Сунь Сяомэн заметила Лю Пэна на диване и сразу вспомнила всё, что произошло в закусочной. Её тело невольно задрожало, на лице появился страх, и она быстро спряталась за спину Ван Чуньлань.
Лю Пэн не придавал этому особого значения, предполагая, что они пришли вместе с Е Юньфэем.
Он поднял голову, окинул взглядом мать и дочь и произнес с нескрываемым презрением и насмешкой:
— О, да это же те вчерашние нищенки?
Стоило Лю Пэну произнести эти слова, как лицо Сунь Чживэня мгновенно помрачнело.
Однако он не стал обращать внимания на Лю Пэна и быстрым шагом направился к Ван Чуньлань.
Ради того, чтобы Ван Чуньлань и их еще не рожденный ребенок жили в достатке, он, вопреки ее возражениям, решительно отправился на заработки вместе с несколькими односельчанами.
Спустя год в родных краях начался голод, и когда он вернулся, Ван Чуньлань с дочерью уже покинули родные места, и их след затерялся.
Все эти годы он безуспешно пытался разыскать их, но, к сожалению, не нашел ни единой ниточки.
Слёзы радости покатились по щекам Ван Чуньлань.
Она лишь легко кивнула, от переполнявших ее эмоций не в силах вымолвить ни слова.
Чтобы убедиться, действительно ли директор пивоварни «Хэнвэй» Сунь Чживэнь — ее муж, она сразу же вслед за ушедшим Е Юньфэем прихватила Сунь Сяомэн и покинула арендованную квартиру.
Она и представить не могла, что директор пивоварни «Хэнвэй» Сунь Чживэнь и впрямь окажется ее мужем.
Увиденная сцена в сочетании с фамилией Сунь Сяомэн породила в голове Е Юньфэя смелое предположение.
Неужели Сунь Чживэнь — муж Ван Чуньлань и отец Сунь Сяомэн?
Поскольку Сунь Чживэнь стоял к Лю Пэну спиной, тот не видел его взволнованного лица.
Не желая тратить время на каких-то нищенок, Лю Пэн инстинктивно уставился на спину Сунь Чживэня и бросил:
— Директор Сунь, разгоните этих попрошаек, давайте продолжим подписывать контракт.
Слова Лю Пэна, раз за разом повторяющего слово «нищенки», резали слух Сунь Чживэня.
Его аура мгновенно переменилась; он резко обернулся, злобно зыркнул на Лю Пэна и прикрикнул:
— Смеешь еще хоть раз заикнуться — гляди, я тебе пасть порву!
Ван Чуньлань и Сунь Сяомэн были его женой и дочерью, и он никому не позволил бы их оскорблять.
Заметив странную перемену в голосе Сунь Чживэня, Лю Пэн растерялся и никак не мог взять в толк, в чем дело.
Кое-как справившись с эмоциями, Ван Чуньлань подтянула Сунь Сяомэн к Сунь Чживэню и представила:
— Сяомэн, быстро позови папу.
Услышав слова матери, Сунь Сяомэн подняла голову на Сунь Чживэня и с легким сомненьем в голосе пробормотала:
— Ты правда мой папа?
— Конечно, правда. — В этот момент Сунь Чживэнь уже нетерпеливо прижал Сунь Сяомэн к груди.
Стоявший рядом Лю Пэн остолбенел: в самых страшных снах он не мог вообразить, что Ван Чуньлань и Сунь Сяомэн — жена и дочь Сунь Чживэня.
Его сердце тут же пропустило удар от дурного предчувствия, но он натянул на лицо улыбку и обратился к Сунь Чживэню:
— Директор Сунь, может, сначала подпишем контракт?
Он прекрасно понимал: как только Сунь Чживэнь узнает о случившемся в закусочной, он наверняка откажется от сделки.
Тогда не только провалится план по вытеснению Е Юньфэя, но и может пострадать вся стратегия пивоварни «Байда» по поглощению пивоварни «Хэнвэй».
Не дожидаясь ответа Сунь Чживэня, Сунь Сяомэн выскользнула из его объятий, подбежала к Е Юньфэю и, озарив его наивной и чистой улыбкой, произнесла:
— Братик Фэй, мы нашли папу!
