Чжао Юань вдруг всем телом задергался, а затем резко, как от удара током, сел.
Некокорое время Чжао Юань растерянно сидел неподвижно.
Он потёр глаза и обнаружил, что находится в совершенно тёмной комнате. Через старое деревянное окно пробивался слабый свет, на раму была наклеена какая-то ветхая бумага, которая от дуновений ветра время от времени издавала тихий шуршащий звук.
Пользуясь этим тусклым светом, Чжао Юань нащупал наощупь землю и с удивлением понял, что сидит на неровном, ледяном земляном полу.
Рядом стояла старинная деревянная кровать с балдахином, совершенно разваливающаяся.
Где это он?
Чжао Юань всё ещё пытался рыться в памяти.
В этот момент из соседней комнаты донеслись всхлипывания.
Чжао Юань поднялся, сделал шаг и тут же споткнулся о валявшуюся на полу бутылку из-под вина. Еле удержавшись за край кровати, он кое-как выровнял равновесие.
Осторожно пробравшись в соседнюю комнату, он увидел на столе мерцающую тусклую старую керосиновую лампу в стеклянной колбе.
Такие керосиновые лампы он видел разве что в самом раннем детстве.
При слабом свете лампы было смутно видно, что весь пол завален какими-то вещами, разбросанными в полном беспорядке.
В самом дальнем углу комнаты стояла ещё одна старая кровать с каркасом, занавешенная белой москитной сеткой.
Было заметно, что на кровати, повернувшись лицом к стене, лежит какая-то женщина и продолжает тихонько всхлипывать, время от времени вздрагивая.
Чжао Юань испуганно ахнул, и его сердце ухнуло вниз.
Погодите, да где же это в конце концов?
Как он сюда попал?
Дурное предчувствие поднялось со дна души Чжао Юаня.
Он привычно потянулся рукой в карман брюк, пытаясь найти свой смартфон.
Ничего.
С чего это вдруг вся его одежда и брюки изменились? Он был одет в грубую домотканую рубаху из прошлых веков и какие-то нелепые штаны на завязках из непонятной эпохи — он отродду не носил ничего подобного.
Чжао Юань мгновенно протрезвел, охваченный страхом.
Он помнил, что вчера вечером после банкета уехал домой пораньше.
Но всё, что было после выхода из отеля, напрочь стерлось из памяти.
Он яростно помотал головой, пытаясь прояснить мысли, но вспомнить по-прежнему ничего не удавалось.
Небо уже начинало сереть.
При этом брезжущем свете Чжао Юань разглядел, что находится в одноэтажном глинобитном доме.
Серые черепичные крыши и сырцовые стены — стены были из того самого примитивного кирпича-сырца, ничем не отделанного.
С левой стороны в ряд стояли две комнаты, с правой — тоже две, перед правыми комнатаами располагалась кухня, а перед левыми — пустая комната, где хранился какой-то сельхозинвентарь. Посередине находился центральный зал, доверху заваленный вещами.
Всё было ужасно загромождено.
Кое-где валялся бамбук, расщепленный на тонкие полоски разной ширины, а кое-где — целые круглые стебли.
В самом дальнем углу центрального зала стоял высокий квадратный стол.
На столе и вокруг него громоздились плетеные бамбуковые корзины.
Несколько узких длинных деревянных скамей валялись опрокинутыми на полу.
Между кухней и центральным залом, проходя мимо двух левых комнат, тянулся длинный коридор.
Между кладовой и центральным залом, мимо двух правых комнат, пролегал точно такой же коридор.
В коридоре стоял курятник, и внутри него действительно были куры.
Двери в доме были старыми деревянными, при каждом открывании и закрывании они издавали скрипящий звук.
Главная дверь состояла из двух деревянных створок, изнутри запиралась на засов, а внизу возвышался высокий порог.
Чжао Юань собрался как можно скорее уходить.
Отодвинув засов, он со скрипом распахнул одну створку.
Он уже собирался перешагнуть через высокий порог.
Внезапно голову Чжао Юня пронзила жуткая боль, и чужие воспоминания неудержимым потоком хлынули в его мозг. Их становилось всё больше и больше.
......
Глубокой ночью какой-то мужчина, шатаясь, брёл домой с бутылкой вина в руке.
Этот тип, тоже носящий имя Чжао Юань, узнав, что у него родилась третья дочь подряд, пришел в ярость.
