Обед из горячего поспел быстро. Зелень и тому подобное можно было просто помыть, а вот с мясом и морепродуктами пришлось повозиться.
В конце концов, кроха тоже будет есть, так что Цзинь Чуань всё приготовил на совесть и очень чисто.
Пока Кэке с подругами помогали накрывать на стол и расставлять тарелки, Цзинь Чуань вымыл руки и поднялся наверх разбудить малышку.
Сегодня Кэке и остальные заселились, и печь топилась жарко.
Маленькая пампушка спала мертвецким сном, раскинув ручки и ножки, лишь в пушистой детской пижамке. Одна крошечная ручка была сослана в кулачок возле самой головки.
Кругленький животик мерно вздымался и опускался.
Цзинь Чуань, опершись на локоть, присел у изголовья кровати и молча смотрел на Сяо Пантуань.
В интернете многие, завидев чужих детей, то и дело причитают: как бы это перепрыгнуть этап с поиском второй половинки и сразу завести ребёнка?
Цзинь Чуань хотел ответить им: несите службу побольше в горах, там и подберёте.
Ведь он сам подобрал её в горах!
Только когда снизу донеслись голоса Кэке и остальных, он слегка потряс малышку.
Укроха обладала врождённым талантом нежиться в постели: явно проснувшись, она тем не менее перевернулась, выставила вверх крошечную попку и ещё немного полежала на животе.
Лишь после этого система окончательно загрузилась, она задрала личико и позвала:
— Папа~
— Идём кушать. — Цзинь Чуань вытащил заранее подготовленное теплое полотенце, умыл малышке лицо и проткнул её пухлые ладошки.
— Гашать! — Сяо Пантуань широко раскинула руки, ожидая, пока папа её поднимет.
Сегодняшний день нагулял ей столько впечатлений, что она смертельно устала.
Спускаясь вниз с крохой на руках, Цзинь Чуань заметил, как Кэке с подругами принимают модельные позы для фото — каждая уважающая себя девчонка обязана сфотографировать еду перед тем, как выложить в соцсети.
— Сестрички~ — за весь день Сяо Пантуань уже успела привыкнуть к троице.
Старшие сестрицы вкусно пахли, были мягкими и очень о ней заботились.
Обращения в компании царили самые разные: Кэке и остальные то звали Цзинь Чуаня братом, то сами выступали в роли сестёр.
Порой Цзинь Чуань чувствовал себя так, будто у него появилось ещё три дочки — в каком-то смысле их возраст был бесконечно близок.
Дождавшись, пока девушки закончат фотографироваться с крохой, Цзинь Чуань взялся за готовку. Кастрюлю с разделителем заполнили пополам: для взрослых — острый бульон, а для Сяо Пантуань — томатный.
По телевизору шла любимая мультяшка маленькой пампушки.
Все дружно подняли бокалы, и Сяо Пантуань тоже обеими ручками прижимала к себе бутылочку с молоком.
Цзинь~
Ужин начался.
Сяо Пантуань одновременно принимала угощения с палочек сестрицы Пэйпэй и наблюдала за собой на экране телефона.
— Это что за ребёнок такой хорошенький? А? — Пэйпэй добилась своего и слегка потрепала Сяо Пантуань за щечку.
— Это... это Тантан! Ляля! — нетерпеливо выпалила кроха, продолжая пережёвывать мясо во рту.
Это было их сегодняшнее видео, и Кэке с подругами, охваченные азартом, неотрывно следили за просмотрами. Малышка тоже это заметила.
Небольшая доля самолюбования была Тантан свойственна всегда.
Пока Кэке и остальные баловали Сяо Пантуань едой, Цзинь Чуань достал телефон.
Видео, выложенное перед ужином, к этому моменту уже набрало больше двух тысяч комментариев.
Помимо предвкушения зимних пейзажей и восторгов по поводу цен на северо-востоке Китая, нашлись и те, кто писал про Сяо Пантуань:
Убийцы! Я сразу вижу — это мой ребёнок! Ну-ка верните её мне!
