Внутри пикапа маленький пухлячок на пассажирском сиденье изо всех сил пытался стянуть защитные очки.
Из-за перепада температур между улицей и салоном очки запотели, и кроха перестала что-либо видеть.
— Папа... Папа, скорее спасай Тантан! Ничего не видно-ууу!
Всех троих умилил этот пушистый комочек, но Цзинь Чуань вел машину и не мог оторвать рук.
Сидевшая рядом Кэке помогла малышке снять очки и поправила шарф.
Она открыла пухленькое личико Сяо Пантуань, на щечках которой еще играл легкий румянец. Кроха все еще не отошла от испуга и смотрела на трех сестриц влажными глазами.
Только что она испугалась, что ослепла, и чуть не расплакалась.
— Ва-а-а-у!
Кэке и остальные снова не удержались от восторженных возгласов.
Сидевший перед ними пухлячок был изнеженным и невероятно милым: беленькое нежное личико, аккуратные носик и ротик — просто прелесть.
Сначала они не особо верили словам брата Чуаня о том, что малышку он подобрал, но теперь в этом не оставалось никаких сомнений: эта божественная красота!
Хоть брат Чуань и сам был весьма хорош собой, вряд ли бы он смог произвести на свет столь милого и красивого толстячка.
Все трое так и норовили заключить ее в объятия и вдоволь потискать.
Однако при первой встрече это было бы слишком нагло, так что им оставалось лишь тискать пухленькие ручки крохи, на тыльной стороне которых отчетливо виднелись ямочки от жирка.
Мягкие и нежные — от них просто невозможно было оторваться.
Выбравшись из машины, все вместе с директором Чэнем вошли в конференц-зал. Внутри было тепло и уютно.
Освободившись наконец, малышка не захотела сидеть на руках у папы: грубо сдернув с себя шапку и шарф, она швырнула их отцу и принялась вышагивать вокруг конференц-стола.
Внутри кабинета люди сидели напротив друг друга, и директор Чэнь в пару слов расхвалил девушек так, что Кэке и ее подруги густо покраснели.
У них еще никогда не было таких официальных совещаний.
Цзинь Чуань и Тантан, напротив, чувствовали себя свободнее всех. Цзинь Чуань держал стакан с водой и не сводил глаз с малышки.
Кроха как раз копировала походку директора Чэня.
Она заложила пухлые ручки за спину, но одежды на ней было так много, что соединить их в круг не получалось, и тогда малышка ухватилась ручонками за подол своего цветастого ватника.
С безмятежным видом озираясь по сторонам, она так рассмешила сотрудницу, пришедшую налить чай, что та едва сдерживалась.
Хотелось расхохотаться, но нельзя — сдерживаться было тяжело.
Директор Чэнь немного пообщался с Кэке и девушками, а когда повернулся, чтобы спросить что-то у Цзинь Чуаня, заметил заложившую руки за спину малышку, которая наклонила голову и разглядывала его.
Он невольно улыбнулся и на секунду позабыл, о чем собирался говорить.
Ему было немного неловко узнавать в пухлячке собственные манеры — вдруг испортит ребенка.
Собравшись с духом и приняв серьезный вид, он произвел:
— Сяо Чуань, ты ведь тоже местный, из Дунбэя, нет ли у тебя каких-нибудь дельных предложений?
— Директор Чэнь и все остальные уже всё продумали до мелочей. Нам нужно лишь гарантировать пропускную способность для туристов, — коротко ответил Цзинь Чуань, не став вдаваться в подробности.
Если его и спросили, то лишь из вежливости. Заливаться соловьем в такой ситуации — значит просто не знать себе цену.
— Да-да-да, Сяо Чуань, ты напомнил мне об этом. — Директор Чэнь повернулся к остальным официальным лицам, и они продолжили обсуждение.
Это действительно был важный вопрос, требующий особого внимания. Нельзя допустить, чтобы туристы приехали за тысячи километров, а потом обнаружили, что в Харбине то не так и это не эдак.
Вот тогда был бы позор на весь мир.
Малышке приспичило в туалет, и Цзинь Чуань повел ее туда.