Заметив, что Сунь Сяомэн знакома с Е Юньфэем и их отношения весьма хороши, Сунь Чживэнь нахмурился и, повернувшись к Ван Чуньлань, поинтересовался:
— Вы знакомы?
Ван Чуньлань знала, зачем Е Юньфэй пожаловал на пивоварню «Хэнвэй».
Вспомнив, как Е Юньфэй заботился о них все это время, она преисполнилась глубокой благодарности и тут же вкратце рассказала Сунь Чживэню о нем:
— Если бы не Сяо Фэй, приютивший нас с дочкой, мы бы пропали.
Сама она ничего не смыслила в бизнесе и заработке, но за последние дни видела всё, что делал Е Юньфэй, и понимала, что он человек способный и хваткий.
Именно поэтому она была уверена, что сотрудничество с Е Юньфэем не принесет Сунь Чживэню убытков.
Уловив смысл слов Ван Чуньлань, Сунь Чживэнь слегка замялся. Помолчав немного, он перевел взгляд на Лю Пэна и сказал:
— Иди-ка пока домой, вопрос с контрактом отложим на пару дней.
Он не был человеком, не помнящим добра: раз Е Юньфэй выручил его жену и дочь, он просто обязан отблагодарить его.
А вот в какой форме выразить эту благодарность — ему еще предстояло обдумать.
Пока что к бытовой службе не было серьезных претензий, так что он вполне готов был рискнуть и сделать ставку.
Услышав это, Лю Пэн переменился в лице. Сразу поняв, что дело пахнет керосином, он в упор уставился на Сунь Чживэня и выпалил:
— Директор Сунь, вы что, собрались с ним сотрудничать?
— А с кем сотрудничать пивоварне «Хэнвэй», разве нужно отчитываться перед вами? — холодно парировал Сунь Чживэнь.
Хотя Сунь Чживэнь не стал говорить прямо, Лю Пэн почти не сомневался: скорее всего, тот намерен заключить сделку с Е Юньфэем.
— Раз вы столь неблагодарны, ждите краха вашей пивоварни! — С этими словами Лю Пэн с позеленевшим от злобы лицом поднялся и направился к выходу.
Проходя мимо Е Юньфэя, Лю Пэн решительно остановился и бросил с презрительной злостью:
— Не думай, что, пригревшись у Сунь Чживэня, сможешь закрепиться в Шэньчэне.
Лицо Е Юньфэя осталось совершенно спокойным, он даже ухом не повел на слова Лю Пэна.
Ведь чтобы обосноваться в Шэньчэне, ему хватило бы и собственных сил, ему вовсе не требовалось цепляться за кого-то.
Когда Лю Пэн ушел, Сунь Чживэнь усадил Ван Чуньлань на диван и, взглянув на Е Юньфэя, произнес:
— Господин Е, может, зайдете завтра?
Сейчас ему было вовсе не до серьезных дел с Е Юньфэем.
Единственное, о чем он думал, — отвезти жену и дочку домой и как следует отпраздновать воссоединение.
Заметив, что Сунь Чживэнь неожиданно передумал, Е Юньфэй испытал некоторое волнение.
В то же время он прекрасно понимал чувства Сунь Чживэня, поэтому не стал возражать и лишь легко кивнул в ответ:
— Договорились.
С этими словами Е Юньфэй попрощался с Ван Чуньлань и Сунь Сяомэн, поднялся, вышел из кабинета и вернулся в жилой комплекс «Цинхэ».
Проходя мимо газетного киоска, Е Юньфэй потратил несколько монет на свежий выпуск газеты.
Наткнувшись на статью о том, как партия консервов была обменена на самолет, что принесло чистой прибыли почти на сто миллионов юаней, он мысленно вспомнил легендарную фигуру делового мира — Му Цичжуна.
Стоило ему вспомнить, что 25 декабря 1991 года Советский Союз объявит о своем распаде, как в голове Е Юньфэя созрел дерзкий план.
А что если попробовать бартерный способ торговли — вывозить из России товары на продажу?
Чем больше он об этом думал, тем более жизнеспособной казалась идея: тяжелая промышленность в СССР была развита колоссально, а вот легкая хромала на обе ноги.
Поэтому после распада Союза в России возникнет острейший дефицит товаров народного потребления, и постоянные перебои с поставками станут нормой.
