— Господин Чжоу, это квартира, которая вам досталась. Высота потолков — 3,5 метра, общая площадь — 205 квадратных метров, жилая — 197,5. В ней три спальни, две гостиные, одна кухня и два санузла. Кроме того, наша компания дарит каждой семье большой балкон площадью 28 квадратных метров, стоя на котором можно любоваться ночным видом на город и близлежащий парк.
Наш жилой комплекс располагает развитой инфраструктурой: на территории района есть два детских сада, одна средняя и одна старшая школы… Возле ворот жилого комплекса останавливаются три автобусных маршрута, а в пределах полутора километров находится вход в метро… — ведя Чжоу Лэя на осмотр квартиры, говорил продавец-консультант застройщика и попутно рассказывал об окружающей обстановке и инфраструктуре.
Это была новостройка, расположенная за Пятой кольцевой дорогой в Пекине, со средней стоимостью квадратного метра более семидесяти тысяч юаней. Самым прекрасным было то, что каждый жилец получал собственное подземное парковочное место. Причем свидетельство о праве собственности прилагалось!
Но Чжоу Лэя всё это абсолютно не интересовало. Всякие детские сады, начальные школы, элитные старшие школы, квартиры в районе хороших учебных заведений и дефицитные парковочные места были для него совершенно бесполезны. Еще полгода назад он был типичным нищебродом без машины, квартиры и жены, но неожиданно в прошлом году на голову Чжоу Лэя с небес свалился огромный золотой слиток.
Две ряды старых деревенских глинобитных домов, купленных матерью в деревне Юйдайццунь округа Дасин двадцать лет назад, попали под снос! Причем ради строительства нового аэропорта. И надо же такому случиться: поскольку в свидетельстве о праве собственности значилось только имя Чжоу Лэя, этот вечно нищий домосед-неудачник в одно мгновение превратился в богача и совершил головокружительный взлет.
Чжоу Лэй слушал рассказ продавца и одновременно направлялся к балкону, который интересовал его больше всего. Куда ни кинь взгляд — сплошная зелень!
Воздух здесь был в разы лучше, чем внутри Третьей кольцевой! Конечно, отчасти это объяснялось тем, что место находилось слишком далеко от центра: хотя официально это и считался Пекин, на подъезде к нему филиал компании China Mobile в провинции Хэбэй уже успел прислать СМС, провозглашая свои суверенные права.
К счастью, транспортное сообщение здесь было удобным, имелось даже метро. Да и цены на жилье вполне приемлемые, только вот дома еще не были полностью сданы, поэтому людей пока маловато. Слишком тихо...
— Бах! — хлипкая противоугонная дверь распахнулась от удара ноги и со всего маху врезалась в стену. Десятка полтора мужчин, женщин, стариков и детей с шумом и гамом ввалились внутрь.
— Где он? Где этот человек?
— Чжоу Лэй, ты, сукин сын, выметавайся!
— Какая огромная квартира!
— Досталась же такая халява этому ублюдку!
— Ван Вэйхун, наша семья Чжоу, взяв тебя замуж, навлекла на себя проклятие на восемь поколений вперед...
Среди ворвавшихся были и старики, и молодежь, но при ближайшем рассмотрении лица большинства из них имели поразительное сходство — за исключением пары человек. Сразу было видно: кровные родственники. Самой старой женщине уже перевалило за восемьдесят, но ноги ее еще бегали на удивление ревзво!
Старуха волокла за собой женщину средних лет пятидесяти с лишним, шедшую впереди, а замыкавшие шествие двое мужчин и вовсе заблокировали входную дверь, словно боялись, что Чжоу Лэй сбежит. Чжоу Лэй тяжело вздохнул и повернулся. На его лице играло чрезвычайно радостное выражение.
— Ого! Не праздник и не памятный день, а собрались все до единого. Вы чего? Митинг тут устраиваете? — с показным хвастовством произнес Чжоу Лэй.
— Ах ты, паршивец, как ловко прятался! Больше года бегал, а всё равно я тебя поймал, — шагнул вперед мужчина средних лет лет сорока на вид. Выглядел он заурядно, был одет заурядно, а доходы имел и вовсе средненькие — около ста тысяч юаней в год. Глядя на этого мужчину, Чжоу Лэй заулыбался еще наглее.
— Ого! Кого я вижу! Да это же старший внук и прямой наследник рода Чжоу! Какими судьбами твои благородные стопы занесли в эти глухие дебри? Мой храм мал и не может вместить столь великого Будду, возвращайся-ка ты лучше в клан Чжоу ждать очереди на престол!
