Тогда Фан Дахаю было сорок девять лет, он уже занимал высокий кабинет и носил белую рубашку. Чэнь Ян до сих пор живо помнил, как тогда Фан Дахай звонил в полицию.
— Алло, я заместитель начальника управления города Цзянчэн Фан. На Южной улице обнаружены двое вооруженных ножами бандитов, пришлите людей забрать их. Скорее всего, это гастролеры, допросите их как следует, на них точно есть другие дела.
Когда Чэнь Ян спросил Фан Дахая, откуда он знает, что те — гастролеры, Фан Дахай ответил так:
— Черт, да кто в Цзянчэне не знает меня, Фан Дахая! Спроси любого мелкого хулигана, авторитета или сидельца — кто меня не знает?
— Увидев меня, не сдавались покорно, да еще посмели выставить ножи — сто процентов не из нашего Цзянчэна!
Чэнь Ян посмотрел на удаляющуюся спину Фан Дахая:
— Дорогой шурин, не сердись на меня, я ведь правда люблю твою сестру. Не бойся, раз в этот раз я здесь, то обязательно помогу тебе уберечь жену и детей!
Вечером мать Фан Цзывэй лежала в постели, а Фан Говей сидел под одеялом и читал книгу. Чжао Цзе никак не могла отделаться от ощущения неловкости, думая о ситуации с Фан Цзывэй.
— Старый Фан, мне показалось, что сегодняшнее отношение Сяо Вэй к Чэнь Яну было весьма благосклонным. Что нам теперь делать?
Фан Говей слегка улыбнулся и продолжил читать:
— Что делать? Конечно, поступить так, как хотят дети.
Выслушав его, Чжао Цзе тут же приподнялась на кровати и с некоторым гневом произнесла:
— Ты что, и вправду хочешь выдать дочь замуж за Чэнь Яна?
Фан Говей скосил глаза на жену, затем закрыл книгу и с улыбкой сказал:
— Жена, я знаю, о чем ты думаешь.
— Ты вечно считаешь, что с нашим нынешним положением Сяо Вэй должна выйти замуж за кого-то ровни нам, верно?
Чжао Цзе не стала возражать и молча кивнула.
Фан Говей посмотрел на жену и продолжил:
— Ты все думаешь, что Сяо Вэй могут стоить пары только дети всяких министров и начальников отделов. Но подумай вот о чем: у любой медали две стороны.
— Ты можешь дать гарантию, что, выйдя замуж в такую семью, Сяо Вэй не будет терпеть притеснения?
Затем Фан Говей проникновенно добавил:
— А вот замужество в их семью Чэнь меня устраивает куда больше.
Глава 18. Лучше заметить одну ошибку, чем пропустить сотню правильных
Техника доуцай зародилась в эпоху правления династии Мин при девизе Сюаньдэ, но наибольшим признанием пользовались изделия периода Чэнхуа. Свое название доуцай получила из-за технологии: сначала кобальтовой синью подглазурно вырисовывали контуры, после чего обжигали в печи; затем наносили минеральные пигменты поверх глазури, заполняя пустоты, оставленные синью, и обжигали во второй раз.
Сине-белый узор — это подглазурная роспись, а цветная керамика — надглазурная, в этом и заключается суть состязания — доу. Сине-белые узоры могли гармонировать с узорами уцай или фэнцай, обе цветовые гаммы не только соперничали в яркости, но и взаимно оттеняли друг друга.
Жаль только, что при девизе Хунчжи производство доуцай прекратилось и обжиг больше не вели. Лишь в эпоху Цин при девизе Канси его возобновили, а Юнчжэн и Цяньлун усовершенствовали технологии и мастерство обжига доуцай, благодаря чему этот стиль возродился вновь.
Фарфор доуцай эпохи Чэнхуа — вещь поистине редчайшая, говорят, его нет даже в столичных музеях, поэтому изделия в стиле доуцай времен Юнчжэна и Цяньлуна — это просто бесценные сокровища.
