Чжао Шаньхэ всё продумал до мелочей, и Су Вань кивнула в знак согласия: покупка вентилятора и газовой плиты была делом первостепенной важности, такие деньги жалеть не стоило.
Ранним утром следующего дня, умывшись и принарядившись, Чжао Шаньхэ и Су Вань вместе с Яньян вышли на улицу, поймали такси и напрямую направились на рынок бытовых товаров.
— Папа, какой этот рынок огромный!
Выбравшись из машины, Яньян захлопала своими круглыми глазёнками, переполненная любопытством.
Шестиэтажное здание возвышалось над землей, будучи одной из немногих крупных построек во всем Наньчэне.
Внутри рынка стоял невообразимый галдеж, а на первом этаже насчитывалось не меньше десятка мебельных лавок.
— Помню, ты водил меня по мебельному рынку только тогда, когда мы готовились к свадьбе. Мы купили один-единственный фонарик, и больше я сюда не заглядывала.
Тот самый ручной фонарик был единственным «электрическим» прибором на свадьбе Су Вань.
В те времена Чжао Шаньхэ сидел на стабильном гособеспечении на мебельной фабрике, и хотя жизнь не била ключом от богатства, по сравнению с другими сестрами из семьи Су, Су Вань жила не хуже остальных — ей всего хватало, она была довольна.
Но потом…
Чжао Шаньхэ потерял надежное место и погряз в долгах. Су Вань обошла всех родственников семьи Су вдоль и поперек, но смогла занять лишь тридцать юаней.
Все родственники Су были заядлыми снобами: пока твоя жизнь идет хорошо, они смотрят на тебя свысока, а стоит тебе скатиться в нищету — готовы затаптывать ногами до смерти.
Но, к счастью, те тяжелые дни лишений и бедности остались позади. Чжао Шаньхэ теперь умел зарабатывать деньги: он купил трехколесный велосипед, раздобыл лавку на товарном рынке и вел пусть и мелкий, но собственный бизнес. Су Вань была довольна.
— Ой, да это же Су Вань! Сколько времени прошло, а ты совсем не изменилась.
Раздался чей-то ехидный голос. Су Вань и Чжао Шаньхэ присмотрелись: перед ними стояли Су Цзюань и Су Цзяо, две сестры.
Они приходились дочерьми третьему дяде Су Вань, то есть были ее двоюродными сестрами.
— Ой, старшая и вторая сестры, вы тоже пришли на рынок погулять? Яньян, поздоровайся с тетями.
— Хм, Яньян не будет здороваться! Они злые тети, Яньян они не нравятся.
Яньян выдернула руку из ладони Су Вань и спряталась за спину Чжао Шаньхэ, сердито косясь своими глазёнками на Су Цзюань и Су Цзяо.
Су Вань смущенно произнесла:
— Ребенок немного дичится чужих…
— Ничего страшного. От осинки не рождаются апельсинки, ребенка винить не за что. Кто виноват, что ее папаша — простой уличный гуляка! — съязвила Су Цзюань, демонстративно выставляя напоказ золотой браслет на запястье.
Заметив это, Чжао Шаньхэ взял руку Су Вань и поднял ее вверх:
— Жёнка, мне кажется, золотой браслет, который я тебе купил, всё-таки маловат. Через пару дней пойду и поменяю на побольше.
Толстый, ярко блестевший на запястье Су Вань золотой браслет бросался в глаза — он был раза в два массивнее того, что красовался на руке Су Цзюань.
Лица обеих сестер, Су Цзюань и Су Цзяо, вытянулись от изумления.
Они прекрасно знали, как жили Су Вань и Чжао Шаньхэ все эти годы.
Чуть больше месяца назад Су Вань еще ходила к родителям просить денег в долг, а вторая тетка выгнала ее вон. И вот всего за месяц на ней появился золотой браслет — дело явно было нечисто.
Поняв, что проиграла в этом раунде, Су Цзюань помрачнела.
