Такое больше не должно повториться.
Младшая сестра обязательно должна продолжить учебу!
— Учитель…
Хуан Юйэ торопливо вытащила из кармана деньги и, смущенно улыбаясь, произнесла:
— Нуанюй обязательно будет учиться, просто тут с платой за обучение... немного не хватает...
Ван Дэкай прищурился, разглядывая бумажные купюры в ее руке, и как ни посмотри, там было от силы несколько десятков юаней.
И это называется немного не хватает?
Тут не хватает огромной суммы!
— Мама Нуанюй, вы со мной шутки не шутите, в этом году обучение стоит четыреста юаней.
Хуан Юйэ горько улыбнулась:
— Учитель Ван… Посмотрите на мое положение…
— Мам, давай забудем об этом.
Ли Нуанюй прикусила губу и подергала Хуан Юйэ за рукав.
— Мне и дома с братом неплохо ходить на промысел.
— Что за глупости говоришь.
Не успела Хуан Юйэ ответить, как Ли Сяньцин отвесил ей легкий щелчок по лбу сзади.
— Сейчас эпоха совсем другая, только учеба может дать человеку будущее. Разве ты с детства не мечтала стать телеведущей?
С этими словами Ли Сяньцин вытащил из кармана сегодняшний заработок и швырнул прямо в руки Ван Дэкая.
— Учитель Ван, у меня здесь есть еще больше сотни, пока возьмите это, а оставшуюся сумму я постараюсь собрать за эти пару дней.
Уловив исходивший от Ли Сяньцин запах рыбацкого побережья, Ван Дэкай презрительно поморщился.
— Так не пойдет, сегодня — последний срок. Либо вы отдаете всю сумму сразу, либо вообще ничего. Если я возьму половину, как мне потом сводить отчетность?
— Брат, забудь, это же все твои честно заработанные деньги.
На глазах Ли Нуанюй выступили слезы.
— Даже если я буду учиться, это еще не значит, что я стану ведущей, к тому же ты ведь тоже бросил школу.
— Разве это одно и то же?
Ли Сяньцин нахмурился.
— Я бросил, потому что учеба мне в голову не лезла, а ты намного умнее меня. Не смей встревать, твой брат сам во всем разберется.
С этими словами Ли Сяньцин вытолкнул Хуан Юйэ и Ли Нуанюй обратно в дом ужинать, а сам остался стоять снаружи, плотно притворив дверь, чтобы продолжить переговоры.
— Учитель Ван, дайте мне еще одну ночь. Завтра перед началом занятий в школе я обязательно соберу всю сумму!
Ван Дэкай отнесся к этому скептически:
— Ты хочешь за одну ночь собрать оставшиеся двести?
Если бы это было раньше, Ли Сяньцин, конечно, не был бы так уверен в себе.
Не то что двести, он бы и пятьдесят не смог раздобыть.
Но, взглянув на компас в своей руке, он понял, что у него отличные шансы.
— Не переживайте, учитель Ван, я даже если займу, но соберу деньги.
— Ладно, так и быть, поверю тебе на этот раз.
Ван Дэкай разгладил переданные ему купюры, пересчитал их и убрал в кожаную сумку.
— Всего здесь двести шесть юаней, с тебя еще сто девяносто четыре. Обязательно принеси до завтрашнего дня, иначе не обессудь, церемониться не стану.
Сказав это, Ван Дэкай шмыгнул носом и демонстративно сплюнул.
— Воняет рыбой до тошноты.
Ли Сяньцин скривил губы, почувствов легкое раздражение.
Кто из живущих у моря не пахнет рыбой, о чем он вообще воображает?
Если бы в деревне была только одна эта старшая школа, он бы сейчас непременно повыдергивал у него последние волосенки на макушке.
Вернувшись во двор, Хуан Юйэ тотчас встревоженно спросила:
— Сынок, ну как?
Ли Сяньцин не хотел заставлять ее волноваться, похлопал себя по груди и с улыбкой ответил:
— Учитель Ван уже согласился, дал нам неделю на сбор денег, так что завтра Нуанюй сможет спокойно пойти в школу.
Хуан Юйэ облегченно выдохнула:
— Слава богу, слава богу.
— Брат…
Ли Нуанюй подошла к Ли Сяньцину, обняла его за руку и прижалась лбом к его плечу.
— Брат, ты так добр ко мне.
— Дурочка.
Ли Сяньцин ущипнул ее за щеку.
— Ты моя младшая сестра, разве заботиться о тебе — не моя обязанность?
Старик молча затянулся самокруткой, и тревога на его лице не рассеялась.
Он прекрасно знал, что Ли Сяньцин говорит неправду.
Наступила ночь, ровно двенадцать часов.