Чэнь Ян стоял в стороне и наблюдал. Хотя в душе он догадывался, что перед ним искусная подделка под доуцай эпохи Цяньлун, магазин-то был не его, и болтать лишнего не стоило.
Босс Сун хмурил брови. Эта ваза перед ним — и по технологии, и по внешнему виду — во всех отношениях выглядела как сосуд в стиле доуцай времен Цяньлуна, к тому же на дне имелось клеймо. И тем не менее, он смутно чувствовал какой-то подвох, хотя и не мог объяснить в чем дело.
Босс Сун отлично понимал ценность доуцай эпохи Цяньлуна. Если он сейчас оплошает и сядет в лужу, потеря денег — полбеды, а вот позор будет страшный.
Мужчина средних лет, наблюдая за выражением лица босса Суна, протянул руку, сам забрал вазу и произнес:
— Ну ладно, босс Сун, можете больше не разглядывать, пойду покажу кому-нибудь другому, до свидания!
— Постойте! — босс Сун протянул руку, останавливая мужчину. — Я еще подумаю.
— Ладно, — мужчина снова поставил вазу. — Даю вам еще пять минут. Я действительно спешу с деньгами и возиться с вами тут времени нет.
Купить — если ошибешься, точно опозоришься; не покупать — а вдруг она настоящая? Если поползнут слухи, все равно позор!
Нахмурившись, босс Сун немного подумал и наконец решил рискнуть. Но как только он собирался заговорить, Чэнь Ян опередил его:
— Босс Сун, я смотрю, вы никак не можете принять решение, — с улыбкой произнес стоявший рядом Чэнь Ян. — Может, выйдете наружу подышать воздухом, проветрите голову, заодно глянете мою вещицу?
Босс Сун поднял голову и посмотрел на Чэнь Яна. Тот стоял с расплывшейся на лице улыбкой и беспрестанно подмигивал ему. Неужели он что-то разглядел?
Вряд ли такое возможно. Он сам занимается антиквариатом столько лет и до сих пор не может сразу вынести вердикт, а этот парень даже в руки ее не брал и уже раскусил подвох? Абсолютно исключено.
Глава 19. Мешковина и серая шпаклевка
Услышав слова босса Суна, мужчина средних лет явно растерялся и пару раз перевел взгляд с места на место:
— Босс Сун, вы подумайте хорошенько. такую прекрасную вазу доуцай времен Цяньлуна упустите — второй раз уже не найдете.
— Хе-хе, — усмехнулся босс Сун, бросив на него косой взгляд. — Глаз у меня замылен, поищите-ка лучше другого знатока.
Услышав ответ босса Суна, мужчина подхватил вазу и в ярости направился к выходу. Проходя мимо босса Суна, он тяжело фыркнул и с грохотом захлопнул за собой дверь.
У крыльца мужчина сразу заметил шкаф из древесины хуанхали, стоявший на трехколесном велосипеде, на мгновение замер и, остановившись у тележки, принялся внимательно его разглядывать.
Чэнь Ян с улыбкой на лице подошел к нему:
— Уважаемый, нравится?
Мужчина поднял голову на Чэнь Яна и указал на шкаф:
— Этот шкаф твой, братишка?
Чэнь Ян кивнул. Мужчина провел рукой по поверхности шкафа и восхищенно произнес:
— Вещь! Хуанхали времен династии Мин, цельные доски, единый массив, поистине прекрасная вещь.
Услышав это, Чэнь Ян подумал про себя: этот тип с первого взгляда — человек сведущий, но при этом принес боссу Суну фальшивую вазу, значит, явился сюда намеренно чинить козни.
В этот момент босс Сун тоже вышел из лавки и, заметив, как мужчина профессионально осматривает шкаф, сразу всё понял.
— Братец Чэнь, заждался! — босс Сун с сияющей улыбкой направился к Чэнь Яну. Если бы не Чэнь Ян, он бы сегодня позору не обереглась.
Завидев выходящего босса Суна, мужчина даже не обернулся, молча отступил и остановился неподалеку, наблюдая со стороны.
Чэнь Ян и босс Сун переглянулись и понимающе улыбнулись, после чего Чэнь Ян спросил:
— Босс Сун, называйте цену.
