прибыл. Я сваливаю. Хозяин, надейтесь на себя.
Как только Система отключилась, дверь с грохотом распахнулась.
Сяо Хэн с мечом в правой руке, весь в крови, излучал убийственную ауру и свирепость. Его взгляд был леденящим, словно у хищного зверя, готового пожрать.
Если бы Сыянь не знала правды, она ни за что бы не подумала, что Сяо Хэн сейчас на последнем издыхании.
Сяо Хэн приближался. Сыянь сглотнула слюну и незаметно отступила.
— Что ты хочешь сделать?
— Отправить тебя на Жёлтый источник!