Жизнь в 1991 году! Богатство, власть, любовь... Только дети делают выбор, а Е Юньфэй, конечно же, хочет всё!
Восемьнадцатилетний Е Юньфэй в одиночестве стоял, прислонившись спиной к глинобитному дому с обнаженной кирпичной кладкой.
Давно забытые воспоминания пронеслись в его голове с бешеной скоростью, словно перемотанная назад кинопленка, охватывая более чем двадцатилетний период.
— Неужели это сон? — бормотал Е Юньфэй, одновременно занеся руку и яростно ущипнув себя за предплечье.
Тотчас же он почувствовал пронизывающую до боли волну.
Е Юньфэй тут же осознал, что вовсе не спит.
Охвативший его внутренний шок долго не утихал, а в голове пронеслось невероятное, похожее на сказку предположение.
Неужели он переродился и вернулся в 1991 год?
— Сяофэй, иди завтракать!
Женский голос, раздавшийся из дома, прервал ход мыслей Е Юньфэя.
— Иду, — откликнулся Е Юньфэй и, развернувшись, вошел в комнату.
Вокруг обветшалого восьмиугольного стола сидели трое детей: его второй брат, третья сестра и младшая четвертая сестра.
Старшему было тринадцать, младшей — четыре, они еще не достигли совершеннолетия.
На столе стояла тарелка с дымящимся паром вареным бататом в мундирах разного размера.
Женщина в латаной одежде взяла один батат и протянула его Е Юньфэю:
— Ешь.
— Угу, — кивнул Е Юньфэй, принимая клубень.
Женщина перед ним — его мать У Сююин.
Если говорить о ее характере, то мягкосердечная — это мягко говоря, а если грубо — сущая терпила.
Любой мог вить из нее веревки.
Впрочем, порой У Сююин проявляла и жесткость, главным образом из-за того, что яростно защищала своих детенышей.
Все дела в доме, большие и маленькие, она тянула в одиночку.
Что же касается отца, то он умер от болезни полгода назад.
— Сююин дома? — раздался зычный голос, и с улицы вошла женщина средних лет.
Е Юньфэй повернул голову и тут же узнал вошедшую.
Никто иной, как его старшая тетка Чжан Цайфэн.
— Что такое? — глядя на нее, спросила У Сююин.
Чжан Цайфэн без малейших церемонок уселась на длинную скамью и свысока осведомилась:
— Когда вернете те восемьдесят юаней, что должны нашей семье?
Завидев Чжан Цайфэн, явившуюся требовать долг, У Сююин переменилась в лице до неузнаваемости.
Натянув улыбку, она произнесла тоном, в котором проскальзывали нотки мольбы:
— Свояченица, нельзя ли еще немного отсрочить?
Ради лечения отца Е Юньфэя их семья не только растратила все сбережения, но и залезла в долги на пару тысяч юаней.
За минувшие полгода она, разводя кроликов и продавая их шерсть, а также обрабатывая несколько сотен цзиней семейного поля, с трудом выплатила часть долга.
А теперь Е Юньфэй поступил в университет, и сотня с лишним юаней на оплату учебы еще не собрана — у нее попросту не было денег на отдачу долга.
— Долги надо возвращать — это закон небесный, неужто вы хотите отпираться? — сдвинув брови, холодно бросила Чжан Цайфэн.
У Сююин тут же умолкла, не зная, что ответить.
Е Юньфэй вспомнил события прошлой жизни.
Тогда Чжан Цайфэн пришла требовать долг, и У Сююин, припертая к стенке, была вынуждена продать разводимых дома кроликов.
Стоит отметить, что разведение кроликов и продажа шерсти были главным источником дохода их семьи.
Самое главное — в конце концов, денег от продажи кроликов не хватило на покрытие долга, да и в университет он так и не поступил.
Шли секунды, а Чжан Цайфэн продолжала сидеть и без умолку браниться.
У Сююин не произнесла ни слова, лишь молча сидела и слушала.
Е Юньфэй поднял голову, вперил в Чжан Цайфэн взгляд и холодно произнес:
— Тетка, выбирай выражения.
— Когда мы делили имущество, отец уступил вам двухэтажный домик.
