— Моя мама ростом примерно метр пятьдесят пять, телосложение худощавое, обычно любит носить яркую одежду.
— А мой дедушка высокий, за метр семьдесят, тоже худой, любит носить френч, — с улыбкой вспоминал Ли Цзяньцин, в его голосе звучала нежная забота о семье.
Продавец кивнул и с дежурной улыбкой произнес:
— Хорошо, сэр, сюда, пожалуйста, я подберу вам несколько подходящих моделей.
Ли Цзяньцин последовал за продавцом в отдел одежды для пожилых людей и выбрал темно-синий френч.
Затем он взял красное пальто:
— Моей маме, должно быть, понравится это.
— У этого пальто очень праздничный цвет, оно отлично подойдет для дамы в возрасте вашей мамы.
— Давайте возьмем эти две вещи.
Покинув магазин одежды, Ли Цзяньцин заглянул в супермаркет, где купил две бутылки хорошего вина, немного полезных для здоровья добавок, а также лакомства, которые любила его младшая сестра.
Ли Цзяньцин тихонько напевал себе под нос, неся в руках множество пакетов, а на душе у него было очень легко и радостно. Сегодня он неплохо заработал, так что семья обязательно должна разделить с ним эту радость.
При мысли о том, как обрадуется мать новому платью, с каким довольным выражением лица дедушка будет пить хорошее вино и как радостно завизжит сестра, когда попробует сладости, шаги Ли Цзяньцина стали еще быстрее.
Толканув входную дверь, он ощутил волну густого запаха лекарств, ударившую ему в нос, и улыбка мгновенно застыла на его лице.
— Кхе-кхе-кхе...
Из дальней комнаты донесся приступ сильного кашля, Ли Цзяньцин тут же бросился туда и увидел, что мать лежит на кровати с бледным лицом и пересохшими губами, непрерывно кашляя.
— Мама, что с тобой? — встревоженно спросил Ли Цзяньцин, опуская вещи на пол.
— Ничего, — слабо улыбнулась мать. — Дождя нет, рыбы в пруду вот-вот подохнут от жажды, я вчера просидела у пруда всю ночь, наверное, немного простудилась.
Ли Цзяньцин тревожно сжалось сердце, он поспешно протянул руку и коснулся лба матери — тот пыхал жаром!
— Мама, да у тебя сильнейший жар! Я пошел за врачом! — Ли Цзяньцин развернулся и хотел уже бежать.
— Не ходи, не ходи! — мать схватила его за руку. — Вызывать врача — это тратить деньги, я выпью горячей воды, и все пройдет.
— Мама, не переживай, теперь у меня есть деньги! — Ли Цзяньцин похлопал себя по набитым карманам. — Сегодня на продаже морепродуктов я заработал немало, больше нашей семье не придется беспокоиться о деньгах!
Он помог матери приподняться, налил чашку горячей воды и дал ей жаропонижающее, купленное им ранее.
Устроив мать, Ли Цзяньцин пошел проведать дедушку.
Дедушка сидел во дворе и грелся на солнышке, лицо у него было землистого цвета, а сам он выглядел уставшим и подавленным.
— Дедушка, как ты себя чувствуешь? — с заботой спросил Ли Цзяньцин.
— Все та же старая болячка — ноги болят, ничего страшного, — отмахнулся дедушка.
Ли Цзяньцин присел на корточки и принялся бережно массировать ноги старика, чувствуя укол совести в груди.
— Дедушка, я купил тебе новую одежду, примерь! — Ли Цзяньцин достал купленный френч и протянул его деду.
Увидев обновку, в потускневших глазах старика мелькнул огонек, а на лице появилась редкая улыбка:
— Хорошо, хорошо, мой послушный внук такой заботливый!
Видя состояние дедушки и матери, Ли Цзяньцин испытывал целую бурю чувств.
В прошлый жизни он был никчемным человеком и заставлял семью страдать вместе с ним, но в этой жизни он непременно сделает так, чтобы его родные жили в достатке и больше никогда не знали подобных тягот!
Оглядевшись по сторонам, Ли Цзяньцин перевел взгляд на ветхий дом.
Штукатурка на стенах облетела и покрылась пятнами, на крыше не хватало нескольких черепиц — в дождливые дни здесь наверняка протекало.
Комнаты были тесными и темными, а мебель — безнадежно устаревшей.
— Дедушка, я хочу отремонтировать дом, — твердым голосом произнес Ли Цзяньцин. — Посмотри на него: штукатурка осыпалась, крыша течет, жить здесь совсем неудобно.
