Чэнь Цзыхуань немного подумал и всё же отклонил предложение классного руководителя Чжан Цзиньфэн пересесть.
Это было не из-за того, что он строил из себя крутого или не ценил доброго отношения — он прямо объяснил учительнице свои опасения: сейчас шёл самый конец второго года старшей школы, учебные заведения форсировали программу третьего года. Кое-что из материала выпускного класса оставалось неразъясненным, а после завершения этой программы учеников ждал период всеобщего повторения и подготовки к гаокао.
Сейчас он безнадежно отставал от текущей программы, ему требовалось самостоятельно повторить материал и заново восполнить пробелы за первый год.
Если же он пересядет вперед, прямо на глазах у учителей, и вместо того, чтобы следовать их ходу мыслей, начнет заниматься самоподготовкой, это выглядело бы неуважительно по отношению к преподавателям да и просто мозолило бы им глаза. Поэтому он решил воспользоваться этим месяцем с небольшим и летними каникулами, чтобы сначала самому во всем разобраться.
А вот после финальных экзаменов пересадка будет как раз кстати — так к началу нового учебного года он уже полностью догонит программу.
Классный руководитель Чжан Цзиньфэн осталась очень довольна отношением Чэнь Цзыхуаня и даже немного удивилась его поведению. В душе она подумала: А у этого парня есть собственные мысли, раньше я его явно недооценивала!
Чжан Цзиньфэн сказала: — Если у тебя возникнут какие-то вопросы, обязательно приходи в учительскую, спрашивай. Я заранее предупрежу остальных преподавателей.
Чэнь Цзыхуань кивнул: — Спасибо за заботу, Чжан Лаоши, я буду стараться и на следующих экзаменах обязательно докажу, на что способен!
Вернувшись на свое место в классе, Чэнь Цзыхуань поменялся местами с Толстяком.
Чэнь Цзыхуань пересел в угол у стены — там было потише для учебы.
Он решил потратить целый месяц на то, чтобы как следует повторить математику, физику, химию и биологию.
Толстяк посмотрел на Чэнь Цзыхуаня и спросил: — Зачем классная звала тебя в учительскую?
Чэнь Цзыхуань усмехнулся: — Классная хотела меня пересадить, прямо к Лю Хуэйчжу, но я пожалел тебя и отказал ей.
— Иди к черту, вечно ты хвастаешься! — Толстяк презрительно скривился.
— Ха, говорю тебе правду, а ты, собачий сын, не веришь! — засмеялся Чэнь Цзыхуань.
Больше он не обращал на Толстяка внимания.
Через некоторое время Толстяк с заискивающей улыбкой снова подкатился к нему: — Правда, что ли?
— Конечно, правда! — сказал Чэнь Цзыхуань. — Я на этих экзаменах девятнадцатый, при пересадке меня по любому должны поставить на 3–5 ряды. А твоя ненаглядная перчинка вообще шестнадцатая, ясное дело, меня бы двинули куда-то к ним! Я же сказал — рядом с Лю Хуэйчжу, а не за одну парту с ней, у тебя с головой всё в порядке?
Толстяк смущенно пробормотал: — Никакая она мне не ненаглядная! А почему ты тогда не пересел?
— Я же сказал — пожалел тебя, у тебя что, проблемы с ушами? — Чэнь Цзыхуань посмотрел на Толстяка. — Впрочем, после финальных экзаменов мы в любом случае разлучимся, так что цени наш последний месяц за одной партой! Если так не хочешь со мной расставаться, тоже возьмись за учебу и постарайся набрать баллы хотя бы на колледж.
Толстяк...
С того самого дня Чэнь Цзыхуань стал дисциплинированным и незаметным: он почти не разговаривал и всё время сидел в самом углу, уткнувшись носом в учебники.
По обеим сторонам от него громоздились высокие стопки книг, и если не подойти и не присмотреться как следует, можно было подумать, что этот парень просто спит, уткнувшись в парту.
И обед, и ужин состояли из обычной коробки с едой — быстро покончив с ней, он сразу же возвращался к учебе. Если Чэнь Цзыхуань уставал, он немного дремал прямо за партой, а проснувшись, продолжал заниматься.
Он больше вообще не ходил в интернет-кафе, а свой игровой аккаунт в Мире Легенд и вовсе отдал Толстяку.
Когда становилось совсем душно, они с Толстяком выбирались в какой-нибудь укромный уголок школы выкурить по сигаретке, которые стрелял Толстяк.
В старшей школе были вечерние занятия — с 18:00 до 20:00. После них мальчишки с задних рядов обычно болтали о том о сём, но Чэнь Цзыхуань в этом не участвовал, а усердно грыз гранит науки.
Иногда, немного устав от учебы, он просто лежал на парте и слушал их разговоры.
Хань Дун сказал Чжан Сюй: — А твоя распиаренная Франция тоже оказалась никудышной!