Впрочем, если подумать, сейчас главная задача — поставить на ноги компанию бытовых услуг.
На все остальное у него пока просто не было сил.
034. Довольно интересно
В последующие дни Е Юньфэй вместе с Ван Бяо неоднократно наведывался на пивоварню «Хэнвэй».
То ли сказывалось то, что Е Юньфэй выручил жену и дочь Сунь Чживэня, то ли сам Сунь Чживэнь разглядел огромные перспективы компании бытовых услуг.
После серии переговоров Сунь Чживэнь наконец дал добро на сотрудничество.
Более того, он пошел на уступки: сколько бы пива ни брала компания бытовых услуг, оплату можно было задерживать вплоть до конца месяца.
Е Юньфэй был искренне тронут такой заботой и прекрасно понимал истинные мотивы Сунь Чживэня.
Подписав контракт, Сунь Чживэнь пригласил Е Юньфэя и Ван Бяо пообедать к себе домой.
......
Выйдя от Сунь Чживэня, они обнаружили, что было уже около часу дня.
Е Юньфэй и Ван Бяо без промедления отправились прямо на склад компании бытовых услуг.
К тому моменту все необходимые документы были уже на руках.
Ради экономии лишних средств Е Юньфэй решил обустроить офис прямо на складе.
Грузовик с пивом уже стоял у ворот, и Сюй Мин с парнями заносили ящики внутрь.
Опасаясь, как бы кто-нибудь по неловкости не уронил и не перебил пиво, Ван Бяо во весь голос гаркнул на рабочих:
— Эй, все аккуратнее!
— Есть! — дружно откликнулись те.
Воспользовавшись тем, что погрузка шла полным ходом, Е Юньфэй с Ван Бяо зашли на склад и устроились в импровизированном кабинете, отгороженном фанерными щитами.
Е Юньфэй вытащил пачку сигарет, угостил Ван Бяо, закурил сам и изложил дальнейший план действий.
Учитывая, что средства связи в ту пору еще не были распространены повсеместно и телефоны имелись лишь в домах у единиц, после долгих раздумий он нашел выход.
Он собирался действовать вдвоем с Ван Тао: обойти дежурок всех жилых комплексов и переговорить с вахтерами.
Пообещав сторожам небольшое вознаграждение, они планировали попросить их записывать заявки от жильцов с указанием времени.
Например, если жильцу требовалось доставить на дом ящик пива, ему достаточно было перед уходом из дома просто оставить запись в журнале у вахтера.
Сотрудники компании бытовых услуг заберут эти списки незадолго до полудня.
Сотрудники офиса составят сводную таблицу рабочих задач в соответствии с заказами жильцов и указанным временем.
После обеда работники приступят к делу строго по списку.
Кому нужно — развезут товар, кому положено — окажут услуги на дому.
Что касается вечерних заявок, оставленных у вахтеров во второй половине дня, сотрудники компании заберут их около семи часов вечера.
После этого клерки оценят необходимость срочной обработки этих заказов.
Выслушав Е Юньфэя, Ван Бяо онемел от изумления — он никак не ожидал, что у того всё распланировано до мелочей.
— Ладно, сделаем так, как ты говоришь.
Не теряя времени зря, Е Юньфэй и Ван Бяо поднялись, взяли рекламные листовки и вышли со склада.
......
Когда они вернулись в жилой комплекс «Цинхэ», было уже два часа дня.
С пакетом фруктов в руке Е Юньфэй направился прямиком в будку охраны.
Там пожилой мужчина лет семидесяти по имени Цинь Гохуа покачивался в кресле-качалке, слушая доносившиеся из радиоприемника звуки Пекинской оперы.
Заметив входящего Е Юньфэя, он слегка удивился.
— Молодой человек, ты по какому вопросу?
Ему было скучно сидеть дома целыми днями, вот он и вызвался добровольцем поработать сторожем у ворот.
Е Юньфэй положил на стол пачку листовок и протянул пакет с фруктами Цинь Гохуа:
— Дедушка, я тут вам гостинцев принес.
Увидев протянутые фрукты, Цинь Гохуа на мгновение опешил. Он еще сильнее растерялся, не понимая, к чему клонит парень.