— Сестра, откуда у нее деньги на золотой браслет? — шепотом спросила Су Цзяо, не скрывая зависти и досады.
— Кто знает, может, украла откуда-то! Тц-тц, носить ворованные украшения — неужели она совсем не боится загреметь за решетку? — Су Цзюань задрала подбородок, изойдя ядовитой сатирой.
Су Цзяо тут же подхватила:
— И ведь прошло столько времени с тех пор, как его с позором выгнали из мебельной фабрики за кражу казенного имущества, а он ничему не научился! Теперь даже до золота додумался. Чжао Шаньхэ, ну у тебя и наглости хватило!
Су Цзяо заносчиво ткнула в Чжао Шаньхэ пальцем, отчего тот мгновенно вспыхнул и закрыл собой оскорбленную Су Вань.
— Шаньхэ, не горячись.
Су Вань знала буйный нрав мужа и попыталась его остановить, но сдвинуть с места эту мужскую глыбу было невозможно.
Взгляд Чжао Шаньхэ упал на Су Цзюань. Презрительно усмехнувшись, он произнес:
— Насколько я помню, муж моей старшей сестрицы промышлял взятками и откатами на мебельной фабрике. Как думаешь, если я пущу этот слушок по фабрике, не вылетит ли он с работы вслед за мной?
Затем его взгляд переметнулся на Су Цзяо:
— А муж второй сестры трудится на рудниках в Дунбэе и за весь год домой и двух раз не выбирается. Наверняка он давно завел себе там на стороне молодую наложницу. Живешь в пустом браке, а еще радуешься, вторая сестрица, ну и жизнь у тебя!
— Ты! — Су Цзяо не смела возразить, потому что каждое слово Чжао Шаньхэ было чистой правдой.
Этот проклятый ублюдок, ее муж, действительно закрутил шашни с какой-то лисицей на рудниках в Дунбэе, да еще и брюхатой ее оставил, вовсю заявляя, что вернется к концу года и оформит развод.
Но ведь об этом никто не знал! Откуда этот отребье Чжао Шаньхэ обо всем просвещен?
Стоявшая рядом Су Цзюань тоже прикусила язык. Слухи о том, что ее благоверный берет откаты, имели под собой почву: ранее на него уже написали донос в руководстве, и тогда пришлось выложить немало денег, чтобы замять дело и сохранить за ним должность бригадира. Если же Чжао Шаньхэ заявится на фабрику и снова поднимет бучу, вытащив наружу историю со взятками, быть беде.
— Сяо Вань, ну ты посмотри на себя! Мы со второй сестрой просто давненько тебя не видели, соскучились безумно, вот и пошутили пару раз, а вы, супруги, сразу в штыки, — Су Цзюань выдавила из себя фальшивую улыбку, в то время как ее глаза так и лучились коварными планами.
— Мы тут со второй сестрой за телевизором пришли. Прежний-то аппарат у нас совсем крошечный, а муж твой как раз получил повышение, добыл дефицитный талон на цветной телевизор. Я несколько месяцев копила, вот и решили прикупить большой цветной телевик. Составите нам компанию, прогуляетесь с нами?
В каждом слове Су Цзюань сквозило хвастовство: ее благоверный и в должности подрос, и прибавку к зарплате получил, так что нос она задирала выше крыши.
К тому же талоны на цветные телевизоры в те времена были твердой валютой — обычным людям их было не достать, а на черном рынке цена за один такой талон доходила до нескольких сотен юаней. Естественно, Су Цзюань жутко хотелось покрасоваться.
— Жёнка, тогда давай составим компанию старшей и второй сестрицам.
Чжао Шаньхэ взял Су Вань за руку, Яньян семенила рядом, и вся компания направилась в секцию цветных телевизоров.
В то время на внутренний рынок хлынули отечественные бренды телевизоров: «Шуанвэй», «Чанхун», «Канцзя» — все они как раз тогда заявляли о себе на рынке электроники.