Есть среди подписчиков юристы? Научите, как отсудить опеку у брата Чуаня?
Разве Тантан точно не моя дочурка?
Разве государство не поощряет рождение детей? Мне нужна вот эта!
......
Цзинь Чуань читал комментарии и думал о том, до чего же типичные пошли пользователи сети: шутники те еще, и вкусы у них отменные, только вот Сяо Пантуань принадлежит исключительно ему!
Видео продолжало крутиться. Росли просмотры, лайки, комментарии и репосты.
Снаружи бушевал ледяной ветер, но в доме все трапезничали с лёгким и радостным сердцем.
Малышка закончила битву за еду раньше всех — какой бы отменной ни была её детская прожорливость, за взрослыми ей не поспеть.
Сейчас она обеими ручками держала телефон и снимала папу.
Снова и снова выкрикивая:
— Папа~ Папа~
Цзинь Чуань без устали отзывался, одновременно позируя на камеру для дочки.
С тех пор как Тантан обнаружила себя в телефоне, она стала донимать папу просьбами поиграть. Видимо, у девочек съёмка всего подряд заложена в крови: Сяо Пантуань хватило трёх-четрёх раз, чтобы освоиться.
Задрав пухленькое личико и вооружившись телефоном, она делала снимки во все стороны. Пощёлкав старого отца, она переключила внимание на фигурку для чайной церемонии на столике.
— Привэт!
Чайный питомец не умел разговаривать.
Затем она переключилась на плюшевого зайца на диване.
— Привэт, зайчонка!
Когда она попыталась его потрогать, заяц сорвался и упал. Сяо Пантуань испуганно вздрогнула, а телефон старого отца выскользнул на диван.
Она с виноватым видом оглянулась. Заметив, что старый отец ничего не заметил, пухленькая ручка успокаивающе погладила себя по груди.
На личике промелькнуло выражение человека, только что избежавшего гибели. Подняв телефон, она случайно задела фронтальную камеру.
Словно заглянув в зеркало, малышка снова принялась играть сама с собой.
Она восторженно ахнула.
Приблизившись к объективу, она увидела своё белое, пухлое личико на экране — даже нежный пушок разглядеть можно было.
Мало-помалу Сяо Пантуань освоила искусство селфи.
Кэке и остальные, захмелевшие от капли алкоголя, осоловело смотрели на малышку и безумно завидовали:
— Я тоже хочу ребёнка!
— И я хочу!
— Тогда родите мне заодно? Я боли боюсь. — Пэйпэй, как всегда, отмочила шуточку.
......
На этом приятная беседа подошла к концу.
Сегодняшний день выдался для крохи бурным, и хотя по возвращении она немного поспала, вечером хотя бы не капризничала.
Умывшись, она завалилась в глубокий сон.
Для Цзинь Чуаня этот вечер стал редкой возможностью расслабиться: хоть Сяо Пантуань и была ласковой и милой, в минуты капризов покоя она не давала.
Труднее всего пришлось в самый первый период, когда её только принесли домой: крошечный комочек не умел говорить и целыми днями заливался слезами.
Плакала, когда голодна, плакала, когда сходит в туалет, плакала от скуки и плакала, проснувшись...
Цзинь Чуань радовался, что его физическая форма стала намного лучше прежней, иначе он бы просто не выдержал.
В других семьях воспитанием занимаются мама с папой вместе, а он один отдувался за двоих.
Но старания даром не пропали! Наконец-то откормил.
Глядя на круглое пухлое личико на кровати, Цзинь Чуань с довольной улыбкой предавался мыслям.
На душе разливалось чувство выполненного долга.
Впереди еще целая жизнь, эта глава обязательно получит продолжение, просто нажмите следующую страницу, чтобы читать дальше!
Оставалось лишь дождаться, пока Сяо Пантуань вырастет и начнет проявлять сыновнюю... то есть дочернюю сыновнюю почтительность.
Обретя немного личного времени, Цзинь Чуань устроился перед креслом.