— Молодой человек, это ты к чему?
— У меня к вам есть одна просьба, — улыбнувшись, ответил Е Юньфэй.
— И чем же я могу помочь, старый сторож? — Цинь Гохуа погладил бороду и недоверчиво прищурился.
— Видите ли... — Е Юньфэй не стал ходить вокруг да около и сразу перешел к делу.
Он пришел к Цинь Гохуа с двумя целями.
Во-первых, заручиться его помощью в сборе заявок на услуги от жильцов дома.
Во-вторых, попросить его помочь с рекламой компании бытовых услуг.
Для привлечения именно Цинь Гохуа к продвижению у него были веские резоны.
Прежде всего, Цинь Гохуа — местный вахтер, и жильцам куда проще разговорить знакомого деда, чем чужака вроде Е Юньфэя.
Кроме того, как гласит поговорка, у молодого ветер в голове, а старик собак на этом съел: жизненного опыта у Цинь Гохуа было куда больше, чем у самого Е Юньфэя.
По его мнению, если за рекламу возьмется авторитетный старик, эффект будет в разы лучше, чем от суеты какого-то юнца.
И наконец, Е Юньфэй терпеть не мог расклейщиков рекламного спама по стенам, поэтому портить подъезды листовками он не собирался.
Выслушав Е Юньфэя, Цинь Гохуа ненадолго замолчал.
Он никак не ожидал, что пареньку, которому еще не исполнилось и двадцати, придет в голову столь смелая затея.
Поразмыслив немного, он проникся интересом к проекту компании бытовых услуг.
— Ха-ха-ха, ладно, помогу я тебе, дедушка!
— А фрукты забирай обратно, сам ешь, — с одобрительной искрой во взгляде усмехнулся Цинь Гохуа.
Сейчас Китай бурно развивался экономически, и он искренне надеялся, что таких инициативных и смелых молодых людей, как Е Юньфэй, станет больше.
Сама концепция бытовых услуг, по его мнению, не только подстегнет экономику Шэньчэня, но и качественно улучшит жизнь рядовых горожан.
Именно потому, что это было благое и полезное для страны дело, он и согласился помочь.
Получив согласие, Е Юньфэй с облегчением вздохнул, быстро подвинул пакет ближе к старику и произнес:
— Не отказывайтесь, дедушка, это я от чистого сердца угощаю, к нашей договоренности это никакого отношения не имеет.
— И еще: как насчет жалованья в 150 юаней в месяц? — добавил Е Юньфэй, испытующе глядя на старика.
Они с Ван Бяо заранее обговорили этот момент: дежурным по двору решено было платить ровно по 150 юаней ежемесячно.
Слова Е Юньфэя порядком позабавили Цинь Гохуа.
Его манера вести дела создавала забавную иллюзию, будто перед ним зрелый мужчина с многолетним багажом за плечами.
— Ха-ха-ха, ну раз ты так настаиваешь, фрукты я возьму. А зарплату подожди платить — рассчитаешься, когда разбогатеешь!
В оставшееся время Е Юньфэй вручил Цинь Гохуа пачку рекламных листовок и подробно разъяснил суть услуг компании.
Время летело быстро, и вскоре стрелки часов подбирались к четырем часам дня.
Попрощавшись со сторожем, Е Юньфэй вышел из будки и направился в арендованное жилье.
После переезда Ван Чуньлань готовка легла исключительно на его плечи.
Провожая взглядом удаляющуюся фигуру парня, Цинь Гохуа погладил бороду, кивнул сам себе и тихо пробормотал:
— А парень-то с головой...
035. Проблемы невелеки
В течение следующей недели Е Юньфэй и Ван Бяо обошли дежурки во всех двадцати жилых комплексах вокруг компании бытовых услуг и со всеми вахтерами пришли к согласию.
Правда, часть сторожей оказалась неграмотной, но Е Юньфэй быстро нашел выход: предложил им просить жильцов заполнять бланки самостоятельно.
Что касается офисных сотрудников, Ван Бяо специально съездил на Шэньчэньскую ярмарку вакансий и нанял двух девчушек, окончивших среднюю школу.
Финансовые дела компании после недолгих раздумий Е Юньфэй решил доверить Ван Бяо.