Старые черно-белые телевизоры постепенно насыщали рынок, предложение превышало спрос, и сельским жителям достать отечественный черно-белый аппарат было уже не так трудно, как раньше. Зато цветные телевизоры с момента своего появления мгновенно стали горячим дефицитным товаром.
Если в те годы в каком-нибудь доме стоял большой цветной телевизор, и хозяева могли смотреть его в любое время, это считалось невероятным успехом.
Размахивая талоном на цветной телевизор, Су Цзюань вела себя изнеженно и заносчиво. Они обошли весь отдел, но так ничего по душе и не нашла.
— Тц-тц, всё какое-то маленькое. Мой муж четко сказал: брать так самое большое, чтобы смотреть было в кайф!
Продавец отдела телевизоров, услышав это, приняла Су Цзюань за богатую клиентку и тут же услужливо затараторила:
— Госпожа, в наш магазин как раз поступило несколько больших цветных телевизоров марки Сиху, свежий завоз этого года, не желаете взглянуть?
На полках красовался 21-дюймовый цветной телевизор марки Сиху. Выглядел он потрясающе, но и цена была соответствующей — целых 4500 юаней за штуку.
— Госпожа, эта модель — новейшая разработка, экран диагональю 21 дюйм, картинка кристально чистая, полное ощущение присутствия! Я смотрю на вас, и вижу — у вас поистине благородные манеры, этот телевизор идеально подойдет вашему дому.
Продавщица изо всех сил надеялась, что Су Цзюань немедленно купит этот телевизор. Новинка от Сиху стоила дорого, и простой народ не мог ее себе позволить.
Модель стояла на витрине уже полмесяца, но продать ее так и не смогли.
Шеф как раз утром обмолвился: кто сумеет всучить этот телевизор покупателю, получит 10 юаней комиссионных.
Почти полмесяца зарплаты на дороге не валяются!
— Сестра, отличный телевизор. Даже если не смотреть, просто поставишь дома — сразу видно, что хозяева люди состоятельные и видные.
Услышав слова Су Цзяо, Су Цзюань неуверенно кивнула.
Ее рука, сжимавшая ручку сумочки, слегка вспотела.
Она-то думала, что телевизор стоит от силы две с небольшим тысячи, но никак не ожидала такой астрономической суммы. Потрать она такие деньги — и от семейных сбережений не останется ровным счетом ничего, ей просто не хватит средств.
Заметив выражение лица Су Цзюань, Чжао Шаньхэ мысленно выругался: «Растянула павлиний хвост, красуется тут!»
— Старшая сестрица, твой муж только что получил повышение, по-моему, только этот телевизор и достоин его статуса! Бери давай, пусть продавец выписывает чек!
Чжао Шаньхэ намеренно поджаривал Су Цзюань на медленном огне.
Услышав, что покупка действительно состоится, продавщица бросилась к кассе выписывать квитанцию, боясь, что покупатели передумают.
Лицо Су Цзюань то бледнело, то покрывалось пятнами. Она судорожно схватила продавщицу за рукав:
— Погодите!
— Что-то мне эта модель не приглянулась. Разве в отечественной технике есть толк? Покупать так импортную, я хочу посмотреть заморские товары.
— О, заморских товаров у нас навалом, и они пользуются бешеной популярностью! Вот эта 21-дюймовая модель от Шарп — знаменитая вещь. У нас в городе семьи высокопоставленных чиновников и крупных начальников берут исключительно такие телевизоры! Сейчас у нас как раз праздничная акция, всего за 6669 юаней она ваша!
Продавщица просияла: с продажи этого телевизора ее комиссионные составят уже целых 20 юаней!
Услышав ценник, Су Цзюань едва не рухнула на месте.
— Этот телевизор что, золотой или серебряной каймой отделан? С чего такая цена! У нас в доме у начальника Чжао телевизор стоил чуть больше двух тысяч, вы что, решили меня обобрать?!
— Госпожа, телевизор за две тысячи, о котором вы говорите, — это 14-дюймовая отечественная модель. Вы же сами просили большой цветной телевизор, а хотите и покруче, и подешевле — разве что завод по производству телевизоров принадлежит вашей семье.