— А теперь ты приходишь и требуешь долги — у тебя совесть не болит?
Когда его дед скончался, он оставил двухэтажный домик и три глинобитные комнаты.
Тогда его отец работал на фабрике, получая семьдесят-восемьдесят юаней в месяц.
Учитывая, что семья старшего дяди жила тяжело, они отдали им двухэтажный особняк.
Услышав слова Е Юньфэя, Чжан Цайфэн тут же взвилась, скривила губы и презрительно фыркнула:
— Мелкий паршивец, как ты со мной разговариваешь?
— Это твой отец был круглым дураком и сам отказался от двухэтажного дома, мы его не заставляли.
Старший дядя Е Юньфэя был первенцем, и, по ее мнению, дед совершенно справедливо отдал двухэтажный особняк их семье.
Стоило Чжан Цайфэн произнести это, как аура Е Юньфэя мгновенно переменилась, и он с гневом в голосе потребовал:
— Убирайся отсюдамедленно! Если нужны деньги — приходи через полмесяца.
Прожив две жизни, он успел раскусить слишком многое.
Таких родственников, что не помнят родственных чувств, как Чжан Цайфэн, по его мнению, лучше вовсе не иметь.
В 1998 году Ма Сяохуа основал группу Tencent.
В 1999 году Ма Даюнь основал группу Alibaba.
В 2000 году Чжан Сяохун основал компанию Baidu.
В 2008 году Сатоси Накамото создал биткоин.
Сейчас стоял 1991 год, до взлета олигархов двадцать первого века, чьё состояние исчислялось миллиардами, оставалось еще немало времени.
Он считал, что благодаря опыту и кругозору из прошлой жизни вполне сможет построить собственное дело впереди всех этих воротил.
Только вот сейчас ему нужно было срочно придумать, как заработать денег.
Во-первых, чтобы расплатиться с долгами семьи, а во-вторых, чтобы улучшить условия жизни.
Но главное — он хотел дать младшим брату и сестрам закончить учебу.
Лицо Чжан Цайфэн побагровело от гнева, сердце захлестнула невыразимая ярость; она резко повернулась, свирепо уставилась на Е Юньфэя и завопила:
— Маленький ублюдок, с каких это пор в вашем доме ты стал хозяином?!
Она в страшном сне не могла представить, что Е Юньфэй посмеет нести такую чушь и гнать ее прочь.
— Не веришь, что я вышвырну тебя, змею подколодную? — бесстрастно, без тени шутки в голосе произнес Е Юньфэй.
Сидевшая рядом У Сююин опешила, ей показалось, что Е Юньфэй за одну ночь превратился в совершенно другого человека.
Впрочем, ей сейчас было не до раздумий — она смертельно боялась, что Е Юньфэй сорвется и полезет в драку.
— Свояченица, Сяофэй еще ребенок, не бери в голову.
— А насчет денег... может, отсрочишь еще на полмесяца?
Настрой Чжан Цайфэн был ей виден насквозь.
Если сегодня не дать четкого ответа, Чжан Цайфэн точно не уйдет.
Подумав так и эдак, она в конце концов вспомнила про кроликов.
А те полмесяца, о которых говорил Е Юньфэй, она сочла лишь сказанными сгоряча словами в порыве юношеского упрямства.
— Эх, и откуда у меня только такое мягкое сердце?
— Ладно, ради нашего родства дам вам еще полмесяца.
— Но сразу предупреждаю: если к тому сроку не вернете деньги, не обессудьте, я забуду о родстве! — Чжан Цайфэн подавила ярость, напустила на себя фальшиво-благожелательный вид и выпалила все это на одном дыхании.
Целью ее визита было взыскание долга, и тратить время на перепалки с этим щенком Е Юньфэем ей вовсе не улыбалось.
К тому же, по сравнению с Е Юньфэем, слова У Сююин заслуживали куда большего доверия.
Проводив взглядом уходящую Чжан Цайфэн, У Сююин слегка расслабилась и, повернувшись к Е Юньфэю, утешила его:
— Мама сама что-нибудь придумает насчет денег.
— Угу, — не стал вдаваться в подробности Е Юньфэй, лишь кивнул.
