Су Жун сидел на диване в больничной палате, сдвинув брови, а в сердце поднималась легкая рябь сожаления. Вглядываясь в моросящий дождь за окном, он мыслями вернулся к недавней сцене и понял, что его суровые поучения в адрес Су Юйянь перед той молодежью выглядели слишком резко. Он медленно повернул голову, и его взгляд, упавший на Су Юйянь, смягчился, а в тоне зазвучали извинения и отеческая нежность:
— Юйянь, в следующий раз так не делай. Помни, что бы впредь ни случилось, в первую очередь рассказывай мне.
Сказав это, его взгляд вновь стал строгим. Он перевел его на У Пэнфэя, и в голосе послышались одновременно упрек и забота:
— Эх ты, У Пэнфэй, ну и простофиля, с которым вечно одни хлопоты. Почему, столкнувшись с неприятностями, ты не обратился за помощью ко мне, к дедушке или старшему дяде Ли Чу? Неужели нужно было дождаться, пока тебя изобьют так, что ты окажешься на больничной койке, а Ли Чу будет переживать и тревожиться за тебя, и только тогда ты будешь доволен?
У Пэнфэй уже было собрался оправдаться, но Су Жун заговорил снова, и на этот раз в его словах сквозило полное разочарование и досада:
— Вокруг столько ресурсов и поддержки, а ты совершенно не умеешь ими пользоваться. Только сейчас я понял, до чего же ты упрям и косненьок. Случилось что-то — почему сразу не попросить нас о помощи? Ради своего жалкого самолюбия и гордости заставлять столько людей переживать, твоя совесть вообще на месте? Запомни: мы сами первыми не лезем на рожон, но и чужого страха не ведаем. Т…
Глава 229