Продавщица слегка скривилась. За два года работы в магазине она повидала всяких покупателей, и тех, кто напускал на себя фальшивый лоск, хватало с избытком, но чтобы кто-то не мог позволить себе вещь и при этом так упрямо гнул пальцы — такое она видела впервые.
— Ты что имеешь в виду? Хочешь сказать, что моя сестра не может это купить?! — взвилась Су Цзяо.
Продавщица даже не удосужила ее ответом.
— Раз можете — доставайте деньги. Касса для оплаты находится сразу налево, я готова выписать квитанцию.
— Ты! — Су Цзяо от такого ответа потеряла дар речи и обиженно повернулась к Су Цзюань: — Сестра, ты посмотри на нее! Она же явно смотрит на тебя свысока.
Стоявшие в сторонке Су Вань и Чжао Шаньхэ с огромным удовольствием наблюдали за этим представлением.
— Яньян, знаешь, как называется эта сценка? — спросил Чжао Шаньхэ, держа девочку на руках.
— Не знаю, — Яньян покачала головой, словно китайский болванчик.
— Эта сценка называется «ударить себя камнем по собственной ноге»!
Су Вань услышала это и тоже не смогла сдержаться, звонко рассмеялась.
Су Цзюань, заметив это, разъяренно подскочила к ним, выплевывая всю злость, накопленную на продавщицу, прямо на Су Вань и Чжао Шаньхэ:
— Ишь вы, устроились тут зрители, комедию ломаете! Смеетесь, что я купить не могу? А ну купите сами, раз такие умные, примерьте-ка для начала свои косточки, доросли ли вы вообще до этого!
— Глупая баба! — бросил Чжао Шаньхэ и окликнул продавщицу:
— Послушайте, мне нужно воспользоваться вашим телефоном.
Продавщице приглянулся симпатичный и уверенный в себе мужчина, и она любезно разрешила ему позвонить.
— Алло, начальник Лю? Я тут в торговом центре присмотрел телевизор, но у меня нет талона на покупку. У вас не найдется каких-нибудь знакомых, чтобы помочь мне раздобыть аппарат?
Чжао Шаньхэ позвонил Лю Чжанцзяну.
Тот без малейших колебаний ответил:
— Не беспокойтесь, начальник Чжао! Заведующий отделом электроники — мой шурин, я сейчас же велю ему встретить вас, он всё устроит.
— Хорошо, большое спасибо, начальник Лю.
Чжао Шаньхэ повесил трубку. Стоявшая рядом Су Вань посмотрела на него с недоумением и тихонько дернула за рукав:
— Ты что задумал?
— Раз уж Су Цзюань решила перед нами покрасоваться, мы сегодня купим телевизор, чтобы она открыла глаза от зависти.
— Ты сошел с ума? Телевизор стоит несколько тысяч юаней! И дело даже не в деньгах, у нас ведь нет талона!
— Не переживай, у твоего мужа есть выход.
— Сестра, ты слышала? Этот нищеброд Чжао Шаньхэ тоже собрался телевизор покупать, людей насмешить решил! — ехидно протянула Су Цзяо.
Су Цзюань с презрительным фырканьем добавила:
— Он — телевизор покупать? Да его самого пусти на мясокомбинат как свинью — выручки не хватит даже на эту железяку. Голытьба подзаборная, только позорится ходит!
Не успели затихнуть ее слова, как к ним подошел мужчина средних лет в белой рубашке и черных брюках. Продавщица почтительно окликнула его:
— Начальник Сунь!
Сунь Яцзун не обратил на нее внимания и направился прямо к Чжао Шаньхэ.
— Вы ведь начальник Чжао, верно?
Остальные опешили и уставились на них с полным непониманием.
— Да, это я. А вы, значит, шурин начальника Лю? — поинтересовался Чжао Шаньхэ. Держался он вежливо, без капли заносчивости, отчего Сунь Яцзун даже слегка смутился.