Были ли у У Сююин способы раздобыть деньги, его не волновало, ведь он уже придумал, как заработать.
Позавтракав, Е Юньфэй поднялся и ушел в свою комнату.
На неровном глиняном полу стояла старая обшарпанная большая кровать.
Это была кровать для всех четверых детей.
Е Юньфэй сел на стул, взял лежавший на столе блокнот и достал зажатые между страниц купюры.
Всего пять юаней пятьдесят шесть фэней — это всё, что он скопил за последние годы, экономя на всем.
Сунув деньги в карман, Е Юньфэй поднялся и направился к выходу.
— Мам, я пойду к другу, побуду там пару дней, — бросил Е Юньфэй У Сююин, черпавшей воду у колодца.
— Иди, — кивнула У Сююин, не подозревая подвоха.
С этими словами Е Юньфэй попрощался с братом и сестрами и пешком отправился в поселок.
Шагая с полчаса, Е Юньфэй добрался до автобусной остановки посёлка Лунцяо.
В автобусах 1991 года еще не было автоматов для приема монет, плата за проезд рассчитывалась по числу остановок, причем одна тарифная зона составляла 2,5 километра.
От одной до двух остановок — 0,2 юаня, от трех до четырех — 0,4 юаня, от четырех до шести — 0,6 юаня, и так далее.
Совсем не так, как в двадцать первом веке, когда за два юаня доезжаешь до конечной.
Посёлок Лунцяо, где жил Е Юньфэй, находился примерно в двадцати пяти километрах от городского центра.
Достав красную одноюаневую банкноту и протянув ее кондуктору, Е Юньфэй устроился на свободном месте.
Вдохнув витавший в воздухе запах табачного дыма, Е Юньфэй машинально поднял взгляд вперед и с удивлением заметил нескольких мужчин, которые сидели и курили.
Он не стал подходить и делать им замечание, прекрасно понимая, что сейчас на дворе 1991 год и правила, запрещающие курение в общественном транспорте, еще не приняты.
......
Добравшись до города около половины одиннадцатого утра.
Е Юньфэй направился в небольшую закусочную неподалеку от автовокзала.
Посмотрев меню на столе, он заказал порцию острых свиных кубиков за 0,95 юаня.
Что касается гарнира, то он взял риса на 0,03 юаня за лянь.
Потратить на обед около юаня — в прошлой жизни он бы ни за что не позволил себе такую роскошь.
Но теперь он переродился, и всё изменилось.
Хотя экономить, безусловно, важно, но и морить себя не стоит.
В конце концов, здоровье — главный капитал.
Наевшись досыта, Е Юньфэй встал, расплатился и вышел из закусочной.
Проходя мимо небольшой лавки, Е Юньфэй скрепя сердце купил пачку сигарет Кайди стоимостью чуть больше юаня.
Как-бы-то-нибыло прожив две жизни, он прекрасно усвоил одну истину: в какие бы времена ни довелось жить, налаживая связи с людьми, без курева обойтись невозможно.
......
Подойдя к пункту приема металлолома на окраине, Е Юньфэй выглянул из-за угла и заглянул внутрь.
Парень лет двадцати пяти или шести по имени Ван Бяо заметил подозрительную фигуру Е Юньфэя у ворот и с легким подозрением направился к выходу, держа в руках миску.
— Чего надо?
— У тебя есть списанная электроника? — прямо спросил Е Юньфэй.
— Тебе зачем? — тут же допытывался Ван Бяо.
Сборщики мусора и старьевщики из окрестностей каждые пару дней приносили к нему в пункт всякий хлам.
Среди прочего попадалась и упомянутая Е Юньфэем списанная электроника.
Только вот все эти вещи он уже проверил, и они были безнадежно испорчены и не подлежали ремонту.
Он понятия не имел, зачем Е Юньфэю понадобилось расспрашивать об этом.
Сердце Е Юньфэя заколотилось от волнения, но внешне он не выдал ни единым движением, сохранив спокойный и крайне искренний вид:
— Я хочу обсудить с тобой одно дело.
