— Кто это? — с любопытством спросил начальник Чэнь.
Этот старый хрен обычно не упускал случая поживиться за чужой счёт.
— Старый Хуан и старый Лю из научно-технического отдела, — невозмутимо ответил начальник Сун.
— Ого! Как это я сразу не додумался? Эй, Сяо Чуань, за это тебе обязательно нужно выпить с начальником Суном за счёт заведения!
Компания Цзинь Чуаня считалась небольшим научно-техническим предприятием малого бизнеса, так что он вполне мог подать там заявку на кое-какие субсидии.
— Нет-нет-нет! После обеда же на работу, на работу!
Начальник Сун едва удержался, чтобы не уронить бокал, увидев, как начальник Чэнь уже откупорил бутылку и собирается разливать.
— В другой раз, в другой раз! — Он снова повернулся к Цзинь Чуаню и добавил: — Директор Цзинь, дело не в том, что я, старый Сун, не хочу проявить уважение, просто рабочий день в разгаре. В следующий раз, в следующий раз вместе обдерем старого Чэня!
Цзинь Чуань с улыбкой стал раздавать всем сигареты.
— Старый Чэнь угощает? Скоро дождёмся! — многозначительно произнес управляющий Фань.
— Еще вилами по воде писано, — машинально скромничал начальник Чэнь.
— Ишь ты, скромничает! Да он уже одной ногой там!
— Ха-ха-ха...
Под общий веселый смех дверь отворилась, и вошли двое мужчин — один плотный, другой худой.
Вошедшие с удивлением спросили:
— Ого, о чем это вы тут так весело болтаете?
— Чего это я услышал про угощение от товарища начальника Чэня? А? Было такое дело?
Оба новоприбывших принялись подшучивать над начальником Чэнем.
На этот раз он почти наверняка шел на повышение до заместителя начальника управления.
В управлении осталась вакансия после выхода на пенсию старого начальника, и вообще-то у начальника Чэня был конкурент — силы были примерно равны.
Но после того как шумиха вокруг Мира льда и снега набрала обороты, место начальника Чэня, можно сказать, было у него в кармане.
— Ой! Братья мои старшие, хорош уже, — взмолился начальник Чэнь.
— Если кто услышит, подумает, что у меня крыша от успехов съехала.
— Ха-ха-ха...
Все дружно рассмеялись и вовремя свернули эту тему, зная меру.
В нынешней обстановке только они, старые приятели, и могли так пошутить; появись здесь посторонний, начальник Чэнь просто хлопнул бы дверью и ушел.
К слову, познакомились они все тоже с легкой руки начальника Чэня: хоть он по части работы был довольно ленив, но коммуникабельность у него была на высшем уровне.
— А это наш городской начальник Лю из научно-технического отдела, — указав на худоватого мужчину, представил начальник Сун.
— Начальник Лю, рад знакомству, очень рад! — Цзинь Чуань пожал ему руку.
— Эх, мы так, лишь бы перебиться с хлеба на воду. Слишком любезны, слишком любезны, — начальник Лю потряс руку Цзинь Чуаня в своем рукопожатии.
— А это наш старый Хуан из городского научно-технического, — Сун Цзинь Чуаню представил того, что покрупнее.
— Начальник Хуан, здравствуйте, здравствуйте! — Цзинь Чуань протянул руку.
— Ой, полноте, какой я к черту начальник, рядовой сотрудник, рядовой, ха-ха-ха, — старый Хуан с улыбкой крепко пожал ему руку.
Цзинь Чуань не стал заострять внимание: в государственных структурах назвать любого чиновника начальником — не ошибешься.
Все расселись по местам, и спутники усадили начальника Лю на главное место во главе стола.
Цзинь Чуань снова предложил немного выпить, но все отказались.
Во-первых, пить в рабочее время — дурной тон, а если кто-то донесет, то потеряешь куда больше, чем приобретешь.
Во-вторых, Цзинь Чуань пользуется покровительством мэра Лю, и хотя никто точно не знал характера их отношений, судя по отношению старого Чэня, недооценивать парня не стоило.