Едкая издевательская тирада Чжоу Лэя окончательно рассвирепела Чжоу Юя и всю родню.
Старуха Чжоу, не говоря ни слова, цапнула стоявшую рядом невестку Ван Вэйхун и влепила ей две пощечины наотмашь. Где-то в хвосте толпы мужчина лет тридцать не выдержал и сделал шаг вперед, но жена тут же дернула его назад.
— Ты считаешь ее матерью, а она тебя — сыном?! Все блага только Чжоу Лэю, а тебе ни крошки!
При этих словах Чжоу Син внезапно вспомнил все унижения, перенесенные за последний год, и с мрачным лицом остался на месте. Напротив, Чжоу Лэй сделал два шага вперед, вырвал Ван Вэйхун из рук старухи и толкнул за спину Чжоу Сина.
— Вы что творите?! Что творите?! Какая доблесть — женщину обижать? Смелости хватит только со мной тягаться? Не пытайтесь разыгрывать здесь этот спектакль с жалостью, не выйдет! Я вам, ублюдкам, ни единой монеты не дам! — кричал Чжоу Лэй, отталкивая бросившуюся на него и норовящую ударить бабку. Старуха была уже в годах, от этого толчка она неожиданно завалилась на пол, и тут семейство Чжоу окончательно взбесилось, набросившись на него все разом.
— Ах ты, сукин сын, приемыш, да как ты смел бабушку толкнуть! Я тебя сегодня до смерти забью!
Чжоу Юй, стоявший ближе всех, бросился на Чжоу Лэя первым. Его младший брат Чжоу Хан следовал по пятам, тоже пустив в ход кулаки. Чжоу Лэй благодаря своим внушительным габаритам и многолетнему опыту дворовых драк успешно держал оборону против обоих нападавших, но и язык за зубами не держал:
— Тьфу! Губы раскатали на бабки! Я лучше их на ветер пущу, чем отдам вам хоть чэнь, вы, гнилые душонки из клана Чжоу, от старых до мала — все одним миром мазаны! Это мои деньги! Моя квартира! Всё это дало государство, и вы, семейка Чжоу, к этому не имеете никакого отношения! Мечтать не вредно! Только у меня, такого добродетельного потомка, могла выпасть такая удача! — выкрикнул Чжоу Лэй и врезал Чжоу Юю прямо в лицо, из носа того брызнула кровь. Увидев кровь, старуха мгновенно забыла про роль пострадавшей, вскочила с пола и бросилась в бой.
— Смеешь называть меня бессовестной?! Если б я и впрямь была бессовестной, то прикончила бы тебя, приемыша, еще в детстве! Как же я жалею, что разрешила тогда этой шлюхе притащить тебя, ублюдка, в наш дом! Ты заявился к нам в восемь лет, все эти годы ел мою стряпню, носил то, что я давала, а теперь посмел на деньги рода Чжоу покупать квартиру?! И когда был снос, умудрился спрятаться и забрать всю компенсацию себе! Я убью тебя! — верещала бабка Чжоу.
Увидев ранение Чжоу Юя, не только старуха, но и все остальные члены клана Чжоу окружили Чжоу Лэя плотным кольцом, принявшись избивать его со всех сторон. Человек семнадцать сцепились в одну сплошную кучу-малу прямо на балконе. Чжоу Лэй отбивался из последних сил, но язык не унимался.
— Тьфу! Старая карга, только языком молоть умеешь! Ты ведь привела меня в дом вовсе не из жалости, а потому что зажала те две тысячи юаней пособия! С тех пор как я переступил порог дома Чжоу, я досыта не наелся ни разу, не говоря уже о вкусной еде. Когда готовила мясо, вечно запиралась в комнате, даже запаха почувствовать не давала...
— Перестаньте! Хватит бить! — Ван Вэйхун, видя, что Чжоу Лэя колотят больше десятка разъяренных родственников, попыталась пробиться на помощь, но чем могла помочь женщина? В общей суматохе она получила пару пинков и вылетела обратно из толпы.
— Верно говорят, что мачехи — все как одна твари! А я-то глупая, почем зря матушкой ее величала, на каждый праздник с подарками ходила! И подумать не могла, что ты такая двуличная змея, которая утащила из семьи Чжоу такое сокровище! — прокричал Чжоу Юй, бросив на нее свирепый взгляд.
Чжоу Лэй воспользовался моментом, повалил его на пол и, обезумев от ярости, колотил только его одного, совершенно не обращая внимания на сыпавшиеся со всех сторон удары остальных.