Ван Бяо окинул Е Юньфэя пристальным взглядом, совершенно не понимая, какое дело тот может с ним вести, и с набором сомнений в голосе произнес:
— Ну, выкладывай.
В нынешние времена никто не станет отказываться от денег.
Если то, о чем говорит Е Юньфэй, звучит разумно, он вполне не против посотрудничать.
— Дело вот в чем... — шагая следом за Ван Бяо во двор, Е Юньфэй изложил свою задумку.
В прошлой жизни он несколько лет отучился в техникуме Ланьсян в Шаньдуне.
Освоил уйму всяких навыков, включая экскаваторы и прочее по мелочи.
Сейчас на дворе девяностые, и он считал, что имеющихся у него навыков ремонта с лихвой хватит на починку и восстановление любой списанной электроники.
А говоря о местах, где списанной электроники больше всего, он сразу же вспомнил пункты приема металлолома.
Именно поэтому он специально приехал в город в поисках делового партнера.
Выслушав Е Юньфэя, Ван Бяо на мгновение умолк, вернулся к низенькой скамеечке, отставил палочки с миской в сторону и, повернувшись к Е Юньфэю, с сомнением в голосе спросил:
— Ты уверен, что можешь починить всё что угодно?
Судя по словам Е Юньфэя, тот берется чинить и восстанавливать электронику, а Ван Бяо отвечает за предоставление сломанной техники.
А затем, после продажи аппаратуры на барахолке, вырученные деньги они поделят пополам.
Теоретически схема выглядела весьма привлекательно.
В конце концов, списанная электроника скупается по ценам металлолома.
Даже если продавать ее потом как лом, он в худшем случае заработает на разнице.
Но по сравнению с этим сотрудничество с Е Юньфэем сулило куда большие барыши.
Правда, было одно непременное условие: Е Юньфэй должен обладать реальным мастерством.
В ответ на вопрос Ван Бяо Е Юньфэй исполнился уверенности, кивнул и ответил:
— По большей части починить можно всё.
Не успел Ван Бяо раскрыть рот, как из дома вышла симпатичная восемнадцатилетняя девушка.
Ван Бяо обернулся, внезапно о чем-то вспомнив, вытащил из пачки сигарету Мудань, чиркнул спичкой, затянулся пару раз и бросил:
— Цзяцзя, принеси-ка свой плеер.
Девушка перед ним была не кем иной, как его младшей сестрой Ван Цзя, с которой они делили все тяготы жизни.
— Зачем тебе плеер? — с недоумением воззрилась на брата Ван Цзя.
— Пусть он его починит, — отрезал Ван Бяо.
Стоило Ван Бяо произнести это, как сердце Ван Цзя встрепенулось. Широко распахнув свои ясные глаза, она с надеждой уставилась на Е Юньфэя:
— Ты умеешь чинить?
— Угу, — кивнул Е Юньфэй.
Забыв ответить на вопрос, Ван Цзя быстрым шагом бросилась обратно в дом.
Мгновение спустя она выбежала наружу, бережно держа в руках кассетный плеер марки Aiwa японского производства в идеальном внешнем состоянии.
Этот плеер кто-то сдал к ним в пункт приема.
Питая к нему слабость, она отнесла его в мастерскую.
Но мастер сказал ей, что плеер импортный и в городе Нинсин его починить едва ли кто сможет.
И тем не менее она сохранила вещицу.
— Починить можно? — протягивая плеер Е Юньфэю, спросила Ван Цзя.
— Можно попробовать, — немного подумав, ответил Е Юньфэй.
Плеер выглядел целым, и первой мыслью в голове Е Юньфэя было то, что полетела плата.
В конце концов, сейчас девяностые, а плееры стоят безумно дорого — никак не меньше нескольких тысяч юаней.
То, что его сдали в металлолом, означало, что шансы оживить эту вещь крайне малы.
Плюс ко всему аппарат импортный, и многие радиодетали достать проблематично.
В ту секунду он и сам не был до конца уверен в успехе.
— Не мели чушь! То, что не смог починить мой мастер, ты вздумал починить одной левой? — раздался голос вошедшего во двор молодого человека.
