Видя, что Юй-гэру стало лучше, Цинь Юньхэ тоже успокоился и, подмигнув мальчику, улыбнулся.
Старший господин Ли в растерянности взглянул на Цинь Юньхэ, а затем вопросительно посмотрел на управляющего Ли.
— Господин, это тот самый господин Цинь, который недавно пришел переписывать для нас книги. В последнее время юный господин Юй часто заходил к нему в кабинет поиграть, и этого господина Чэня тоже он пригласил.
Старший господин Лихнул:
— Так это вы тот самый ученый, что помогает нам с переписыванием книг! Большое спасибо вам сегодня.
— Вы излишне вежливы, это сущая мелочь.
Обменявшись парой вежливых фраз, Цинь Юньхэ и его спутник распрощались.
Когда управляющий Ли провожал их, он достал серебро, чтобы отдать Чэнь Эру, но тот в полной растерянности начал отмахиваться и отказался — для него это было пустяковым делом.
Управляющий Ли поупорствовал несколько раз и, видя, что тот не берет деньги, велел приготовить для Чэнь Эра сушеной рыбы, сладостей и засахаренных фруктов. Чэнь Эр, поотпиравшись, был вынужден их принять.
Уже начинало смеркаться, и Цинь Юньхэ с Чэнь Эром, неся в руках припатки, шли домой вместе.
— Скоро Новый год, как ты к нему подготовился?
С тех пор как позапрошлом году не стало жены Чэнь Эра, в его доме остался он один. Заботиться о хозяйстве было некому, и жизнь всегда казалась какой-то унылой и запущенной.
— Еще ничего не готовил. Хотел было пойти рыбы наловить, часть продать, а пару рыбешек оставить себе, да только ничего не поймал. Ну и к лучшему, новогодние угощения теперь есть.
Хотя принимать подарки было немного неловко, но, подумав о том, что вопрос с новогодними припасами можно считать закрытым, Чэнь Эр все же очень обрадовался.
— С чего это Сяо Чжуцзинь вздумалось говорить, будто здесь можно наловить рыбы? Разве зимой ловят рыбу?
— Кажется, услышал от кого-то из соседней деревни, так уверенно рассказывал. Раньше я и сам видел, как другие ловили, наверное, в последние дни народу слишком много, вот ничего и не поймать.
Они шагали по слежавшемуся снегу, который под ногами издавал хрустящий звук.
— Слушай, раз у тебя есть такое умение, почему бы не подумать о том, чтобы сделать из этого ремесло?
Чэнь Эр опешил:
— Какое еще ремесло?
— Ну, вправлять вывихи…
Чэнь Эр рассмеялся:
— Разве это ремесло? Так, баловство одно. Да и откуда столько людей с вывихами, чтобы меня ждать?
Чэнь Эр на самом деле никогда не учился костоправству, а умение вправлять вывихи освоил лишь потому, что его младший брат с детства то и дело получал вывихи.
Семья Чэнь Эра и без того жила в крайней бедности, денег на постоянный вызов лекаря не было, поэтому Чэнь Эру волей-неволей пришлось самому понемногу во всем разбираться. Когда односельчане узнавали, что у кого-то случался вывих, они неизменно обращались к нему.
— Как это не ремесло? Посмотри на все эти окрестные деревни, разве найдется здесь толковый лекарь по костям? Ты ведь и сам всему научился, просто изучая все подряд, а если еще найти наставника и поучиться пару лет, чем тебе не работа врачом-травматологом?
Цинь Юньхэ всегда считал, что у Чэнь Эра к этому делу есть определенный талант, почему бы ему не пойти в ученики и не обзавестись надежным заработком?
Чэнь Эр с горькой улыбкой покачал головой:
— Я человек нерасторопный, да и в ученики уже староват, какой наставник захочет меня взять?
Цинь Юньхэ хотел было спросить, почему он не пошел в ученики в более юном возрасте, но тут же вспомнил, как жила семья Чэнь Эра в те годы.
Тогда на всю семью он оставался единственным крепким ребенком, и вся надежда была на него: то птиц ловить, то рыбу руками шарить, то дикие овощи копать, то хворост людям собирать да коров пасти — зарабатывал несколько медных монет, чтобы кое-как сводить концы с концами.
Стоило ему уйти, и семья понятия не имела бы, как жить дальше...
Цинь Юньхэ мысленно вздохнул о Чэнь Эре, но сам тот вовсе не придавал этому большого значения и вместо этого спросил, не собирается ли Цинь Юньхэ помочь Матушке Цинь с уборкой в доме.
— Завтра я планирую отдохнуть полдня и заняться уборкой дома. В этом году Юйжу нет, моя матушка в одиночку вряд ли справится.
— А ты успеешь закончить переписку до Нового года? Я могу пойти помочь матушке Цинь, для меня это то же самое.
— Ничего страшного, я рассчитываю успеть, а ты разве свой собственный дом убирать не будешь?
— Ой, у меня-то всего пара полуразвалившихся комнат, там и убирать-то особо нечего...
...