К счастью, с санитарными условиями в административном здании всё было в порядке.
Иначе Цзинь Чуань ни за что бы не отпустил туда кроху.
Сделав свои дела, они еще немного побродили по зданию. Цзинь Чуань и сам раньше бывал здесь только снаружи — в прошлый раз, когда подавал заявление, он заходил лишь в приемную для граждан.
Надо сказать, внутри тут было довольно таинственно.
Держа малышку за руку, он оглядывался по сторонам.
Здесь рядами располагались различные отделы и кабинеты, названия некоторых из которых Цзинь Чуань за две жизни ни разу не слышал и понятия не имел, чем они занимаются.
Когда они вернулись в конференц-зал, совещание как раз подошло к концу.
Итогом стало решение: официальные власти назначают Кэке послом доброй воли Мира льда и снега и официально одобряют ее методы продвижения.
Кроме того, они планировали привлечь еще больше позитивных авторов и стримеров, чтобы развернуть масштабную рекламную кампанию Мира льда и снега.
Разумеется, статус посла оставался эксклюзивно за Кэке — в конце концов, именно она проложила этот путь.
Позже ей также выделят часть билетов для продажи во время трансляции, с которых она получит десятую долю прибыли — сколько продаст, столько и заработает.
А дальнейшими вопросами, включая приглашение других стримеров, займется департамент культуры и туризма.
Можно сказать, в этот раз власти и хардбиньские блогеры объединили усилия, и те наверняка с радостью внесут свой вклад в прославление родного края.
Несомненно, Харбин очень серьезно относился к Миру льда и снега, и еще серьезнее — к грядущим туристам.
Сегодня Кэке собрала богатый урожай.
Получение статуса единственного посла Мира льда и снега позволило ей вырваться вперед на новой дистанции, что немало поспособствует ее карьере.
Мало того, сотрудничество с официальными структурами незаметно подняло ее статус. Как ни крути, а звучит такое звание куда солиднее, чем у остальных.
Вряд ли найдется много смельчаков, готовых пренебречь авторитетом властей.
Покинув административное здание, Кэке и ее подруги сели в машину с сияющими от восторга лицами и всю дорогу наперебой благодарили Цзинь Чуаня.
Если подумать, всё вышло по воле случая: собираясь просто помочь человеку, она никак не ожидала получить такую отдачу.
Поистине: не со зла сажают иву, а вырастает тень.
Кэке принялась настойчиво звать Цзинь Чуаня пообедать.
— Не пойдем, лучше прокачу вас по Харбину, вы же только приехали и толком ничего не видели, — Цзинь Чуань завел мотор и плавно выехал с площади перед зданием госучреждения.
Заметив, что Цзинь Чуань не особо горит этой идеей, Кэке вспомнила про его гостевой дом и предложила:
— Брат Чуань, как насчет поесть хого у тебя дома сегодня вечером? Ты же открыл гостевой дом, верно? Хэ-хэ, будешь рад гостям?
Сейчас она была невероятно взволнована и возбуждена, радость переполняла ее — с самого вчерашнего дня ей казалось, что она живет во сне. Желанная популярность свалилась на нее так легко.
И всё благодаря случайности, за которую она была безумно благодарна Цзинь Чуаню и дедушке Цзиню.
— Ау-у! — сидевший в детском кресле пухлячок уже дал согласие за отца.
Ей тоже очень хотелось поиграть с тремя сестричками.
— Ладно-ладно, раз уж Тантан дала добро, то после прогулки я отвезу вас назад, — усмехнулся Цзинь Чуань, не смея подводить собственную дочь. На самом деле он переживал лишь о том, что знаком с Кэке и ее подругами и двух дней не прошло, и если он сразу согласится, не покажется ли это кому-то подозрительным.
— Ура, спасибо, Тантан!
— Тантан, ты просто прелесть, у-у-у... Сестричка сейчас расплачется.
Три сестрицы принялись наперебой нахваливать и восхвалять пухлячка.