Включив компьютер, он сначала загрузил две главы из заранее заготовленных запасов романа, а затем пролистал комментарии и отзывы.
Сплошные требования продалжения. Цзинь Чуань оставлял их без внимания.
Нельзя приучать читателей к дурным привычкам: хотя черновиков у него было предостаточно, он неизменно выдавал ровно по две главы в день — разве что объявлялся какой-нибудь щедрый спонсор...
После слияния душ из двух миров Цзинь Чуань превзошел обычных людей как физически, так и ментально, а мощная память позволяла восстановить события прошлой жизни во всех деталях.
Оба мира не были точной копией друг друга: многое из прошлого здесь еще не появилось, но кое-что шло на опережение.
Цзинь Чуаню потребовалось несколько месяцев, чтобы во всем примерно разобраться, после чего он решил возложить бремя заработка первого капитала на написание романов.
Заработав денег, можно будет подумать и о другом, к тому же в тот период Сяо Пантуань требовала постоянного присмотра, и лучшего занятия, чем набор текста на клавиатуре, было не найти.
Разве то, что делают люди пера, можно назвать воровством? Тем более когда речь идет о двух разных мирах.
Бессовестный Цзинь Чуань быстро заглушил зачатки собственного неудобства.
Для первой книги Цзинь Чуань позаимствовал Похитителей гробниц пера великого мастера Тянься Баюца. Рынок мистических романов такого толка оставался огромным, и на просторах сети Цзинь Чуань уже встречал пару похожих историй — приём был весьма неплох.
В случае взрывного успеха адаптация романа в IP могла принести огромные деньги. В этом Цзинь Чуань был уверен.
В кругу веб-литературы показатели этой книги держались на хорошем уровне: пусть контракт с платформой и не сулил высших категорий, зато он уже принес Цзинь Чуаню несколько сотен тысяч юаней дохода.
Причину скромности контракта Цзинь Чуань объяснял просто: он не собирался расставаться с авторскими правами на IP. Он верил в эту книгу сильнее кого бы то ни было, и со временем интерес к ней будет только разгораться.
Для второй книги Цзинь Чуань запустил Хроники гробокопателя за авторством Саньшу. По сравнению с Похитителями гробниц, эта вещь обладала куда более ярким жанровым колоритом и гораздо лучше отвечала запросам рынка сетевой литературы.
Не прошло и полугода, как половина книги уже была выложена в сеть. Аудитория у неё оказалась шире, а популярность — выше. На самом деле Цзинь Чуань давным-давно допечатал её до конца; теперь его скорость набора текстов легко составляла по десять глав в день — при мощном теле и отменной нервной реакции, пока есть время, преград не существовало.
На текущий момент сбережения Цзинь Чуаня составляли около шестисот тысяч, и он планировал скопировать томатное приложение из прошлой жизни, создав собственный бесплатный сервис для чтения романов — ведь все представленные на рынке книги были платными, если не считать пиратские ресурсы.
Желая держать авторские права мертвой хваткой, заиметь собственное приложение — безусловно, самый надежный шаг.
У самого Цзинь Чуаня жажда наживы отсутствовала напрочь, но недаром говорится: расти сына впроголодь, а дочь — в изобилии.
Он нёс ответственность за Сяо Пантуань и должен был обеспечить ей достойные условия жизни, а без денег тут не обойтись.
Пока она мала, больше всего уходит на молочную смесь и одежду.
Но что будет дальше? Учёба требует трат?
Когда она подрастёт, разве всё вокруг — еда, одежда, жилье, передвижение — не должно быть самым лучшим?
Вдруг кто-нибудь посмеет её обидеть? Неужели Цзинь Чуаню в обществе, где правит закон, идти разбираться с кулаками?
Вдруг в будущем она решит не выходить замуж? Ей нужно оставить за душой солидный капитал!
Вдруг случится какая-нибудь болезнь? Что делать без денег?
Прожив две жизни, отцом он стал впервые. Цзинь Чуань просчитывал ходы наперед.