Иначе на любом другом застолье гостя непременно заставили бы опрокинуть пару рюмок.
И неужто вы думали, что эти деньги так легко достаются?
Цзинь Чуань снова обошел всех с сигаретами. Старый Хуан не стал закуривать, положив свою на стол.
Остальные чинно закурили.
— Время позднее, приняли нас не на высшем уровне, так что позвольте мне вместо вина испить чаю в знак благодарности за помощь всем уважаемым руководителям, — Цзинь Чуань поднял чашку и осушил ее до дна.
Все наперебой заговорили, что пустяки, мол, дело житейское, и тоже сделали по глотку.
Когда подали все блюда, присутствующие принялись есть и вести непринужденную беседу. Большей частью это были шутки друг над другом, а также кое-какие закулисные слухи из мира чиновников, которые Цзинь Чуань пропускал мимо ушей.
Насытившись, они наконец вернулись к сигаретам и делу Цзинь Чуаня.
Научно-техническое управление города могло выбить для Цзинь Чуаня кредит в пятьсот тысяч и сто тысяч на развитие стартапа.
Все это были меры государственной поддержки научно-технических предприятий, и для Цзинь Чуаня лишние деньги точно не помешали бы.
Также утрясли вопрос с адресом компании: в пригороде Харбина находилась индустриальная зона, где в основном ютились мелкие и микропредприятия, да и арендная плата там была невысокой.
Начальник Лю сказал, что завтра старый Хуан сможет отвезти Цзинь Чуаня на место и всё показать.
Для Цзинь Чуаня это подходило идеально.
На этом деловую часть можно было считать успешно завершенной.
Проводив всех, Цзинь Чуань на машине отвез старого Чэня обратно в ведомство.
К тому же его куртка всё еще висела в кабинете у старого Чэня.
Уходя, он заодно прихватил две корочки чая специального назначения из тех, что старик прятал для особых случаев — утренние две коробки в обед уже улетели подчистую.
С годами они со старым Чэнем сошлись достаточно близко, так что церемониться он не стал.
Под дружеские подначки и шутливую ругань старого Чэня он спустился вниз.
Около двух часов дня погода стояла самая подходящая, да и настроение у Цзинь Чуаня было превосходное.
Домой!
По дороге попалась тележка с засахаренными фруктами на палочках.
Цзинь Чуань купил четыре штуки — все разные.
Всю дорогу Цзинь Чуань раздумывал над тем, с какой стороны подступиться к продвижению приложения, когда оно будет готово.
Кажется, оставалось только устроить саморекламу.
Мысленно он тяжело вздохнул: денег всё еще не хватало, иначе можно было бы просто забросать рынок деньгами и заставить всех узнать о продукте.
На полпути ему позвонил старейшина Го.
Старик вроде бы расспрашивал о делах компании Цзинь Чуаня, но между строк читалось лишь одно: почему это он, приехав в город, не заглянул к нему вместе с Сяо Пантуань?
Неужели слова старика пролетели мимо ушей?
Дед на собственном опыте прочувствовал справедливость поговорки о том, что день разлуки тянется как три года.
Вернувшись вчера домой, он первым делом посоветовался с младшим сыном насчет того, нельзя ли ему съехать из санатория.
Ни за что! Лишь Цзинду и санаторий — и младший сын поставил его перед таким выбором, от которого у деда сердце кровью обливалось.
Да и старший внук вечером позвонил и принялся убеждать, что здоровье превыше всего!
От этого старика одолела жуткая тоска. Все старики на одно лицо, чего от них прятаться-то?
Нет в этой семье ни одного милого человека, то ли дело Сяо Пантуань — вот кто по-настоящему радует глаз.
Цзинь Чуань охотно пообещал всё исправить и заодно подумал, что завтра, отправляясь в индустриальную зону, сможет захватить с собой Сяо Пантуань.
А дома Сяо Пантуань как раз командовала тремя старшими сестрами, которые собрались печь картошку.
В обед они вместе со стариком Цзинем отведали печеной картошки — той самой, что запекали прямо в углях печки.