— Хэ-хэ... — малышка смущенно хихикнула, хотя ее расцветшие от восторга пухлые ладошки уже выдали ее с головой.
Машина выехала к набережной.
Цзинь Чуань арендовал у реки старые автомобильные покрышки, привязал их к задней части машины и, выехав прямо на лед, начал катать компанию из трех взрослых и одного ребенка.
Каждая покрышка — для одного человека, а малышка по очереди сидела на коленях у сестриц.
Визжали они громче самой Тантан, вопли ва-а-а и ха-ха-ха не смолкали ни на секунду.
А прямая трансляция тем временем уже взрывалась.
Многие зрители отродясь не видели такой забавы, которой в Дунбэе развлекают детей.
И пусть Кэке с подругами были слишком увлечены игрой и не успевали вовремя отвечать на комментарии, количество зрителей онлайн превысило десять тысяч, и это при том, что большинство людей были на работе и не могли смотреть.
Подарки в трансляции не прекращались ни на минуту.
Помимо давних фанатов Кэке, большинство составляли зрители, подписавшиеся за последние пару дней.
Популярность Мира льда и снега в сети и успех Кэке подпитывали друг друга.
Казалось, всё вспыхнуло само собой, из ниоткуда, и в то же время в этом была своя логика.
Зрителям отчаянно требовалось окно в жизнь Дунбэя, и хотя в сети уже хватало подражателей, выбирая, люди все равно шли к Кэке.
Сделав пару кругов, Цзинь Чуань перенес пухлячка в машину.
Зимой всё же было слишком холодно, и даже в стольких одеждах малышка могла промерзнуть, если засидеться на ледяном ветру.
— Весело! Папа, еще кататься! — заспанный и осоловевший пухлячок в машине даже не сообразила, где находится.
Она вовсю требовала от отца продолжения банкета.
— Кататься, кататься! Еще немного, и твои маленькие ушки отморози_тся_!
Цзинь Чуань принялся раздевать кроху, прикрывая ее маленькие ушки и пугая ее.
— Ва-а-а-у! Не надо, не надо! — у малышки проснулся талант драматической актрисы, она замахала пухлыми ручонками, пытаясь прикрыть уши, но в толстой одежде дотянуться не смогла и лишь обхватила руками собственное круглое личико.
— Ладно-ладно, папа тебе их уже согрел. — Немного попугав пухлячка, он отбил у нее охоту рассиживаться на морозе.
— Хи-хи~ — Почувствовав тепло отцовских рук, пухлячок уткнулась носом ему в грудь.
Отец послушно пристегнул ее обратно в детское кресло.
Кэке и остальные еще не наигрались и уговорили Цзинь Чуаня сделать еще несколько кругов.
Время забавами летит незаметно: если до этого они совсем не чувствовали голода, то теперь живот жутко урчал.
— Пойдемте, отведу вас на утренний рынок по-дунбэйски! — взмахнул рукой Цзинь Чуань и припарковал машину.
Вытащив пухлячка из салона, они отправились внутрь.
Культура утренних рынков в Дунбэе развивалась годами, и теперь это были не просто утренние рынки — частенько там можно былотнотно перекусить и в самый разгар дня.
Особенно в этом году, когда нахлынуло столько туристов: дяди и тети были только рады зарабатывать деньги и одновременно болтать с соседями.
Пройдя улицу из конца в конец, Кэке и ее подруги уплетали угощения и по ходу дела объясняли всё зрителям трансляции.
Главной фишкой утреннего рынка были дешевизна, огромные порции и сытность, что привело в полный шок южных зрителей, привыкших к малюсеньким тарелочкам.
Цзинь Чуань, таская на руках пухлячка, временами вынужден был отвечать на вопросы, которые озадачили Кэке и остальных.
И каждый раз, когда он открывал рот, Кэке тут же наводила камеру на... сидевшего у него на руках пухлячка.
Та важно восседала на отцовских руках, обеими руками ухватившись за огромный мясной баоцзы, и усердно его уплетала.
Съев половину, она заметила сладкий доубао и, проявив широту души, тут же пихнула остатки мясного баоцзы прямо отцу в рот.