Ли Сяньцин набросил верхнюю одежду, взял снасти для прибрежного промысла и на цыпочках вышел из комнаты.
Когда он уже собирался покинуть двор, кто-то накинул ему на плечи куртку сзади.
— Дед, почему ты не спишь?
Сжимая в руке сачок, Ли Сяньцин слегка смутился.
Но Ли Фужунь не стал расспрашивать понапрасну, лишь мягко напутствовал:
— Ночью у моря ветер сильный, не простудись.
Услышав это, Ли Сяньцин улыбнулся:
— Я понял.
Ли Фужунь проводил взглядом удаляющегося Ли Сяньцина и тяжело вздохнул.
Он уже стар, от него мало толку, и теперь некоторые тяжелые ноши приходится перекладывать на плечи молодежи.
Ли Сяньцин быстрым шагом направился по каменным ступеням к морю.
Однако не успел он пройти и нескольких шагов, как заметил Сяо Тяньтянь, которая стояла на нижних ступенях в белом легком платьице и с лучезарной улыбкой смотрела на него.
Вот черт, угораздило же встретить эту женщину в такую позднюю пору.
— Ты чего здесь забыла?
Лицо Сяо Тяньтянь украшал изысканный макияж, ее совершенно новое платье было неприлично тонким, обнажая нежные белые руки, а в глубоком вырезе смутно угадывались округлости груди.
Покидая дом сегодня вечером, она основательно подготовилась.
Ей казалось, что в прошлый раз она оделась слишком просто, из-за чего у Ли Сяньцина развилась зрительная усталость, и именно поэтому он отнесся к ней столь прохладно.
— Я просто соскучилась по тебе, вот и захотела немного поболтать.
Ли Сяньцин удивленно приподнял брови: он никак не ожидал, что чем больше он игнорирует Сяо Тяньтянь, тем сильнее она будет к нему липнуть.
Неужели это и есть то самое сладкое чувство обожания?
И правда, в какой-то мере приятно.
Хотя он прекрасно знал истинные мотивы Сяо Тяньтянь, сейчас ему как раз был нужен бесплатный работник!
— Ну раз так, прекрасно. Я как раз собираюсь на промысел, по дороге и поговорим.
Улыбка мгновенно застыла на лице Сяо Тяньтянь.
Они что, собираются бродить по отмелям и ночью после целого дня на море?
К тому же, разодевшись в пух и прах, она меньше всего рассчитывала заниматься ночным сбором морепродуктов!
У Ли Сяньцина не было времени церемониться с ней, и он первым зашагал к морю.
Сяо Тяньтянь вовсе не собиралась идти за ним, но обида пересилила, и она все-таки поплелась следом.
Неужели она не сможет его соблазнить? Ни за что в это не поверит!
Оказавшись на берегу, Ли Сяньцин первым делом включил компас для проверки.
На золотистой поверхности прибора зеленые метки морских деликатесов стали совсем редкими.
Осмотрев береговую линию, Ли Сяньцин с досадой обнаружил, что сегодня ночью прилива не будет.
Раз вода не прибывает, морских обитателей не выбросит на берег, а это сущие плохие новости.
Они разделились: он пошел вдоль берега с востока на запад, а Сяо Тяньтянь — с запада на восток.
Провозившись почти всю ночь, они встретились посредине.
В мешке за спиной Ли Сяньцина плескалось четыре-пять цзиней добычи — улов был скромным, от силы на два-три десятка юаней.
Он хотел было глянуть, сколько насобирала Сяо Тяньтянь, но при встрече обнаружил, что она босиком шлепает по воде у кромки прилива, зажав в кулаке всего пару ракушек.
Ли Сяньцин глубоко вздохнул, с трудом подавляя желание прибить ее на месте.
— Братец Сяньцин, у меня ничего не находится, — жалобно протянула Сяо Тяньтянь, скорчив несчастную гримасу. — К тому же мне ужасно холодно.
— Холодно — так топай домой, не мешайся под ногами.
Не желая больше тратить на нее время, Ли Сяньцин продолжил путь вдоль берега.
Сяо Тяньтянь рассчитывала, что стоит ей немного поплакаться и поканючить, как Ли Сяньцин бросится утешать ее, но он думал исключительно о своем проклятом промысле!
Сжигаемая злобой, она уставилась на мешок с добычей за спиной Ли Сяньцина и, пока тот увлеченно ковырялся в песке, исподтишка стянула его.
К тому моменту, как Ли Сяньцин спохватился, Сяо Тяньтянь уже взбежала по каменным ступеням.
— Ты что творишь?!
Бросив на Сяо Тяньтянь ледяной взгляд, громко потребовал он ответа.
В ответ Сяо Тяньтянь лишь весело помахала рукой:
— Спасибо братишке Сяньцину за морепродукты, я спать!