Этот вкус запомнился надолго, особенно таким гурманам, как Кэке и остальные, кому доводилось пробовать подобное нечасто.
После полуденного сна, едва проснувшись, Сяо Пантуань только и говорила о том, как сильно ей хочется картошки.
Она вовсю хвасталась, что и сама умеет её печь! Ведь она своими глазами видела, как это делает папа!
Кэке и остальные отнеслись к ее словам с изрядной долей скепсиса.
Мелюзга уверяла, что картошку пекут в печке, но как они ни искали поблизости печь, так её и не нашли.
Тогда они решили, что раз можно развести огонь, значит, и испечь получится.
Девочки насобирали во дворе сухих веток и притащили в дом.
Погода сегодня выдалась славная, и они решили развернуть работы прямо во дворе.
Сяо Пантуань уселась на пороге, подперев пухленькими ладошками круглое личико, и принялась руководить процессом.
Развести огонь, положить картошку — дело в шляпе!
Вот только Кэке с сестрами сроду не готовили еды, откуда у них взяться жизненному опыту? Все дрова, что они натаскали, оказались сырыми.
Хотя костёр они сложили на славу — аккуратным ровным кругом, но сколько ни пытались его зажечь, из него поднимались лишь жалкие струйки сизого дыма.
Подражая героям из телевизора, девочки дули на угли до посинения, и наконец забрезжили крошечные искорки.
Сяо Пантуань нетерпеливо затребовала немедленно закопать картошку внутрь.
Они прождали битый час, глядя во все глаза, но над дровами уже и дымок перестал виться.
Сяо Пантуань решила, что всё уже готово.
Кэке и остальные засомневались.
Но малышка упрямилась невероятно и требовала непременно проверить, так что Кэке палочкой выковырнула картофелину наружу.
Сяо Пантуань, подражая взрослым, выпятила пухлые губки и стала усердно дуть на картошку, остужая её.
Подождав немного, она осторожно тронула её — не горячо.
Значит, дошла!
Она скопировала отцовские движения и принялась катать картошку по земле.
Но едва услышав этот звук, Кэке и остальные насторожились: разве может печеная картошка издавать такой глухой стук: тук-тук-тук?
Они попытались отговорить Сяо Пантуань от еды, но кроха и слушать не хотела — схватила картофелину в охапку и пустилась наутек.
Вся сажа с нее тут же перекочевала на неё саму.
Она же всё в точности повторяла за папой! Как могло что-то пойти не так?
А старшие сестры просто пытаются её обмануть, не выйдет!
Глядя на перемазанную сажей с ног до головы Сяо Пантуань — в саже были и руки, и одежда, и лицо, — Кэке с сестрами были готовы расплаказаться.
Уговаривали же её не есть, ведь сырая она, сырая же!!!
Ну почему воспитывать детей так тяжело?!
Сообразив, что от старших сестер ей не убежать, раздосадованная Сяо Пантуань сгоряча впилась в картошку зубами.
Однако желанного мягкого вкуса не последовало.
Она лишь едва не сломала себе зуб.
Сяо Пантуань страшно разозлилась!
Швырнула картошку на землю и заплакала.
Кэке с сестрами окончательно растерялись.
Ух уж эта маленькая разбойница!
Впрочем, на этот раз Сяо Пантуань плакала не столько сном, сколько для виду — просто ревела в голос, выдавливая из себя пару фальшивых слезинок.
Больше всего её оскорбило то, что картошка ее обманула.
Кэке присела рядом, пытаясь утешить малышку, но та всё голосила и голосила.
Тогда её маленькая подружка Яя со злости пнула проклятую картофелину ногой.
Всё из-за неё, из-за неё кроха расплакалась!
И к великому удивлению, заметив это, малышка тут же перестала реветь!
Сяо Пантуань сообразила: плакать-то ей вовсе ни к чему, нужно отомстить обидчице!
Она с недовольным сопением поднялась на ноги!
Пухлой ручкой вцепилась в полу одежды сестры Кэке.