Следующее будет лучше, следующее будет вкуснее.
Цзинь Чуаню даже не нужно было ничего покупать себе — он наедался наполовину тем, что не доедала Тантан.
Время было позднее, и они решили совместить это с обедом, пробродив по рынку больше часа.
Когда всё закончилось, они наелись до такой степени, что едва могли переставлять ноги.
Нормальным оставался разве что привыкший ко всему Цзинь Чуань.
Завернув с собой порцию для стариков, Цзинь Чуань снова усадил всех в машину и повез кататься на лыжах.
Как говорится, не побывал на Великой стене — не герой, а зимой не покатался на лыжах — зря прожил сезон.
У кого есть возможность — едет на профессиональные трассы, а у кого нет — катается прямо у дороги.
Помнится, в детстве они собирали ватагу друзей, усаживались на любой холмик, подкладывали под себя кусок пластика, картонку или дощечку и гоняли так целый день.
Утром уходили чистенькими, а вечером возвращались провинившимися и боялись показаться на глаза взрослым — одежда выглядела так, будто ее собаки пожевали.
Лыжная база в Харбине была построена уже много лет назад, и народу там собиралось немало.
— Так, четверо взрослых: один мужчина и три женщины, и ребенок, — объяснил Цзинь Чуань работнику проката, усаживаясь неподалеку.
Экипировку для всей компании пришлось брать напрокат, а вот у пухлячка было свое профессиональное снаряжение, которое отец заказал ей по интернету.
В те самые защитные очки она наряжалась каждое утро.
Полный комплект розового горнолыжного костюма, розовый шлем, набитая черепашка на попку, а на локтях и коленях — полная защита со всех сторон.
Упакованная по полной программе малышка, раскачиваясь под тяжестью огромного шлема, семенила ножками, отчего пропорции ее тела казались еще комичнее.
Кэке и подруги кататься не умели, так что Цзинь Чуань взял сноуборды и начал показывать им основы.
Немного поучив их на месте, Кэке и остальные воспрянули духом, вручили Цзинь Чуаню штатив и попросили запечатлеть их лучшие моменты.
Но стоило им встать на доски самостоятельно, как посыпались комичные падения. Цзинь Чуань же с самым «честным и добросовестным» видом держал на руках пухлячку и снимал происходящее.
Не упуская ни единого яркого момента.
— Дорогу, уступите дорогу!
— Спасите, помогите!
— Разойдись, не могу затормозить!
— Ох ты ж ё!
......
То они неслись со скоростью восемьсот километров в час прямо на прохожих, то шмякались задом наперед в живописной позе — Кэке с подругами отрывались по полной.
Эффект от трансляции был просто взрывным: зрители одновременно записывали экраны и заливались смехом.
Впрочем, мастерство в лыжном деле нарабатывается исключительно через падения, и постепенно они научились хоть немного себя контролировать.
Появилось даже подобие удовольствия от игры.
Тогда Цзинь Чуань решил покатать малышку.
Пухлячок уже еле сдерживалась. На все уговоры отца она не обращала внимания, извиваясь и попой крутя в разные стороны.
Она была уверена, что и сама отлично справится.
Однако стоило отцу отпустить руки, как ее тут же перекосило, и она шлепнулась прямо на защитную черепашку.
Мм? Это еще почему?
Ну-ка, еще раз! На этот раз она завалилась вперед.
— Папа-а! —
Малышка наконец приняла суровую реальность и послушно позвала батю.
И тогда Цзинь Чуань принялся катать ее сам.
— Ва-а-а-у!
— Папа, быстрей, еще раз! — пухлячок от восторга путала слова.
Чтобы дать ей прочувствовать всю скорость и страсть...
В самый последний раз Цзинь Чуань промчался по склону вместе с дочкой на руках, подняв целую бурю восторженных визгов.
С его-то уровнем владения телом и техникой на учебном склоне ему не было равных!
Кэке стояла неподалеку, держа в руке телефон для трансляции, а чат пестрел сообщениями: «Гений!»