В Цзяньгусюане мебель не скупали. Каких бы высочайших достоинств она ни была, босс Сун ее не брал. Мебель — такой товар, продать который по хорошей цене можно только тому, кто действительно разбирается в деле; станет ли простой обыватель выкладывать кругленькую сумму за вещи, похожие на старый хлам?
Но сегодня Чэнь Ян оказал ему огромную услугу, да и два шкафа места много не занимали, так почему бы не сделать ответную любезность.
— Братец Чэнь, назови свою цену, я послушаю.
Чэнь Ян задумался. Подобные вещи в будущем будут стоить бешеных денег, не говоря уже о парных изделиях вроде его — даже одиночные предметы встречались крайне редко. Поразмыслив с минуту, Чэнь Ян назвал цену, которую счел разумной:
— Босс Сун, как насчет двух тысяч юаней?
Стоило Чэнь Яну открыть рот, как стоявших позади Чжао Чжуцзы и Цинь Хаофэна едва не хватил удар. Янь-гэ совсем сошел с ума? За эти два облезлых шкафа запросил сразу две тысячи, кто их купит-то?
Босс Сун выслушал...
Глава 20. Планы босса Суна
Услышав, как босс Сун предлагает 1200 юаней, Чэнь Ян мысленно прикинул: если эти два шкафа из хуанхали придержать до двухтысячных годов и продать тогда, босс Сун сможет озолотиться.
Он сам — человек, переживший перерождение, и прекрасно знал будущие рыночные цены. А вот босс Сун — нет, он назвал цену, ориентируясь на конъюнктуру рынка в ближайшие три-пять лет, и по нынешним временам эта сумма была весьма высокой.
Подумав об этом, Чэнь Ян смущенно почесал в затылке:
— Босс Сун, я обратил внимание лишь на ценность самой вещи и совершенно упустил из виду нынешнее положение дел на рынке деревянных изделий. Прошу прощения за свою бестактность.
— Босс Сун, если в будущем мне попадутся хорошие вещи, я в первую очередь принесу их вам. Будьте уверены, я никогда не введу вас в убыток! — пообещал Чэнь Ян, ударяя себя в грудь.
Босс Сун легко улыбнулся и отмахнулся, показывая, что это пустяки:
— Братец Чэнь, к чему эти церемонии между своими? Тем более сегодня ты мне здорово помог. Хватит слов, пойду принесу деньги!
Чэнь Ян взял деньги, переданные боссом Суном, обменялся с ним дежурными вежливостями и повернулся на выход.
— Братец Сун, неужели эти две развалюхи и впрямь стоят таких денег?
В лавке остались только босс Сун и Чжэнь Фэн. Последний озадаченно задал вопрос:
— Я пробыл с вами столько времени, и хотя многое в антиквариате до сих пор не признаю, общие рыночные тенденции все же понимаю.
С деревянной мебелью вроде сегодняшней: если подвернется истинный ценитель, на ней, конечно, можно сорвать куш, но это чистой воды игра в удачу.
Если бы удалось забрать этот шкаф рублей за триста, это была бы беспроигрышная сделка; но раз босс Сун выкупил его за 1200, то он практически потратился ради шумихи.
— Ты думаешь, меня прельстили только эти две деревяшки? — босс Сун прищурился и хитро улыбнулся.
Услышав это, Чжэнь Фэн просиял:
— Братец Сун, я понял!
— Вы хотите сказать, что в шкафу есть тайное дно и там спрятано сокровище, да? Я сейчас же пойду посмотрю! — с этими словами Чжэнь Фэн собрался было приняться за шкаф.
— Иди ты, о чем думаешь? — босс Сун отвесил Чжэнь Фэну подзатыльник.
Такое в прошлом действительно случалось, но это не значит, что тайники есть в любой вещи. А в этих двух шкафах с первого взгляда никаких потайных отделений не было и в помине.
— А? — Чжэнь Фэн почесал затылок, ничего не понимая, и уставился на босса Суна.