К счастью, воспоминания из прошлой жизни гарантировали, что с одним лишь копированием романов Цзинь Чуань бедствовать не будет.
Разработка читалки, по сути, не представляла особой сложности — трудность заключалась в управлении, да и вряд ли он стал бы лезть во всё подряд лично.
Это противоречило бы его первоначальной задумке: у него не останется времени на Сяо Пантуань.
Как только накопления достигнут нужной суммы, он просто наймет людей за деньги.
Постучав по клавишам еще немного — на этот раз очередь дошла до Великого Повелителя, — Цзинь Чуань потянулся и взглянул на часы: еще не было и одиннадцати.
Время не раннее и не позднее, как раз сейчас глуповатые пользователи сети и начинают проявлять активность.
Раз уж маленькая пампушка не мешает, можно и расслабиться.
Поправив одеяло малышки, он спустился вниз, чтобы заварить чаю и воскурить благовония.
За окном кружились снежинки, до Нового года оставалось чуть больше месяца.
В этом мире он уже почти два года, и как там поживают родные из другого мира...
Лишь когда огонёк сигареты обжёг пальцы, Цзинь Чуань опомнился, залпом допил остатки чая и медленно выдохнул мутный воздух.
Стоит родителям отпустить его, как их семья — и старики, и малые — заживет в мире и согласии, время залечит всё.
В этом мире у него тоже есть те, о ком душа болит: прошлое унесло ветром, так что стоит ценить то, что идешь рука об руку.
Спать, пора спать.
Ночь прошла без сновидений.
Наступило следующее утро.
Долгожданное солнце наконец показалось на горизонте, озаряя ослепительной, но согревающей белизной всю занесённую снегом землю; согревало оно саму человеческую душу.
Сяо Пантуань Тантан проснулась рано — вчера она завалилась спать еще до девяти вечера.
Приподнявшись на коленях и взбив на макушке растрёпанный хохолок, она немного посидела с остекленевшим взглядом, пока система успешно загружалась.
— Тю! Папа... сп... спит, как боль... больтная свинья! — обнаружив, что папа всё ещё дрыхнет.
В редкие дни раннего подъема малышка уже вовсю демонстрировала сыновнюю почтительность.
Она лукаво сощурилась, расплывшись в улыбке, готовясь отомстить старому отцу.
Стоило ей, хромая и спотыкаясь, преодолеть и пару шагов, как её тут же зацепило задрало одеяло.
— Айя!
Походка Сяо Пантуань не задалась с самого начала, и она со всего маху рухнула на старого отца.
К счастью, зимнее одеяло было толстым, так что ушибов удалось избежать.
Зато Цзинь Чуань проснулся от удара, повернулся на бок и заключил барахтающуюся на нем малышку в объятия, прислушиваясь к ее наивному дыханию и наслаждаясь утренним теплом.
Вот только его ватная куртка сегодня дала течь: крошечные пухлые пальчики уже вцепились ему в нос.
Мямля что-то невнятное:
— Большяя свиня... большяя свиня...
Цзинь Чуань на автомате шлёпнул её по попке — ишь удумала, бунт поднимать!
Маленькая пампушка обиделась и принялась отчаянно дрыгать ручками и ножками.
— Злой папа! Бьёсь мя!
— Ого!
Цзинь Чуань перевернулся, зафиксировал Сяо Пантуань обеими руками и уткнулся носом в животик, принявшись жадно её тискать.
Круглый и мягкий животик щекотал изнутри, и Цзинь Чуань мотал головой туда-сюда.
Малышке жутко щекотало, и она изо всех сил отталкивала старого отца ручонками.
— Ха-ха-ха......
— Поняла ошибку? Смеешь еще называть папу злым?
— Пойла-пойла... Тантан пойла... — запросила пощады Сяо Пантуань.
Усмирив бунтарку, Цзинь Чуань поднял голову: глаза Сяо Пантуань блестели от слез после смеха, а в уголках рта застряла слюнка.
Она тяжело и громко дышала, а затем глуповато ухмыльнулась старому отцу.
Демонстрируя примерное послушание.