Чжан Сюй смутился: — Твою мать, я и сам не думал, что они такие дохлые. Ноль — два с Сенегалом, ноль — ноль с Уругваем, ноль — два с Данией. Франция стала первой в истории действующей чемпионкой мира, которая вылетела после группового этапа и не забила ни единого гола, полный бред!
Ирония еще в том, что в последнем матче вернулся Зидан, но действующий чемпион Франция все равно проиграл Дании со счетом ноль — два и позорно вылетел.
Чжан Сюй и сам не знал, что сказать. Он ведь поставил целых двести юаней на то, что они выйдут в восьмерку, но Франция... это было слишком тяжело...
Хань Дун огляделся и спросил: — Вчера ведь огласили результаты тотализатора на выход в восьмерку, вы как, угадали что-нибудь?
Результаты лотереи на участников четвертьфинала чемпионата мира были объявлены 19 июня. Объем продаж по стране в этот раз составил круглую сумму, но из-за того, что на нынешнем мундиале сенсация следовала за сенсацией, никто не угадал всю восьмерку. Призовой фонд вместе с предварительно заложенным в него фондом регулирования футбольных лотерей в десять миллионов юаней перешел на следующий сезон футбольного тотализатора на исходы матчей.
Дун Чжихао произнес: — Бразилия, Германия, Испания, Англия, США, Южная Корея, Турция, Сенегал... Я угадал только пять.
Южная Корея и Сенегал просто шокировали всех!
Сенсации сыпались одна за другой, и приз в семьдесят миллионов не достался никому...
Услышав это, Чэнь Цзыхуань выругался: — Какого черта, семьдесят миллионов — и ни один человек не угадал...
Судя по его расчетам, имея всего 436,9 тысяч юаней, можно было сорвать куш в семьдесят миллионов, но где ж было взять эти 436,9 тысяч! Впрочем, он ни о чем не жалел: Чэнь Цзыхуань никогда не цеплялся за то, что уже произошло.
На него очень сильно повлияло изречение Цзэн Гоффаня из шестнадцати иероглифов.
В конце эпохи Цин знаменитый сановник Ли Хунчжан в юности попросил Цзэн Гоффаня поделиться принципами поведения в обществе.
Цзэн Гоффан долго думал, а затем медленно произнес шестнадцать иероглифов: Встречай вещи так, как они приходят; не загадывай наперед то, чему еще не суждено случиться; отдавайся текущему делу без посторонних мыслишек; не цепляйся за прошлое.
Не цепляйся за прошлое.
Время — это путешествие в один конец, где всё — и хорошее, и плохое — лишь пейзаж за окном. И правда, человеческая жизнь похожа на поездку в один конец: на пройденном пути уже никак нельзя повернуть назад.
Не сожалеть о прошлом и не отвлекаться на постороннее в настоящем — только так можно сберечь покой в сердце. Принимать все повороты судьбы и не страшиться грядущего — только так можно не бояться будущего.
В любых обстоятельствах сохраняй невозмутимость перед лицом почестей и унижений, наблюдай, как перед крыльцом распускаются и опадают цветы; относись равнодушно к приобретениям и утратам, встречам и расставаниям, любуясь на плывущие в небе облака.
Чжан Сюй вздохнул: — Очень жаль, что сборная Китая не забила ни одного мяча. Черт, перекладина такая тонкая, а умудрились попасть в нее, хотя воротá вон какие огромные, но мяч в сетку так и не залетел.
Хань Дун улыбнулся: — Если в этот раз не вышло, остается надеяться на следующий!
Чэнь Цзыхуань подумал про себя: На следующий?
Он-то думал, что это было лишь начало взлета китайского футбола, а оказалось — его пик!
Даже когда Аргентина во главе с Месси взяла кубок мира, сборная Китая больше ни разу не пробивалась на мундиаль, и до сих пор этому не видно конца.
Мужская сборная Китая по футболу проигрывала буквально всем подряд: казалось, любая команда-поплавок могла одолеть ее, любая крошечная страна могла одержать над ней победу.
В прошлом мужская сборная Китая проигрывала даже Гаити.
Гаити — крошечная островная держава в Карибском море, чья сборная состояла сплошь из любителей, к тому же это беднейшая страна Западного полушария.
Мужская сборная Китая проигрывала Исландии.
Мужская сборная Китая проигрывала Восточному Тимору.
Восточный Тимор — крошечное государство, чья площадь меньше территории какого-нибудь среднего китайского уезда.
Кроме того, мужская сборная Китая успела проиграть Йемену, Иордании, Оману, Сирии, сборной Вьетнама, сборной Сянгана, Ираку, Катарý, Узбекистану, Коста-Рике, Тринидаду и Тобаго и так далее.
Просто ужасающе.
Самое страшное, что пост председателя футбольной ассоциации и должности главных тренеров превратились в смертельно опасные профессии: тот же Тецзы на зоне шил тапочки так быстро, что аж дым из-под швейной машинки валил.