Мастерство его учителя котировалось как одно из лучших во всем Нинсине, и он не верил, что навыки Е Юньфэя превосходят учительские.
Услышав это, Ван Цзя подняла голову и сразу же узнала парня.
Никто иной, как друг ее брата Сюй Мин.
Он сейчас работал подмастерьем в одной из ремонтных мастерских Нинсина.
Е Юньфэй достал пачку сигарет Кайди, вытащил одну и протянул Ван Бяо, после чего сам прикурил, затянулся пару раз и спокойно посмотрел на Сюй Мина:
— Если твой мастер не смог починить, значит, руки у него из жопы растут.
В прошлой жизни он слыл мастером на все руки по ремонту в техникуме Ланьсян.
Для него электроника нынешней эпохи была сплошным прошлым веком.
С его-то квалификацией какой-то там плеер — сущая ерунда.
— Не строй из себя великого знатока! Если починиш, я дам тебе пятьдесят юаней, — злобно зыркнув на Е Юньфэя, презрительно бросил Сюй Мин.
— Истинно говоришь? — улыбнувшись уголками рта, парировал Е Юньфэй.
Он в страшном сне не мог представить, что найдется такой дурачок, который сам принесет ему деньги.
Уж чего-чего, а наличных у него оставалось в обрез.
— А если не починишь — что тогда? — не унимался Сюй Мин.
— Если не починю — с меня сто юаней, — небрежно бросил Е Юньфэй.
— А если у тебя нет сотенной? — с наигранной издевкой поинтересовался Сюй Мин, разглядывая Е Юньфэя.
Судя по его одежде, он никак не верил, что у парня водятся сто юаней.
— Коли денег не окажется — поступай со мной как знаешь, — небрежно отмахнулся Е Юньфэй.
Сотни юаней у него действительно не было, но вот в том, что он починит плеер, он был уверен на сто процентов.
Услышав это, Сюй Мин злорадно ухмыльнулся, скривил губы в недоброй улыбке и пригрозил:
— Сам напросился! Потом не пеняй, если мои кулаки забудут про вежливость.
Он уже решил: если Е Юньфэй не починит плеер и не сможет выложить сто юаней, он просто вытащит его за ворота и отходит до полусмерти.
Спор Е Юньфэя и Сюй Мина не вызвал у Ван Бяо никаких возражений; он повернулся к Е Юньфэю и вполне серьезно произнес:
— Если починишь плеер — я согласен с тобой работать.
— Идет, — без тени сомнения кивнул Е Юньфэй.
Тотчас же Ван Цзя провела Е Юньфэя в дом.
Увидев разложенные на маленьком длинном столике паяльник и прочие инструменты, Е Юньфэй почувствовал легкое воодушевление.
Пусть инструменты не самые полные, но для него их вполне достаточно.
Не говоря больше ни слова, Е Юньфэй положил плеер на стол и, взяв отвертку, принялся за дело.
Глядя, как Е Юньфэй со знанием дела разбирает плеер, Сюй Мин скривил губы в презрительной ухмылке:
— Притворяется.
Зато Ван Цзя, напротив, преисполнилась веры в Е Юньфэя и не сводила глаз с аппарата на столе.
Шли секунды, Е Юньфэй тщательно осматривал внутренности плеера.
Все оказалось ровно так, как он и предполагал: внутренние детали целы, проблема крылась именно в плате.
Заметив, что Е Юньфэй весь в поту, Ван Цзя без малейших колебаний тут же поднесла ему чашку холодного чаю.
— Выпей воды, переведи дух.
— Спасибо, — Е Юньфэй смахнул со лба пот, сделал пару глoтков и вновь с головой ушел в диагностику.
Потратив с полчаса упорного труда, Е Юньфэй с уверенностью определил несколько вышедших из строя радиодеталей на плате.
Судя по его воспоминаниям из прошлой эпохи, в нынешние девяностые годы такие детали в стране еще не производились.
И тут до него дошло, почему мастер Сюй Мина спасовал перед поломкой.
Во-первых, в те времена обладателей плееров Aiwa в стране были единицы, и многие ремонтники их в глаза не видели.
Во-вторых, сами эти сгоревшие детали на рынке днем с огнем не сыщешь.