Поскольку шел 1991 год, информацию люди черпали главным образом из телевидения, радио, газет, журналов да сарафанного радио.
Совсем не то что в двадцать первом веке, когда достаточно вытащить из кармана телефон, чтобы узнать новости со всего света.
Для повышения узнаваемости компании бытовых услуг Е Юньфэй поручил Ван Бяо договориться с двумя местными газетами о публикации рекламы.
Тратьте столько же, живите иначе!
Этот слоган компании бытовых услуг «Ую» прочно заседал в головах жителей Шэньчэня.
После полумесяца хлопот все подготовительные работы перед запуском компании были в целом завершены.
......
Ранним утром следующего дня Е Юньфэй и Ван Бяо прибыли на склад компании бытовых услуг.
Все сотрудники компании, включая двух девушек-клерков, щеголяли в сшитой на заказ униформе.
Окинув одобрительным взглядом опрятный вид Сюй Мина и остальных, Е Юньфэй чуть более строгим тоном произнес:
— Запомните раз и навсегда: клиент для нас всегда на первом месте, что бы ни случилось.
— Если возникнут рабочие вопросы, сразу докладывайте мне или Ван Бяо.
Главным принципом сферы услуг была ориентация на запросы клиента.
Именно поэтому он ввел такие жесткие дисциплинарные рамки.
— Брат Фэй, не переживай!
— Мы уже заждались работы, — наперебой зашумели Сюй Мин и остальные.
Хотя за дни обучения им платили минимальный оклад, он шел ни в какое сравнение с реальной работой и будущими процентами от заказов.
Увидев боевой настрой подчиненных, Е Юньфэй больше ничего не стал говорить и лишь кивнул:
— За работу.
Сразу после этого Сюй Мин и остальные без малейших промедлений оседлали трехколесные велосипеды и разъехались по закрепленным за ними микрорайонам.
Вернувшись в офис, клерк Чжан Ли тут же заварила две чашки чая и поставила их перед Е Юньфэем и Ван Бяо.
Вытащив пачку сигарет, Е Юньфэй угостил Ван Бяо, прикурил сам и заговорил сквозь дымок:
— На днях выбери время, съезди в деревню, поговори с местными крестьянами насчет закупки риса.
Сам он родом из деревни и прекрасно знал календарь уборочной.
Поздний рис поспевал в октябре, а на дворе стоял сентябрь — до жатвы оставался ровно месяц.
Затея отправить Ван Бяо договариваться о закупке риса объяснялась просто: Е Юньфэй собирался добавить крупы в ассортимент продаваемых товаров.
Только вдумайтесь: двадцать жилых районов, обслуживаемых компанией бытовых услуг, — это в сумме не менее четырех тысяч семей.
Если считать, что одна семья потребляет в месяц по пятнадцать цзиней риса, то набегает не меньше тридцати тонн ежемесячно.
Выгода от скупки зерна, переработки и розничной продажи риса обещала быть колоссальной.
Ван Бяо не был дураком и с лету раскусил задумку Е Юньфэя, поэтому без колебаний кивнул в знак согласия:
— Ладно, в ближайшие дни сгоняю туда.
Закончив с вопросом о закупке зерна, Ван Бяо вдруг что-то вспомнил. Затянувшись сигаретой, он с довольной улыбкой посмотрел на Е Юньфэя и спросил:
— Братишка Фэй, а ты что-нибудь слышал про акции?
— Слышал, а что? — коротко бросил Е Юньфэй.
— Я тут прикупил акций на две тысячи юаней, может, и тебе взять? — вполне серьезно посоветовал Ван Бяо.
Пару дней назад он болтал с Сунь Чживэнем, услышал от того про эту биржевую новинку, сгоряча ввязался — и за несколько дней поднял неплохие деньги.
— Позже подумаю, — ответил Е Юньфэй, поразмыслив.
Ситуацию на китайском фондовом рынке он представлял неплохо: в ту эпоху заработать на акциях успел практически каждый.
Отказывался же он от покупки по вполне веским причинам.
Во-первых, он знал лишь общие тенденции: с 19 декабря 1990 года по 26 мая 1992 года всего за полтора года индекс взлетел с 96,05 пункта до 1429, показав скачок примерно в 1380 процентов.