Дедушка на мгновение замер, а затем тяжело вздохнул:
— На ремонт дома уйдет немало денег, откуда у нашей семьи такие средства?
Мать тоже принялась отговаривать его:
— Цзяньцин, ты зарабатываешь деньги нелегким трудом, лучше трать их экономнее. Пусть этот дом и старенький, но жить в нем еще можно.
— Мама, не переживай, сейчас я зарабатываю легко, и нашей семье больше никогда не придется тревожиться о деньгах! — с улыбкой сказал Ли Цзяньцин. — Я хочу, чтобы вы жили в просторном и светлом новом доме и больше никогда не страдали.
Дедушка и мать не смогли переупрямить настойчивость Ли Цзяньцина и в конце концов согласились с его предложением.
— Второй сын старика Вана с восточного конца деревни — каменщик, руки у него золотые, да и берет честно.
Ли Цзяньцин кивнул: он знал, что дедушка говорит о Ване Втором, который с малых лет перенимал ремесло у своего отца и пользовался неплохой известностью на десятки ли вокруг.
— Ладно, тогда завтра же схожу к дяде Вану Второму, пусть хорошенько осмотрит наш дом.
— Ремонт дома — дело серьезное, к нему нельзя относиться спустя рукава, — отпив горячей воды, медленно проговорил дедушка. — На западной окраине деревни есть кирпичный завод Синлун, ступай туда. У них кирпичи отличного обжига, да и цены справедливые.
— Кирпичный завод Синлун? Это же самый крупный завод в наших краях, материалы там наверняка дорогие, — встревожилась мать.
— Мама, не волнуйся, цена соответствует качеству, раз уж строим, так строить на века. — Ли Цзяньцин взял мать за руку, и в его голосе зазвучала твердость. — Дедушка прав, из каменных кирпичей получится прочно и долговечно, так что пара лишних монет того стоит.
Видя, что Ли Цзяньцин непреклонен, мать больше ничего не сказала и лишь молча вздохнула.
Кирпичный завод Синлун располагался на западной окраине деревни и занимал огромную территорию.
Ворота завода были распахнуты настежь, две массивные деревянные створки почернели от копоти и блестели, а у входа громождались горы свежеобожженного синего кирпича, источая обжигающий жар.
Ли Цзяньцин спрыгнул с повозки и глубоко вдохнул; волна сухого и знойного воздуха ударила ему в лицо, заставив невольно прищуриться.
Внутри кирпичного завода было еще жарче, оглушательный стук и зычные крики рабочих сливались в единый гул, казалось, способный разорвать барабанные перепонки. Преодолевая знойную волну, Ли Цзяньцин озирался по сторонам, пытаясь отыскать кого-нибудь из начальства, чтобы узнать расценки на кирпич.
— Эй, не Цзяньцин ли это?
— С чего это ты вдруг заявился сюда, малец?
Громкий голос раздался прямо за спиной Ли Цзяньцина. Оглянувшись, он увидел крепкого мужчину средних лет, который добродушно улыбался ему. Загорелое лицо человека лоснилось от пота, а мышцы на теле блестели под лучами солнца.
— Дядя Ню, я пришел купить кирпичей, надо дом подремонтировать, — с улыбкой ответил Ли Цзяньцин.
Дядя Ню был всеобщим любимцем в деревне, человеком отзывчивым и добрым. Они с отцом Ли Цзяньцина дружили много лет, и семьи поддерживали прекрасные отношения.
— Ремонт дома — дело серьезное. Ай да молодец, парень! Всего несколько дней не виделись, а ты уже разбогател? — Дядя Ню смерил Ли Цзяньцина взглядом с ног до головы, и в его тоне прозвучала легкая шутливая нотка.
Поняв, что дядя Ню все не так понял, Ли Цзяньцин с улыбкой пояснил:
— Дядя Ню, да брось ты надо мной подшучивать, откуда у меня такие таланты к богатству? Просто несколько дней назад мне посчастливилось выйти в море и поймать знатную добычу, вот и заработал немного деньжат.
Дядя Ню все понял, хлопнул Ли Цзяньцина по плечу и раскатисто рассмеялся:
— То-то же! С чего бы это тебе вдруг такая удача привалила? Но то, что ты думаешь о ремонте дома и хочешь отблагодарить деда с матерью, — это похвально. Ты отличный, сыновне почтительный парень.
— Так ведь положено, положено, — скромно улыбнулся Ли Цзяньцин.
— Пойдем, я отведу тебя к нашему хозяюшке, он как раз сегодня здесь.