— Начальник Чжао, вы слишком вежливы! Я только что говорил с шурином по телефону, он сказал, что вы хотите купить цветной телевизор в нашем магазине, но у вас нет талона. У меня как раз завалялся один свободный. Выбирайте любую модель в зале, я оформлю вам скидку двадцать процентов!
Лю Чжанцзян в телефонном разговоре на все лады наказывал ему ни в коем случае не сметь пренебрегать Чжао Шаньхэ. Да и сам Сунь Яцзун уже слышал от Лю Чжанцзяна о пробивных способностях Чжао Шаньхэ, поэтому был только рад услужить при первом же удобном случае.
Вдруг и ему удастся, подобно Лю Чжанцзяну, погреть руки на знакомстве с Чжао Шаньхэ?
В конце концов, возможность просто так получить несколько тысяч юаней комиссионных заставляла изрядно облизываться!
— Сяо Мэй, проводи начальника Чжао к витринам!
— Слушаюсь, начальник Чжао, сюда, пожалуйста.
Продавщица Сяо Мэй тут же засуетилась. Она и не думала, что этот молодой человек не только красив и уверен в себе, но еще и обладает таким весом.
— Как же повезет его жене!
Сяо Мэй с легкой ноткой зависти посмотрела на то, как Чжао Шаньхэ бережно держит за руку Су Вань.
Чжао Шаньхэ уже собирался вместе с Су Вань и Яньян отправиться к стеллажам, как вдруг Су Цзюань взвизгнула на весь зал:
— Чжао Шаньхэ, перед кем ты тут пыль в глаза пускаешь?! Ни гроша за душой, заношенный оборванец, а туда же — собрался телевизор покупать! Выгнанный с фабрики пьянчуга да прислуга, которая чужие вещи за копейки стирает! Какой вам телевизор, вы на пару лишних граммов свинины едва ли наскребете!
— Точно! Забыли уже, как совсем недавно попрошайничали у родителей, унижались, вымаливали деньги в долг, лишь бы прикрыть задницу этого никчемного муженька! А теперь корчат из себя крупных воротил, тьфу! — Су Цзяо тоже подтянула голос, заливаясь ядовитым смехом.
Они погрязли в долгах, перебивались с хлеба на воду, а еще заглядываются на большой цветной телевизор!
Су Цзюань и Су Цзяо нарочно орали во всю мочь.
Тут Су Вань легонько дернула мужа за рукав и тихо произнесла:
— Слишком дорого… Несколько тысяч юаней все-таки.
— Ничего страшного, считай, купили, чтобы тебе и Яньян веселее было.
Чжао Шаньхэ ласково похлопал жену по руке, а затем повернулся к Сунь Яцзуну:
— Начальник Сунь, мы с женой выбрали вот этот 21-дюймовый цветной телевизор марки Сиху. Его и берем.
Вззоры всех присутствующих устремились на телевизор марки Сиху с черным металлическим обрамлением и 21-дюймовым экраном высокой четкости, стоявший на самой верхней полке витрины.
4500 юаней.
Слишком дорого.
Цена сравнима со слитки чистого золота.
Су Вань искренне жалела такие деньжищи и принялась отчаянно мотать головой:
— Нет-нет, это безумно дорого, мы не будем покупать.
Услышав это, Яньян мгновенно сникла — ее радостное личико вмиг сдулось, как проколотый мяч.
Су Цзюань и Су Цзяо презрительно фыркнули:
— Конечно, кишка тонка! Пару монет в кармане звякнуло, вот и строят из себя богачей!
— Да уж, только позориться приперлись!
Обе сестры в упор не верили, что Чжао Шаньхэ способен выложить деньги за эту модель Сиху.
4,5 тысячи юаней! Су Цзюань даже злорадно усмехнулась.
Даже ее собственный муж после повышения и незаконных откатов не смог бы сходу выложить такую сумму налом, не говоря уже о погрязшем в долгах нищеброде Чжао Шаньхэ.