И со злобным видом тоже принялась пинать картошку, сердито бормоча себе под нос:
— Обижаишь вою! Обижаишь вою!
Кэке с сестрами шумно выдохнули с облегчением и семенили следом, придерживая ее за плечики, чтобы малышка не шлёпнулась.
Лишь бы не ревела, лишь бы снова не ревела.
Цзинь Чуань, только что вышедший из машины, услышал доносившиеся со двора воинственные вопли.
Что за веселье у них тут?
Однако, распахнув дверь, Цзинь Чуань застыл с отвисшей челюстью и полным недоумения лицом: это еще что такое?..
Во дворе четыре перемазанные сажей перепуганные мордашки обступили одну-единственную обугленную картофелину.
Что за картина маслом?
— Папа~
Сяо Пантуань тут же бросилась к нему, требуя ручек.
Цзинь Чуань выставил ладонь, преграждая ей путь — ни за что в жизни.
Голубушка, да на мне же единственный приличный костюм!
Подхватив Сяо Пантуань за шкирку, Цзинь Чуань потащил её в дом умываться.
Кэке и остальные наперебой, с чувством глубокого облегчения стали докладывать ему об этом выдающемся дне.
В награду за труды Цзинь Чуань выдал им по леденцу на палочке — заслужили, заслужили.
И велел им тоже идти отмывать лица.
— Ну ты и даёшь! — умывая малышку, Цзинь Чуань легко щелкнул её по носу и тяжело вздохнул.
Это у неё что, задатки разрушительницы очага прорезались?
Обретя прежний чистый вид, Сяо Пантуань улеглась на груди у отца, сладко посапывая и демонстрируя небывалую нежность.
— Папа~
— Чего тебе?
— Печь! Картошку!
— Да ты сама как картофелина! — Цзинь Чуань принялся трепать её за пухлые щеки.
— Угу~
Сяо Пантуань дала понять, что её это нисколько не смущает, оставив отца без всяких возражений.
Цзинь Чуаню пришлось встать и заняться картошкой для неё.
Переносная печка хранилась в котельной, которую обычно запирали на замок — как раз из опасений, что Сяо Пантуань туда забредет и травмируется.
Щипцами он вытащил из котла несколько раскаленных докрасна угольков для розжига, а затем с помощью кочерги обложил их по кругу картошкой.
Пока они ждали, Сяо Пантуань вовсю вращала глазёнками, наблюдая за процессом.
Ах вон оно как делается~
Опасаясь, что малышка снова что-нибудь удумает, Цзинь Чуань отнес её в комнату и усадил смотреть телевизор.
Кэке с сестрами, умывшись и переодевшись, тоже уселись в ожидании печеной картошки.
— Братец Чуань, у меня тут вопрос накопился, хочу посоветоваться, — Кэке застенчиво затеребила пальцы.
— М? Говори.
— Тут в последнее время со мной связались несколько отделов культуры и туризма из разных мест, зовут приехать и прорекламировать их родные края.
— Так это же отличное дело!
— Но... я же совсем не умею, боюсь опозориться.
— Сяду в лужу перед всеми.
— Я же понятия не имею, что у них там вообще есть, — пожаловалась Кэке.
— А вдруг приедем, а я и двух слов связать не смогу? — вторили ей Бэйбэй и вторая девочка, тоже охваченные страхом.
Цзинь Чуань подумал, что от этих троих по-прежнему веет какой-то наивной и чистой наивностью.
Это одновременно забавляло и умиляло.
Они боялись упасть в грязь лицом, разочаровать людей, боялись, что им не хватит знаний живописать чужие красоты.
Цзинь Чуань был уверен, что окажись на их месте другие блогеры, те бы и думать не стали: сперва сруби деньги, а там хоть трава не расти.
А уж как расписывать — конечно, приукрашивать изо всех сил и заливаться соловьем.
Ну а если туристы, приехав на место, обнаружат, что всё это мыльный пузырь? Так это проблемы местных властей, какое ему до этого дело.
В его прошлой жизни соцсети были развиты еще сильнее нынешнего, и беспринципных блогеров развелось куда больше.