Восемь лет назад у Чжао Юаня родился сын, но из-за преждевременных родов малыш умер.
Боль от потери сына никак не отпускала Чжао Юаня, а вторая девочка родилась не сразу — после неё долго не удавалось забеременеть, и вот, наконец, получилось, но снова девчонка.
Чжао Юань испытывал невыразимые муки.
Бум, бум, бум... Бум, бум, бум...
Чжао Юань со всей силы колотил в тяжелую дверь.
Через мгновение послышался звук отодвигаемого засова.
Дверь с грохотом распахнулась от удара ноги.
Правая рука метнула бутылку из-под вина в Линь Фанфан, но бутылка пролетела мимо и разбилась о пол.
Брызги вина и осколки стекла нарушили тишину убогой хижины.
Какая от тебя польза, неужели ты хочешь оставить меня без потомства! — взревел во весь голос Чжао Юань.
Линь Фанфан не удостоила Чжао Юаня ответом и быстрыми шагами направилась обратно в левую комнату.
В ужасе она опустилась на край кровати.
Шатаясь, Чжао Юань приблизился к дверям комнаты и швырнул в жену Линь Фанфан стоявшую у входа метлу.
Метла упала перед Линь Фанфан, не задев её.
В этот момент Линь Фанфан боялась даже дышать полной грудью — она знала, что сейчас с Чжао Юанем спорить нельзя, иначе станет только хуже.
Сама она тоже испытывала бесконечное чувство вины за то, что рожала одних девочек.
Затем снова раздался грохот падающих и разбивающихся вещей.
Ай!
Какой-то мелкий предмет, запущенный Чжао Юанем, угодил прямо ей в лоб.
Линь Фанфан с плачем вскрикнула и провела рукой по лбу: оттуда потекло что-то липкое.
Ты что, пила какую-то дрянь, чтобы уморить моего сына и рожать одних девчонок? Этакая змея решила оставить меня без рода и племени! Прибить тебя, что ли, нахрен!
снова зарычал Чжао Юань.
С этими словами он подхватил со стола первую попавшуюся чашку и швырнул в женщину.
Женщина инстинктивно увернулась, чашка со звоном ударилась о край кровати и разлетелась на осколки.
Со скрипом отворились двери: две маленькие девочки, разбуженные шумом, выбежали из правой комнаты с растрепанными волосами и, плача и умоляя, вцепились в ноги обезумевшего Чжао Юаня.
Папочка, не бей маму, умоляю тебя! Если тебе плохо, бей нас, мы будем слушаться!
Из комнаты доносились плач и звуки побоев.
......
Прошло немало времени, прежде чем он пришел в себя.
Я попал в попаданцы?
Откуда взялись воспоминания совершенно другого человека?
Прокрутившиеся в голове кинолентой сцены дали ему понять, что этот Чжао Юань был редкостным упрямцем с дремучими феодальными предрассудками, который из-за отсутствия сына только и делал, что избивал и тиранил жену с детьми.
Светлело всё сильнее. Вернувшись в дом, Чжао Юань обнаружил на стене центрального зала маленький отрывной календарь, где значилось: 11 февраля 1979 года.
Ого, перемещение во времени ровно на 44 года назад.
Окинув взглядом жилище, Чжао Юань понял, насколько бедным был этот дом, впрочем, неудивительно — шел 1979 год, эпоха тотальной нищеты и дефицита материальных благ.
Обхватив голову руками, Чжао Юань опустился на порог главной двери.
Он мучительно размышлял о том, как такое вообще могло произойти.
Он стал рыться в собственных воспоминаниях.
Его собственная жизнь была столь прекрасна и благополучна.
Он родился в семье интеллигентов-служащих, после окончания аспирантуры остался преподавать профессором в университете провинции Хучжоу, а позже ушел в бизнес, в то время как его младший брат сделал политическую карьеру.
Теперь его собственный бизнес охватывал множество сфер, и компания готовилась к выходу на биржу.
Младший брат уже занимал пост вице-губернатора провинции Гуанхай.
......
Чжао Юань лихорадочно перебирал в памяти события своей жизни — все воспоминания были на месте.
В сердце у него созрела непреклонная решимость:
Он не останется здесь ни единой секунды.
Он непременно должен отыскать способ вернуться назад.