Честно говоря, по сравнению с профессиональными спортсменами, вытворяющими безумные трюки, катание Цзинь Чуаня выглядело вполне заурядно.
Но беда была в том, что он держал на руках крошечный молочный комочек, и от этого вся картина смотрелась совершенно иначе.
Да и зрители вряд ли стали бы требовать от обычного человека стандартов профессионального спортсмена.
Дневные катания завершились тем, что Цзинь Чуань сделал совместное фото всей компании.
Кэке и ее подруги сняли шлемы, демонстрируя свежие молодые лица, и вместе с пухлячком сложили пальцы в форме сердечка.
Правда, у крохи с ее пропорциями ладошки едва охватывали шлем сверху, так что получилось скорее для галочки — изобразить нормальное сердце она пока не могла.
Праздно проведя за играми весь день, компания собралась в обратный путь.
Когда пухлячку усадили в машину, она уже заметно утомилась.
Цзинь Чуань снял с нее шлем: разрумяненное личико раскраснелось, глазки слипались, и голова так и норовила завалиться набок от подступающего сна.
Устроив ее в детском кресле, Кэке уселась рядом, бережно поддерживая крошечную головку.
Сначала они доехали до отеля девушек — нужно было забрать их вещи.
Увидев количество чемоданов, Цзинь Чуань подумал:
Хорошо хоть пикап, иначе в легковушку они бы точно не влезли. Женский багаж — вещь поистине недооцененная.
По дороге они заскочили в супермаркет и докупили кое-какие припасы.
Только после этого они тронулись в путь к дому.
Что же касается дедушки Цзиня и остальных, возвращаться сегодня они не планировали: во-первых, не было машины, а во- во-вторых, до завершения работы оставался всего день.
Цзинь Чуань забронировал им билеты в ближайший банный комплекс и отправил туда — старики были на седьмом небе от счастья и, махнув рукой, велели ему ехать домой.
Для жителей Дунбэя парная баня — лучший способ снять дневную усталость.
После парилки там ждал шведский стол, места для игры в маджонг, а на ночь можно было остаться с ночевкой.
Старики были бы не против проводить так каждый день.
Дорога прошла в молчании: Кэке и ее подруги тоже вымотались и спали без задних ног.
Увидев дом Цзинь Чуаня, девушки не переставали его расхваливать — здешняя атмосфера явно была уютнее любой гостиницы.
Двор у Цзинь Чуаня оказался не таким уж большим, на нем едва уместились два небольших двухэтажных домика: в одном жил он сам с Тантан, а второй был отремонтирован под гостевой дом.
Двор украшали аккуратные каменные скамейки и небольшие беседки.
Зимой, укутанный снегом, он действительно напоминал настоящий дом куда больше, чем отель.
Внутри Цзинь Чуань использовал много деревянной мебели: на первом располагались гостиная, чайная и комната для маджонга, а на втором — гостевые спальни. За отопление отвечал котел, под полом были проложены теплые полы.
Вернувшись домой, все разделили обязанности: Кэке с подругами занялись монтажом видео, Цзинь Чуань стал готовить ужин, ну а у пухлячка был собственный режим — ей полагалось спать.
Всего за сутки с небольшим число подписчиков на канале Кэке перевалило за миллион.
По нынешним меркам это уже можно было назвать чудом в сфере коротких роликов, хотя всё решила счастливая случайность.
Видео этого дня состояли сплоصь из пейзажей и развлечений — монтируй как хочешь, лишь бы красиво, так что девушки управились быстро. После публикации ролика Кэке, проявив широту души, даже купила себе платное продвижение.
Видя, что закончившая с видео Кэке слоняется без дела, Цзинь Чуань отправил их навести порядок — честно говоря, с момента перестройки гостевого дома...
Чаще всего здесь останавливались деревенские старики, которые под предлогом обсуждения дел с Сяо Чуанем на самом деле торчали там за маджонгом. А во время игры старики дымили как паровозы.
Поэтому Цзинь Чуань поручил им хорошенько проветрить комнаты и заодно сменить ему постельное белье: хоть на нем никто и не спал, от долгого лежания могли завестись пылевые клещи.