Тот посмотрел на него:
— Братец Чэнь в прошлый раз, когда приходил, принес шкатулку из лилового сандала, а нынче раздобыл два шкафа из хуанхали.
К тому же сегодняшнюю вазу доуцай времен Цяньлуна он...
Глава 21. Нападать первыми с обвинениями
Чэнь Ян никак не ожидал, что семья Тан Лина наберется такой наглости и, пожертвовав репутацией самой Тан Лина, раздует эту историю, чтобы оклеветать его.
Самое неприятное заключалось в том, что Тан Лина только-только забеременела, и установить, кто отец, было абсолютно невозможно. Раз ее родные утверждают, что ребенок его, доказать обратное Чэнь Яну теперь не было никакой возможности.
Какой же гнусный прием!
— Янь-гэ! — стоило Чэнь Яну броситься к толпе, как Цинь Хаофэн крепко схватил его за руку. — Брат, сунешься туда сейчас — не отмоешься. Давай подождем, пока ее родственники уйдут, и тогда вернемся домой.
— Именно, Янь-гэ, — поддакнул Чжуцзы. — Я пойду разгоню их семейку, а ты потом вернешься.
Они оба удерживали Чэнь Яна. В глубине души они знали, что Чэнь Ян ни за что не мог совершить подобного, но судя по тому, как были настроены ее родственники, ничего хорошего Чэнь Яна дома не ждало, так что лучше было переждать.
В задних рядах толпы уже многие заметили возвращение троицы, однако никто не произнес ни слова — все заняли выжидательную позицию в предвкушении зрелища. Среди зевак были и те, кому Чэнь Ян в свое время оказывал помощь.
Чэнь Ян отмахнулся. Раз семейка Тан Лина уже явилась к нему порог, отсидеться не получится: убежишь сегодня — завтра придут снова, и родителям в итоге все равно придется переживать за него.
К тому же он сам уже объявил о расторжении помолвки, и с этой историей Тан Лина покончить придется так или иначе. Раз ее родные проявили такую бесстыдность, лучше покончить со всем раз и навсегда.
Чэнь Ян растолкал толпу и решительно направился в центр двора. Увидев его, мать Тан Лина первой подбежала к нему, вцепилась в одежду и принялась трясти бумажкой перед самым его носом:
— Чэнь Ян, негодяй этакий, посмотри на результаты из больницы! Сегодня же ты обязан дать нашей Нане четкий ответ.
Чэнь Ян посмотрел на медицинскую справку в руках Чжан Цайде, не зная, плакать ему или смеяться.
Эта справка действительно прекрасно подтверждала, что Тан Лина в положении. Изначально этот козырь можно было использовать для отмены помолвки, но теперь, когда Тан Лина перешла в наступление с ложными обвинениями, да еще и на фоне их прежних романтических отношений, эту ситуацию было просто не распутать.
— Янь-янь, это и вправду ты сделал? — испуганно окликнула сына мать, подбегая к нему.
— Сынок, — подошел и отец. — Выложи всё начистоту перед всеми.
Чэнь Ян знаком показал родителям, чтобы те не волновались, затем устремил тяжелый взгляд на Чжан Цайде и холодно спросил:
— Ваша дочь беременна, а с чего вы взяли, что это мой ребенок?
Услышав это, Чжан Цайде завопила с еще большей наглостью, обращаясь к зевакам-соседям:
— Люди добрые, послушайте только! Чэнь Ян — самый настоящий подонок...
Глава 22. Оказывается, он давно все знал
Человеком, перехватившим стальную трубу в руке Тан Даху, оказался не кто иной, как лысый мужчина по имени Чжэнь Фэн, которого Чэнь Ян видел днем в Цзяньгусюане.
От неожиданного появления Чжэнь Фэна Чэнь Ян на секунду остолбенел и обернулся на Чжао Чжуцзы и Цинь Хаофэна — те стояли с точно такими же ошеломленными лицами.
А взглянув на Тан Даху, он увидел, что тот растерялся словно мышь перед котом: труба давно валялась на земле, а сам он рассыпался в любезностях перед Чжэнь Фэном, подобострастно кивая и улыбаясь.