— Никакая я не двуличная и не сговаривалась с сыном за вашей спиной, чтобы обокрасть семью Чжоу! Эту квартиру я честно купила у второй тетушки за восемьдесят тысяч юаней! Восемьдесят тысяч! В те годы на эти деньги в Шанхае можно было купить двушку с гостиной, а вы, семейка Чжоу, втюхали мне эту деревенскую развалюху! И между прочим, те деньги на покупку квартиры — это компенсация за жизнь, которую отец Чжоу Лэя отдал! С какого перепугу они стали деньгами вашего рода Чжоу?! С самого начала был уговор: квартира в Шанхае в обмен на квартиру в Пекине! И в ту квартиру не было вложено ни юаня из денег клана Чжоу! — отбиваясь, кричала Ван Вэйхун, прижимаясь к плечу Чжоу Сина; ее руки кровоточили, но она даже не обращала на это внимания.
Чжоу Син с женой успокаивали ее, как вдруг Чжоу Юй резко рванулся изо всех сил и сбросил с себя Чжоу Лэя. Воспользовавшись тем, что Чжоу Лэя оттеснили другие, он с разворота бросился на него и с такой силой толкнул, что Чжоу Лэй отлетел на несколько шагов назад.
— Я прибью тебя! Я убью тебя... — оравший Чжоу Юй прижал Чжоу Лэя к балконному окну и принялся яростно молотить кулаками. В тот момент, когда он в очередной раз с размаху врезался плечом в Чжоу Лэя, раздался глухой звук: стекло треснуло паутиной и разлетелось на куски.
Чжоу Лэй успел лишь издать короткий возглас изумления, как сорвался с тридцать третьего этажа и рухнул вниз, издав тяжелый шлепок при ударе о бетонную плиту.
＊＊＊＊
В социальной хронике вечерней пекинской газеты появилась заметка: В жилом комплексе переселенцев ХХ на окраине Пекина произошел несчастный случай — падение с высоты. По результатам расследования полиции, погибший по фамилии Чжоу в ходе конфликта и драки из-за денег от сноса жилья с подозреваемым и его родственниками в общей суматохе разбил оконное стекло на балконе и случайно сорвался вниз.
Главный обвиняемый Чжоу приговорен к двадцати годам лишения свободы, соучастники по фамилии Чжоу признаны виновными в участии в массовой драке и приговорены к тюремному заключению сроком от трех до пяти лет...
＊＊＊＊
Продолжение 1: Старуха Чжоу сидела на крыльце суда и горько рыдала, утверждая, будто это она сама убила человека и внук здесь совершенно ни при чем, умоляя полицию отпустить ее внучка из тюрьмы. В конце концов, ей уже перевалило за восемьдесят, жить осталось недолго, так что тюрьмы она не боится.
Но правосудие зорко: хотя в суматохе родственники Чжоу тогда и сговорились взять всю вину на себя, они забыли, что на месте происшествия присутствовал посторонний. Сяо Ван из отдела продаж в ту же секунду, как они ворвались в квартиру, вызвал полицию и, спрятавшись в туалете, снял весь инцидент на камеру мобильного телефона. При наличии неопровержимых свидетельских и вещественных доказательств Чжоу Юю отвертеться не удалось, и он был приговорен к тюремному заключению по закону.
Продолжение 2: Адвокат Ли навестил Ван Вэйхун с сыном, принеся с собой пакет документов. Это было не завещание, а договор дарения, в котором Чжоу Лэй добровольно передавал квартиру в безвозмездное владение матери Ван Вэйхун и брату Чжоу Сину. Особым пунктом оговаривалось, что при жизни матери Ван Вэйхун недвижимость не подлежит продаже или сдаче в аренду и может использоваться исключительно для личного проживания. После смерти Ван Вэйхун право собственности автоматически переходило к Чжоу Сину, и тогда он мог распоряжаться им по своему усмотрению — продавать или сдавать.
Кроме того, в соответствии с законом о наследовании, Ван Вэйхун и Чжоу Син по закону унаследовали две другие квартиры Чжоу Лэя в новостройках для переселенцев, свыше двадцати миллионов юаней на банковских счетах, а также компенсацию в размере десяти миллионов юаней, выплаченную совместно управляющей компанией комплекса и застройщиком.
Постскриптум от управляющей компании: «Какая несправедливость! У кого в наше время после получения захудалой квартиры в черновом варианте не делают капитальный ремонт? А балкон — так его вообще девять из десяти владельцев переделывают под панорамное остекление. Застройщик изначально установил простейшее матовое стекло исключительно из соображений экологичности [экономии бюджета] и во избежание дублирования расходов, изначально рассматривая его как временное. Какой девелопер станет ставить на балконах закаленное стекло?!»