— Начальник Сунь, не слушайте их болтовню, выписывайте квитанцию. И сразу уточните: доставка до дома бесплатная?
Чжао Шаньхэ не собирался тратить время на пустые споры — сегодня этот телевизор будет куплен.
И дело было даже не в желании утереть нос сестрам. Мысль купить телевизор зрела у него давно, он лишь планировал немного подождать, привести дом в порядок и прикупить приличную мебель, прежде чем обзаводиться такой крупной вещью, как цветной телевизор.
Но раз уж они сегодня оказались на рынке бытовых товаров — грех было упускать момент.
— Начальник Чжао, для меня честь, что вы заглянули именно в наш павильон! Конечно же, доставка до дома за наш счет, об этом и речи быть не может.
Пусть Сунь Яцзун и не обладал связями самого Лю Чжанцзяна, но определенный вес в торговых кругах имел и все тонкости ведения дел понимал прекрасно.
Даже если бы услуги доставки у них не предусматривалось, он бы лично доставил этот телевизор Чжао Шаньхэ за свой собственный счет.
Продавщица быстренько выписала чек на оплату. Только теперь Су Цзюань до конца осознала, что Чжао Шаньхэ не шутит — он действительно собирается всё это оплатить! Взбешенная до предела, она завизжала словно безумная:
— Чжао Шаньхэ, ты что, серьезно собрался его брать?!
Чжао Шаньхэ холодно усмехнулся:
— А то! Тебя перед покупкой спросить забыл!
— Да откуда у тебя деньги на телевизор?! Не смей покупать!
— А ну заткни пасть, не нарывайся!
С этими словами он хлопнул Су Вань по бедру и мягко произнес:
— Жёнка, иди оплати.
— Хорошо, — кивнула Су Вань. Зажав в руке цветастый матерчатый мешочек, она осторожно подошла к кассе и стала отсчитывать четыре с половиной тысячи юаней новенькими хрустящими купюрами.
Расставаться с этими деньгами ей было необыкновенно легко и приятно.
Столько лет ее втаптывали в грязь Су Цзюань и Су Цзяо, заставляя глотать обиды, но сегодня всё изменилось — наконец-то они поменялись местами.
4500 юаней.
Аккуратная пачка новеньких сторублевых купюр выглядела так, будто ее только что привезли прямо из банка.
Су Цзюань и Су Цзяо, еще секунду назад брызгавшие презрением и насмешками, онемели, увидев, как Су Вань извлекает из мешочка целое состояние (а судя по объему сумки, внутри оставалось еще немало).
Никто не бил их по щекам, но лица горели так, будто по ним прошлись раскаленным железом.
— Сестра, мы что, спим? Откуда у нее такие деньжищи?!
Су Цзяо в панике ухватила Су Цзюань за руку. В ее глазах помимо шока плескалась черная, удушающая зависть.
Они с самого детства терпеть не могли Су Вань. Обе из одной семьи, с одного дерева фрукты — почему же Су Вань досталась такая яркая красота и прекрасная фигура, а они обе выглядят так серо и заурядно?
Раньше, глядя на жалкое существование Су Вань после замужества, они хоть как-то утешали себя. Но теперь, когда Чжао Шаньхэ неизвестно где раздобыл столько денег, а сама Су Вань позволила себе роскошь покупать большой цветной телевизор, их души просто разрывало от дикой, безумной зависти.
— Хозяюшка, вот квитанция на покупку телевизора, пожалуйста, сохраните ее. Наш аппарат идет с трехлетней гарантией, если возникнут какие-то неполадки — просто приходите к нам с этим чеком, наши мастера приедут на дом и всё починят.
В последнее время многие производители электроники в стремлении повысить продажи и завоевать доверие простого народа первыми на рынке стали внедрять полноценное послепродажное обслуживание.
Аккуратно спрятав квитанцию, Су Вань подошла к Чжао Шаньхэ. И пусть ей было немного жаль потраченных средств, на душе у нее царило такое ликование, что на лице сама собой засияла счастливая улыбка.