— Фэн-гэ, какими судьбами вы здесь?
— Ты меня знаешь? — Чжэнь Фэн сдвинул брови, разглядывая Тан Даху и лихорадочно перебирая в памяти всех знакомых, но точно был уверен, что этого типа не знает.
— Знаю, знаю, конечно знаю, — закивал Тан Даху с улыбкой. — Разве можно не знать славное имя Фэн-гэ! Мой старший брат Ли Лаогун часто упоминал о вас, мне посчастливилось издали повидать вас пару раз.
Чжэнь Фэн кивнул, выслушав его. Значит, мелкая шестерка того старого ублюдка.
— Раз знаешь, так будет проще, — он повернулся и указал на Чэнь Яна. — Это мой друг. Ради меня можете закрыть вашу историю?
Босс Сун поручил Чжэнь Фэну разузнать всё о Чэнь Яне, и тот, используя свои связи в криминальных кругах, быстро навел справки. Узнав, что Чэнь Ян крутится в районе Управления электронной промышленности, скучая от безделья, Чжэнь Фэн прогуливался неподалеку и как раз застал момент, когда Тан Даху собрался избивать Чэнь Яна.
Положение Чэнь Яна было самым обычным, но ключевым моментом являлось то, что босс Сун вознамерился с ним сблизиться. За каких-то несколько дней парень принес боссу Суну две ценные вещи, да еще и выручил сегодня.
Будучи человеком босса Суна, если бы он остался в стороне и позволил избить Чэнь Яна, о дальнейшей работе с боссом Суном нечего было и мечтать.
В те годы те, кто держал антикварные лавки, в равной степени опирались и на криминал, и на закон, к тому же Чжэнь Фэн прекрасно знал, какая сила стоит за спиной босса Суна — связываться с ними он никак не смел.
— А? — опешил Тан Даху, услышав такое. С каких это пор Чэнь Ян стал другом Фэн-гэ?
Этот самый Фэн-гэ — фигура гремящая по всему околотку, его зовут Сунь Чжэнь Фэн. Он прославился еще в молодости, а позже, по слухам, загремел за решетку, выручая какого-то крупного воротилу.
Тот влиятельный человек лично задействовал все связи, вытащил Чжэнь Фэна на свободу и приблизил к себе, после чего слава его только укрепилась, и связываться с ним Тан Даху был совершенно не по зубам.
— Чего застыл, есть возражения? — Чжэнь Фэн в упор уставился на Тан Даху. — Имеешь к нему претензии — считай, имеешь претензии ко мне, давай разбирайся со мной!
— Нет, нет! — испуганно замахал руками Тан Даху, потирая лысину, и виновато заговорил: — Фэн-гэ, лично к нему у меня вроде бы...
Глава 23. Я пойду найду этого человека
Оказавшись в доме Чэнь Яна, Чжэнь Фэн держался несколько скованно. Мать Чэнь Яна ушла хлопотать на кухню, а отец, Чэнь Гохуа, протянул Чжэнь Фэну сигарету. Тот взял ее обеими руками, отчего Чэнь Яну едва не стало смешно.
— Сынок, признавайся-ка, что за история с Тан Лина? Твоих рук дело? — закурив, сурово спросил отец.
Услышав этот вопрос, Чэнь Ян тяжело вздохнул и подробно пересказал всё от начала и до конца. Напоследок он глубоко затянулся и посмотрел на отца:
— Пап, на самом деле я давным-давно знал, что вытворяла Тан Лина и с кем она путалась. Это и стало главной причиной разрыва помолвки.
— Но, пап, клянусь тебе, ее беременность не имеет ко мне ни малейшего отношения!
Выслушав сына, Чэнь Гохуа от удивления разинул рот, и зажатая между пальцами сигарета упала на пол. Ишь чего удумали! Хватило же наглости у этой семейки Тан: дочь забеременела от другого, они не только затребовали с их семьи баснословный выкуп за невесту, так теперь еще и пытаются шантажировать этим скандалом!