Разговаривая на ходу, они быстро вернулись в деревню.
— Возьми это с собой, я один все равно столько не съем.
Чэнь Эр упорно настаивал на том, чтобы разделить новогодние подарки от семьи Ли пополам.
Цинь Юньхэ поспешно замахал руками:
— Не нужно, у нас дома все новогоднее уже готово. Оставь себе на праздники. Зимой они все равно не испортятся.
— Я столько овощных лепешек съел у матушки Цинь, что это за добро по сравнению с ними? Ты что, думаешь, я мало даю?
— Да что там за лепешки... — Цинь Юньхэ невольно усмехнулся, не понимая, почему Чэнь Эр все время вспоминает те овощные лепешки.
— Как это — что там! И спорить со мной не смей, иначе я рассержусь.
Не сумев переубедить Чэнь Эра, Цинь Юньхэ пришлось взять угощение. Вдруг он подумал о том, что теперь Чэнь Эр встречает Новый год совсем один, и предложил:
— Приходи к нам на новогодний ужин в канун праздника. В этом году ни Юйжу, ни Лайди нет дома, у нас с матушкой тоже будет одиноко и тоскливо.
— С радостью!
В прошлом году Чэнь Эр встречал Новый год в одиночестве, и это было донельзя уныло и скучно. Теперь же, услышав приглашение Цинь Юньхэ встретить праздник вместе, он, разумеется, с готовностью согласился.
На следующее утро Цинь Юньхэ и Матушка Цинь спозаранку позавтракали и принялись за уборку.
В прошлые годы Цинь Юньхэ обычно помогал только переносить тяжести, в крайнем случае — забирался наверх, чтобы смахнуть пыль по углам. Ни до мытья полов, ни до протирания столов дело не доходило.
Но в этом году Юйжу не было, и Цинь Юньхэ старался изо всех сил, вот только за что бы он ни брался, мать вечно его останавливала.
— Куда тебе полы мыть, брось, я сама потом помою...
— Не трогай этот шкаф, я его позже протру сама...
И тем не менее боевой настрой Цинь Юньхэ не увядал. В последнее время все шло как по маслу, и за какое дело он ни брался, всюду чувствовал прилив сил.
Мать с сыном провозились почти до полудня, но так и не закончили. Цинь Юньхэ даже подумывал после обеда не идти переписывать книги — в конце концов, в последующие дни можно будет уходить пораньше, возвращаться поздно и подналечь на работу.
И лишь появление Ляньхуа заставило Цинь Юньхэ отказаться от этой мысли.
— Это что ты тут за мазню развел?
Цинь Юньхэ, вовсю старательно протиравший шкаф, в растерянности поднял голову:
— А? Я... шкаф протираю...
— Разве так шкафы протирают? Ладно, не путайся под ногами, давай я сама протру.
Цинь Юньхэ искренне считал, что у него получается очень даже неплохо...
Ляньхуа взяла тряпку, дважды ополоснула ее, отжала и принялась тщательно протирать поверхность.
— Невестка, я же здесь уже протер...
— После твоих каракуль ничего не поймешь. Сейчас вроде чисто, а как высохнет — пойдут полосы. Все, отойди, не мешай.
Цинь Юньхэ: еще один день, когда я осознаю свою полнейшую никчемность...
— Невестка, вы уже закончили уборку?
Матушка Цинь, хлопотавшая на кухне с обедом, услышала голоса и вышла:
— А вот и Ляньхуа пришла!
— Да, матушка, это я. Мы у себя с А-Си почти закончили.
— Ой, раз закончила, так отдохни немного, я вот после обеда еще по хозяйству похлопочу, и будет готово.
Однако Ляньхуа не выпускала из рук тряпку и ответила:
— Матушка, не беспокойтесь, я вовсе не устала. Лучше вы передохните немного.
Видя ее настойчивость, Матушка Цинь больше ничего не стала говорить.
Когда обед был готов, все трое поели, после чего Матушка Цинь и Ляньхуа решили немного отдохнуть перед тем, как продолжить уборку — все-таки утренние хлопоты отняли немало сил.
Цинь Юньхэ, решив, что пора отправляться за работу, ушел к себе в комнату переодеться.
В этот момент со двора донесся девичий голос:
— Тетушка!
Матушка Цинь тут же поднялась и отозвалась:
— Ой, Цзири, заходи скорее!
Цинь Юньхэ, переодевшись, как раз вышел из комнаты и тоже окликнул гостью:
— А вот и Цзири пришла.
Цинь Цзири фыркнула и, глядя прямо перед собой и демонстративно игнорируя двоюродного брата Цинь Юньхэ, прямиком направилась в жилую комнату:
— Тетушка, матушка просила одолжить сито для муки!
Цинь Юньхэ поморщился: ну и девчонка... Эх... И чего она так сердится?
Он прекрасно знал, что Цзири очень дружна с Юйжу, но ведь он, ее двоюродный брат, тоже столько раз баловал ее.
Эх...
Шагая по дороге в Лицзяпин, Цинь Юньхэ снова тяжело вздохнул.