Глава 241

Слова полицейского прозвучали для Чжу Чангуя словно удар пяти молний с небес. Он совершенно отупел, широко вытаращив глаза и тупо глядя на сидевшего за столом стража порядка. Каждый отдельный иероглиф в этих фразах был ему знаком, но почему-то, когда они объединялись в предложения, он напрочь отказывался понимать их смысл. Как это он убил Ма Фэнцинь и двоих детей? Какая нелепость! — Товарищ полицейский, вы ведь шутите, верно? Ма Фэнцинь — моя жена, а тех двоих детей я всегда считал родными. С чего бы мне их калечить? — Чжу Чангуй, ты действительно из тех, кто не увидит гроб — не прослезится! Даже оказавшись здесь, ты продолжаешь упорствовать и отказываешься давать чистосердечное признание.